«Просто будь готов, а там как пойдёт».
«Наш славный городок», – неустанно повторял новый мэр, тщась внушить угрюмым и разочарованным жителям, что вот теперь-то они заживут и дела в Бате действительно пойдут вверх, ибо долой соперничество с соседним городом, даёшь сотрудничество ради светлого будущего! Стремление хорошее, что же касается реализации... Прошло десять лет, а в городке мало что изменилось, разве что кто-то уехал, а кто-то умер. Кто и мог похвастаться успехами, так это Дональд Салливан, чья “глупая полоса” закончилась, чему он – внезапно – был не рад. Да, свалившееся богатство – это хорошо, но он бы отдал все деньги, только бы ещё разок выпить чашечку чая в компании мисс Берил и пропустить стакан пива за разговором с Уэрфом... увы, они умерли. А он остался. И это его угнетало. С сыном отношения так и не наладились, внук вырос, один, он снова один, а тем временем к нему подполз грозный восьмой десяток, и в груди что-то побаливало, да ну и ладно, думал он, один год или два, как предрёк доктор, а то и месяц, ему уже всё равно, даже окружающих он донимал уже не с таким удовольствием, всё ему надоело, совершенно всё. «— Опять вы. — Опять я. — Приносите радость всюду, куда бы ни шли». У другого ученика почившей учительницы дела шли не лучше. «Кто такой Дуглас Реймер?», – раз за разом писала она у него в тетрадях, а ещё эти её речи про риторический треугольник и книги, которые она постоянно ему подсовывала и которые он не читал, чего она от него хотела? Почему-то это волновало его даже сейчас, и эти мысли соседствовали с горем по погибшей жене, которая, как выяснилось, хотела уйти от него к другому. Неуверенность, страх, злость – всё в нём перемешалось, ничего уже ему не хотелось, уйти из полиции разве что, и... что – и? Он не знал. Впрочем, как и все остальные персонажи сего сказа, которые понятия не имели, что им делать с этой опостылевшей жизнью. «— Но если я тебе мешаю... — Ты мешаешь себе».
«Мы все одиноки, балбес. Без исключений», – лучше о героях и не скажешь, и вновь их целая россыпь, каждый был несчастен на свой лад, каждый был заперт в своём одиночестве. Рут устала вообще от всего – от семьи, от дома, от работы, а тут ещё и подрастающая внучка, будущее которой так тревожит, ведь она наверняка пойдёт той же дорогой, что её бабушка и мама. Руб страдал и в этом не было ничего нового, вот только на сей раз он уже не мог как следует выговориться своему другу, ибо разбогатевший Салли будто бы его забыл, и ни бургеров тебе, ни разговоров, ничего. И так можно продолжать долго, у каждого были свои волнения, каждый тосковал по чему-то своему – и каждого то и дело посещали мысли, что вот бы начать новую жизнь, тогда-то... тогда – что? Это как Гас, который пытался исправить весь Бат, а на деле оказалось, что он со своими-то проблемами не может справиться, куда уж там с чужими (ветка с Элис говорящая, конечно; этот телефон...). Невозможно подобное просто переписать, вырвав предыдущие страницы, у жизни черновика нет. Может, стоит всё-таки принять былое. Выдохнуть, оглянуться, встряхнуться. Всмотреться в тех, кто рядом, проявить к ним внимание. И всегда помнить: у каждого человека свои радости и горести. И пускай под конец и не было ничего толком решено, финальные страницы были обнадеживающими, и нет, причина не в возмездии, что настигло местечкового негодяя (это талант – прописать настолько неприятного персонажа, и – поступок Зака... ох), причина в повзрослевших учениках самой лучшей в городе учительницы, которые наконец поняли, что жизнь-то в целом довольно неплохая штука. Сложная, это да. Но поживём ещё, чёрт возьми. Поживём. «Небо на востоке серело. Новый день, подумал Салли. Кажется, воскресенье. И он до него дожил. Представьте себе».
«От молодых вечно требуют рисковать собой настоящими, хотя у них ещё не было случая толком себя узнать», – а потом, повзрослев, они понятия не имеют, кто они и чего хотят, а большая часть жизни уже прожита, выборы сделаны, и что со всем этим делать – непонятно... Второй том мало чем отличается от первого, было как смешно, так и грустно, счастливых лиц не наблюдалось, все расстраивались, злились и плакали, но потом всё-таки к чему-то да приходили, ну а что ещё остаётся, жить дальше как-то ведь надо. Ричард Руссо мастерски вскрыл пером своих персонажей, хорошо он прописал и сам дух городка, что уж говорить о событиях, некоторые сцены точно запомнятся, как, например, один не очень умный товарищ змей охранял, а потом убегал от одной, или как стена фабрики “внезапно” рухнула, что было довольно символично, или как судью ночью выкапывали, ну и как в итоге пульт от гаражных ворот нашёлся, разумеется, вся эта драма полицейского, лозунгом которой была напечатанная с ошибкой визитка «Мы не будем счастливы, пока вы будете счастливы», и эта ударившая молния, “вызвавшая” альтер эго, внезапный поворот – и очень, очень хороший. Вообще, все и правда дураки – и это нормально, «косячат все», и отрицать это... ну, глупо? Так позабавил Карл, который во время просмотра «Шарады» тяжело вздыхал и обзывал героев дураками, потому что ну в марке же дело, очевидно!.. и тут же признание, что во время первого просмотра он сам до этого не додумался. Опять же, те грёзы о черновике и переписанной жизни, да-да. Легко судить “дураков”, строя из себя умного, да вот только все ошибаются и ничего с этим не поделаешь, как и не убежишь в итоге ни от рассвета, ни от себя. Да и надо ли, спрашивается? «Жизнь такая, какая есть, так было и будет всегда, да и по правде сказать – и это, конечно, важно, – не так уж она плоха, разве нет?».
«Ты и есть дурак. И я тоже. И дураки все, кого мы знаем, чувак. Ты посмотри вокруг. Кто из нас не дурак – в большинстве случаев?». 
80 понравилось
