— Лорд Старк, — проговорил Джон, обращаясь к отцу с непривычной официальностью. Бран поглядел на него с отчаянной надеждой. — Всего щенков пять. Трое кобельков, две суки.
— Ну и что из этого, Джон?
— У вас пятеро законных детей, — сказал Джон. — Трое сыновей, две дочери. Лютоволк – герб вашего дома. Эти щенки предназначены судьбой вашим детям, милорд.
Бран заметил, как лицо отца переменилось, все вокруг обменялись взглядами. В этот миг он любил Джона всем сердцем. Даже в свои семь лет Бран понял, на что пошёл его брат. Счёт сошёлся лишь потому, что Джон исключил себя. Оставив девочек и даже младенца Рикона, но не посчитав самого себя – бастарда, носящего фамилию Сноу. Закон северных земель предписывает называться так любому несчастному, которому не выпала удача родиться с собственным именем. Отец это прекрасно понял.
— Разве ты не хотел бы взять щенка и себе, Джон? — спросил он негромко.
— Отец, лютоволк украшает знамёна Старков, — сказал Джон. — А я не Старк.
<...>
На половине моста Джон внезапно остановился.
— Что такое, Джон? — спросил лорд-отец.
— Вы не слышите?
Бран слышал голос ветра в ветвях, стук копыт по доскам железного дерева, скулёж голодного щенка, но Джон внимал чему-то другому.
— Там, — сказал Джон. Развернув коня, он направился галопом через мост. Все видели, как он спешился, наклонился над мёртвой волчицей, и мгновение спустя направился назад, улыбаясь.
— Наверное, отполз в сторону от остальных, — проговорил Джон.
— Или его прогнали, — сказал отец, глядя на последнего щенка, белого в отличии от серых сестёр и братьев. Глаза его были красны, как кровь того оборванца, что умер этим утром. Бран удивился тому, что именно этот щенок уже открыл глаза, когда все остальные ещё оставались слепыми.
— Альбинос, — с сухим удивлением сказал Теон Грейджой. — Этот умрёт даже быстрее, чем все остальные.
Джон Сноу одарил воспитанника своего отца долгим холодным взглядом.
— Едва ли, Грейджой, — возразил он. — Этот принадлежит мне.