Совушка

Если быть краткой, то это мучительная и возвышенная современная притча о яростной материнской любви, эта книга настолько переполнена метафорами, что становится романом-метафорой, не иначе. Временами она просто сбивает с толку, выводит из равновесия, временами дразнить и завораживает… Можно отнестись к этой книге как угодно, но забыть точно не получится.

В оригинале книга названа “Шуэтт” в честь дочери-совы, которая рождается маленькой, со сломанными крыльями, свирепая и дикая, она своим появлением переворачивает всю жизнь мамы Тайни с ног на голову. Отец хотел починить, исправить совушку, потому что она была вовсе не тем ребёнком, которого он себе представлял. А мать хотела чтобы они любили её такую, какая она есть, поддерживая её истинную природу. Врачи же предлагают лечение, которое включает в себя терапию плаванием, “специальную школу”, “жесткую любовь” и - в самой ужасающей части романа - экспериментальную хирургию.

Финал этого гипнотического и ослепительного романа - это идеальное завершение истории, на мой взгляд. Автор описывает “Совушку” как вдохновленный её опытом воспитания «неконформных детей» и сама страдает аутизмом. Эта книга о безусловной любви и праведной жертвенности, она о том, насколько жестока реальность для детей, которые чем-то отличаются от основной массы, о самой потребности общества в нормальности.

Спасибо издательству за этот удивительный читательский опыт! Это было совершенно не похоже ни на что, что я когда-либо читала. Книгу от души рекомендую только подготовленному читателю!

Начиная читать, я подумала, что эта книга о тревожном социальном мире в Америке, сложном для того, чтобы вписаться в него ранимой женщине. О крупных и волевых мужчинах и об их увереных в себе матерях.

О том, что бывает непросто и болезненно пытаться устроиться в этом мире. Сомнениях и тревогах героини — как можно впустить через себя живое существо, если ты сама ещё в нём до конца не прижилась.

В книге рассказывается сложная история, когда появляется не совсем желанный и необычный ребёнок, следующие за этим перемены, происходящие с его родителями. Но она написана лирично, вначале это смягчает болезненную остроту ситуаций и указывает путь, как читателю воспринять их, но затем птичьи и животные образы становятся полны грязи, крови и агрессии. Можно даже подумать, что эта история действительно о совёнке, родившемся у человека. Как в древних легендах.

И однажды настал день — тот день, который я сейчас вспоминаю, — когда отец взял меня с собой в зоопарк. Зоопарк в нашем городе был бедным и разоренным, и самое ценное животное, гигантская неясыть, содержалась в такой крокрошечной клетке, что не могла встать в ней в полный рост. Птица смотрела на меня через решетку, и мне казалось, что она отчаянно хочет что-то мне сообщить. Сказать, что мы с ней одинаковые, неясыть и я. Что мы обе печальные, дикие, идеальные существа.

— Вот кем ты вырастешь, малышка Тайни, если не научишься мне подчиняться, — сказал отец. — Ты станешь дикаркой, которой место в клетке. Ты уже ведешь себя как дикое животное. Вся в мать.

В книге много упоминаний музыки, эмоции героини сопряжены с мелодиями. Она играет в струнном квартете:

Лучше всего читается, когда играет, упоминаемый в книге, дуэт для скрипки и фортепиано Арво Пярта «Зеркало в зеркале» и другие печально-меланхоличные мелодии, дополняющие атмосферу произведения.

После прочтения книга оставила меня в недоумении, я не понимала, в чём именно заключается посыл автора. Думаю, я бы не советовала её читать людям с расстроенными нервами или суицидальными мыслями, потому что, вполне допускаю, она может подтолкнуть не в ту сторону.

С одной стороны, если рассматривать её как историю о сложных и особенных личностях, которые решили вырваться из «нормального» мира, в который, несмотря на старания, им не удалось встроиться, она может принести некоторое успокоение.

С другой стороны, если взглянуть с точки зрения «нормального» человека, то тут история о почти или вполне сумашедшей женщине с опасным ребёнком. Писательница поднимает тему необычных личностей, которые стремяться сохранить свою уникальность, даже если она неконтролируемая и агрессивная, культивировать её.

Но на самом деле разгадка этой книги — в посвящении Патрисии Тэксон, ребёнку Клэр Ошецки, музыканту, приверженному териантропии, то есть идентификации себя с каким-либо животным.
Ну, а также в маленьком рассказе-статье «Gender: A Family Story. Claire Oshetsky», которая начинается так: «My trans daughter and I have something in common besides our gender: We’ve both spent a lifetime being mistaken for men.»

И завершает так:
«My daughter tells me her pronouns are “she,” and “they,” and “good-boy.”

I tell her my pronouns are “they,” and “she,” and “hey-you.”

She tells me she’s a Pomeranian.

I tell her I’m a Crow.»

После таких книг я ещё больше стала ненавидеть сказки.
Для меня эта книга вроде и не сказка, но она настолько метафорична и аллегорична, что я до конца не поняла, что хотел донести нам автор?!
Самое главное конечно же на поверхности. Суть этой страшной книги в том, что детям с особенностями, не таким как все, очень трудно жить на этой земле, а их родителям ещё сложнее. Особенно когда родители сами друг друга не слышат: папа хочет, чтобы ребенка «починили», а мама хочет, чтобы его приняли.
Но вот треш в книге с выколотыми глазами, съеденными животными и покаченными близкими для меня остался секретом. Этого я не поняла! Бешеная любовь матери сделала из ребенка маньяка? Зачем это? А самое главное для меня осталась вечным ребусом концовка! Я в неё не поверила.

Считаю, что родителям особенных детей почитать её стоит, насчет остальных - не уверена, особенно тем, кто витает в облаках и уверен, что все дети прекрасны.

Добили в книге замазанные абзацы. Знала бы, не купила.

Это тёмная метафоричная сказка про материнство. Особенно про материнство неконформных детей - и эту неконформность можно трактовать как угодно, ведь многие дети не вписываются в идеальные образы. Сложная история о нежеланном и необычном ребенке.

И совенок, и его мать противопоставляются Мужу-Псу и его семье с псовыми повадками и желанием иметь облик идеальной красивой семьи, в которую инаковые не вписываются. Отец желает вылечить и исправить дочь, подравнять под мир, чтобы ей самой легче жилось (ну и чтобы, конечно, она могла сказать: "Я люблю тебя, папа"). Мать же наоборот выбирает поддерживать в дочке её уникальность, не обращая внимания на её жестокость и впадая в зависимое желание всегда ее опекать. Здесь нет простых персонажей и правильных сторон, но очень красивая концовка.

Авторка попадает во многие болевые точки, с которыми сталкиваются матери: депрессия и изоляция от общества, жертвы карьерой и здоровьем, идеализация своего ребёнка и разбитое сердце, когда ребёнок вырастает и "улетает".

Весь поэтичный стиль, метафорический язык и наполнение кровавыми телесными акцентами превращает эту историю в языческую легенду. Поэтичный стиль служит тонкой плёнкой, примиряющей с горькой реальностью. Но когда сквозь неё прорываются перья, клыки, пятна крови и грязи, напряжение не разряжается, а, напротив, достигает гипнотической силы.