Совушка

Тайни беременна, её муж в восторге. «Ты думаешь, что ребёнок будет похож на тебя, но это не так», — предупреждает она его. «Этот ребёнок — совёнок». Шуэтт рождается маленькой, со сломанными крыльями, но Тайни даёт себе обещание, что будет любить свою дочь такой, какая она есть. Даже если порой дикая и кровожадная Шуэтт её пугает. Однако и муж Тайни, и все её родственники изо всех сил стараются сделать ребёнка-совушку нормальной: вылечить, сделать более удобной, более заслуживающей их любви. По...

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

1356 ₽1149 ₽

Купить-16%

Рейтинг LiveLib

3,9

65 оценок

5
34%
4
42%
3
18%
2
5%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 69Хотят прочитать 115

Рецензии

lustdevildoll
9 марта 2026
Очень странная, но проникновенно-щемящая книга-метафора на тему материнства и чувств родителей особенных детей. Тайни вроде бы счастливо замужем, но большая семья мужа (у него пятеро братьев, все с женами и детьми, и живы оба родителя) ее не принимают, особенно свекровь, которая изначально была против брака и говорила сыну, что эта женщина творческая и нестабильная, жизнь в круге дом, семья, дети ее вряд ли интересует. Она играет на виолончели в небольшом оркестре, и первоначальное известие о беременности приводит ее в ужас. Она долго думает, готова ли к материнству, и уже тогда в ее мыслях звучат тревожные нотки. Она знает, что ее ребенок будет отличаться от других, что он не будет одним из земных обыкновенных детей-псов, а будет совенком в память о ее юношеской любовнице-сове. Муж настроен оптимистично, но после рождения ребенка все меняется - это действительно не обычный младенец, а существо дикое, хищное, опасное. Муж отдаляется, перестает брать Тайни и ребенка с собой на семейные сборища, и настроен все же вести борьбу за то, чтобы сделать из Шуэтты-Шарлотты нормального ребенка, способного вписаться в общество, тогда как Тайни убеждена, что нужно позволить девочке-совенку быть собой и всеми силами обеспечить ее потребности в этом.
Я не компетентна рассуждать об этом, но понимаю как родителей нейротипичных детей, которые не хотят для них вреда от потенциально опасного сверстника, так и родителей нейроотличных детей, которые часто оказываются вне социума наедине со своим ребенком и чувствуют, что общество их отвергает, а ведь человек существо социальное и нуждается в поддержке и заботе. То, с каким упорством муж Тайни таскал ребенка по разным специалистам и подвергал различным видам терапии, подчас варварской и экспериментальной - я понимаю чувства Тайни, которая видела, что ее дитя страдает и стремилась защитить Шуэтту. Меня восхищает самоотверженность людей, готовых обеспечивать своим нейроотличным детям их особые потребности, полностью растворяясь в материнстве, но я бы так не смогла.
В конце книги размещен интересный плейлист, а посвятила ее автор своей дочери Патрисии Тэксон, сетевой знаменитости, плодовитой композиторке и небинарной личности.
Читать далее
46 понравилось
163
ReadGoodBooks
27 марта 2025
“Именно в этот момент я выбираю тебя, совёнок. Это тебя я буду любить. Потому что больше никто не будет”
Если быть краткой, то это мучительная и возвышенная современная притча о яростной материнской любви, эта книга настолько переполнена метафорами, что становится романом-метафорой, не иначе. Временами она просто сбивает с толку, выводит из равновесия, временами дразнить и завораживает… Можно отнестись к этой книге как угодно, но забыть точно не получится.
В оригинале книга названа “Шуэтт” в честь дочери-совы, которая рождается маленькой, со сломанными крыльями, свирепая и дикая, она своим появлением переворачивает всю жизнь мамы Тайни с ног на голову. Отец хотел починить, исправить совушку, потому что она была вовсе не тем ребёнком, которого он себе представлял. А мать хотела чтобы они любили её такую, какая она есть, поддерживая её истинную природу. Врачи же предлагают лечение, которое включает в себя терапию плаванием, “специальную школу”, “жесткую любовь” и - в самой ужасающей части романа - экспериментальную хирургию.
Финал этого гипнотического и ослепительного романа - это идеальное завершение истории, на мой взгляд. Автор описывает “Совушку” как вдохновленный её опытом воспитания «неконформных детей» и сама страдает аутизмом. Эта книга о безусловной любви и праведной жертвенности, она о том, насколько жестока реальность для детей, которые чем-то отличаются от основной массы, о самой потребности общества в нормальности.

“Я твоя мама.
Это мой выбор.
Я тебя люблю.”
Спасибо издательству за этот удивительный читательский опыт! Это было совершенно не похоже ни на что, что я когда-либо читала. Книгу от души рекомендую только подготовленному читателю!
Читать далее
14 понравилось
363
ulallume
27 ноября 2025
Размышления о том, что же я прочитала
Начиная читать, я подумала, что эта книга о тревожном социальном мире в Америке, сложном для того, чтобы вписаться в него ранимой женщине. О крупных и волевых мужчинах и об их увереных в себе матерях.
О том, что бывает непросто и болезненно пытаться устроиться в этом мире. Сомнениях и тревогах героини — как можно впустить через себя живое существо, если ты сама ещё в нём до конца не прижилась.
В книге рассказывается сложная история, когда появляется не совсем желанный и необычный ребёнок, следующие за этим перемены, происходящие с его родителями. Но она написана лирично, вначале это смягчает болезненную остроту ситуаций и указывает путь, как читателю воспринять их, но затем птичьи и животные образы становятся полны грязи, крови и агрессии. Можно даже подумать, что эта история действительно о совёнке, родившемся у человека. Как в древних легендах.

И однажды настал день — тот день, который я сейчас вспоминаю, — когда отец взял меня с собой в зоопарк. Зоопарк в нашем городе был бедным и разоренным, и самое ценное животное, гигантская неясыть, содержалась в такой крокрошечной клетке, что не могла встать в ней в полный рост. Птица смотрела на меня через решетку, и мне казалось, что она отчаянно хочет что-то мне сообщить. Сказать, что мы с ней одинаковые, неясыть и я. Что мы обе печальные, дикие, идеальные существа.
— Вот кем ты вырастешь, малышка Тайни, если не научишься мне подчиняться, — сказал отец. — Ты станешь дикаркой, которой место в клетке. Ты уже ведешь себя как дикое животное. Вся в мать.

Мне снится, что я нежно занимаюсь любовью с совой. На следующее утро я замечаю на груди царапины, следы объятий и ласк. Вы, наверное, спрашиваете себя, как такое могло произойти между женщиной и птицей.
Я и сама недоумеваю. Потому что сова в моем сне была самкой.
К утру воззвания совиной души окончательно изнуряют меня. Когда муж наконец просыпается, я смотрю прямо ему в глаза. Всю ночь я ждала, что он проснется и встанет на мою сторону. Всю ночь из хрупких клювиков козодоев доносились жестокие суждения в мой адрес, они с такой злобой уличали меня в недостаточной самоотверженности, что я не могу понять, как муж мог спокойно спать среди всего этого гама и гнева.
— Помоги мне, — пытаюсь сказать я, когда он окончательно пробуждается.
Но совенок кусает меня за язык.
В последнее время у нас с мужем появилась милая традиция играть в кункен сразу после ужина. Мне нравится наблюдать, как он тасует карты. Нравится, как ловко ему удается найти себе место в мире. Он как карта, которую только что выровнял внутри колоды. Я же больше напоминаю карту, которую кто-то оставил под дождем.
...
— Послушай меня, — говорю я.
— Жизнь иногда внушает страх. Я понимаю. Правда понимаю. И слушаю. Я люблю тебя.
— Все не так. Это даже не твой ребенок. Его вторая мама — сова.
Мой муж, который ненавидит все, с чем не может разобраться в одно мгновение, и который секунду назад с задумчивым видом перемешивал карты на столе, швыряет колоду через всю кухню. Карты ударяются о стену и разлетаются в разные стороны.
В книге много упоминаний музыки, эмоции героини сопряжены с мелодиями. Она играет в струнном квартете:

Я сажусь и вынимаю виолончель из футляра. В этом помещении все цвета слегка враждебны. Звуки здесь звучат резко и гулко. Смычок в руке ощущается словно охотничий лук. Я везде ищу свой маленький колчан для стрел, но его нигде нет.
Лучше всего читается, когда играет, упоминаемый в книге, дуэт для скрипки и фортепиано Арво Пярта «Зеркало в зеркале» и другие печально-меланхоличные мелодии, дополняющие атмосферу произведения.
После прочтения книга оставила меня в недоумении, я не понимала, в чём именно заключается посыл автора. Думаю, я бы не советовала её читать людям с расстроенными нервами или суицидальными мыслями, потому что, вполне допускаю, она может подтолкнуть не в ту сторону.
С одной стороны, если рассматривать её как историю о сложных и особенных личностях, которые решили вырваться из «нормального» мира, в который, несмотря на старания, им не удалось встроиться, она может принести некоторое успокоение.
Мужу-Псу не подходит жена-Сова. Жаль, что Сова понимает это лишь когда происходят ужасные и трагичные события.
С другой стороны, если взглянуть с точки зрения «нормального» человека, то тут история о почти или вполне сумашедшей женщине с опасным ребёнком. Писательница поднимает тему необычных личностей, которые стремяться сохранить свою уникальность, даже если она неконтролируемая и агрессивная, культивировать её.
И чем дальше от начала книги, тем всё чаще мне вспоминалась реальная история Адама Лэнзы и его семьи. Она никак не упоминается в книге, это просто моя ассоциация.
Мама Адама работала учительницей в обычной школе, в которой и он некогда обучался с другими детьми. В некоторых источниках пишут, что мотивом его поступка могла быть ревность к другим детям, а так же то, что мать хотела отправить его в специальное заведение. За некоторое время до того как он совершил то, что совершил, Адам звонил на радиостанцию и выражал сочувствии знаменитому шимпанзе Трэвису, жившему почти как человек со своей хозяйкой в доме и к которому она, с её слов, относилась как к сыну. Но однажды шимпанзе сбежал и при попытке его поймать, дико и жестоко напал на подругу хозяйки, страшно её изувечив.
Но на самом деле разгадка этой книги — в посвящении Патрисии Тэксон, ребёнку Клэр Ошецки, музыканту, приверженному териантропии, то есть идентификации себя с каким-либо животным.
Ну, а также в маленьком рассказе-статье «Gender: A Family Story. Claire Oshetsky», которая начинается так: «My trans daughter and I have something in common besides our gender: We’ve both spent a lifetime being mistaken for men.»
И завершает так:
«My daughter tells me her pronouns are “she,” and “they,” and “good-boy.”
I tell her my pronouns are “they,” and “she,” and “hey-you.”
She tells me she’s a Pomeranian.
I tell her I’m a Crow.»
Читать далее
4 понравилось
254