Hunchback

Ещё одна книга из Букера этого года. Наверное на данный момент больше всех мне зашла именно она. Если любите Саяку Мурату, то скорее всего эта работа тоже зайдёт.

И нет, не по уровню "странности". А скорее из-за того, что Сао Итикава, как и Саяка Мурата не боится вытащить наружу самые неприглядные темы для Японского ( и не только) общества и заявить: " Да, так тоже бывает, так что смиритесь и не делайте вид, что этого не существует". И вот этим обе авторки меня и цепляют.

И да, книга в некотором роде автофикшн, так что это ещё больше показывает смелость и храбрость Сао Итикава.

П. С. - Очень надеюсь, что наши издатели обратят внимание на эту книгу. Работа очень достойная, как по мне, и её должны прочесть как можно больше людей.

Несмотря на то, что главная тема новеллы эмпативна до крайности по сути - инвалидность и жизнь с инвалидностью — у меня эмоционального отклика не вызвала. Мне кажется, что автор слишком мало сделала для того, чтобы читатель ощутил связь с героиней. Все эти ужасы повседневных и простых для обычных людей манипуляций, в принципе предсказуемы и априори понятны. А вот с описанием внутреннего мира главной героини автор подкачала. В общем, очередной странный выбор жюри The International Booker Prize 2025(ну хоть в длинном только листе осталось, дальше не пошло).

Я в этом году уже успел познакомиться и полюбить книгу «Eurotrash» Кристиана Крахта (разрыв сердечка) и останавливаться в изучении романов, попавших в длинный список международного Букера этого года пока не намерен. Дошла очередь и до «Горбуна» Сао Итикавы, японской писательницы, страдающей от врождённого заболевания и прикованной к инвалидной коляске. Этот текст — экстраординарный взгляд на жизнь людей с ограниченными возможностями, настроенный под тем углом, о котором обычному здоровому человеку некогда и, наверно, не за чем посмотреть. В центре сюжета Шака, женщина с генетическим заболеванием, от которого её мышцы в раннем возрасте атрофировались, а скелет согнулся в виде буквы S. Шака давно живёт в специализированном учреждении и получает профессиональный уход благодаря состоянию, оставленному её родителями, но всё равно подрабатывает копирайтером и автором эротических рассказов. Пожалуй, погрузиться так глубоко в голову своей героини Ичикаве удалось, потому что она и сама с подобными переживаниями свыклась: Шака мечтает познать секс и забеременеть. Обстоятельства складываются удивительным образом и однажды героине такая возможность приходит в лице алчного санитара. Помимо предельного натурализма и откровенности сцен как в палате, так и в вымышленном мире рассказов Шаки, текст цепляет уникальной проблематикой, буквально манифестирующей: мы, инвалиды, здесь, мы существуем, у нас тоже есть желания и страхи, мы тоже думаем о сексе и даже им занимаемся, посмотрите на нас, запомните нас. Читатели безусловно найдут здесь параллели с творчеством другой, более успешной японки Саяки Мурата, мне же «The Hunchback» сразу же отозвался в душе текстами Мелиссы Бродер, смелой современной рассказчицы, отрицающей табуированность тем и нравственные нормы. Об этом можно и нужно писать, над этим нужно иронизировать, очеловечивая инвалидов, напоминая нам, читателям, что они точно такие же люди. Что и сказать: отличный дебют, умело соединивший порочность современной японской прозы и актуальность вопросов гражданского общества в XXI веке.

В другой жизни я бы хотела быть элитной проституткой.
Моя главная мечта – забеременеть и сделать аборт, как нормальная женщина.

Такие посты пишет в своем твиттере главная героиня новеллы Шака Изава, сорокалетняя женщина, страдающая миотубулярной миопатией — генетическим заболеванием, от которого атрофируются мышцы, а позвоночник выгибается буквой S. Она проходит дистанционное обучение, чтобы хоть как-то социализироваться, и собирается писать диссертацию, а пока занимается копирайтингом и публикует эротические рассказы. Заработанное она переводит в фонды — финансов родителей и так хватает на безбедную жизнь. Тем не менее за деньги всего не купишь. Или все-таки?..

Каждый день Шаки — череда физических испытаний. Искривленный позвоночник создает нагрузку даже при таком обыденном занятии, как чтение бумажных книг, а еще Шаке постоянно нужны медикаменты и респиратор. Такие ограничения не то чтобы располагают к активной жизни, а между тем Шаке многое интересно. Например, каково это — работать в Макдональдсе, танцевать в баре, провести ночь с мужчиной? Что, если найдется кто-то, кто согласится переспать с Шакой за определенную сумму — скажем, ее соцработник?

Очевидное невероятное: у людей с ограниченными возможностями неограниченные желания. В рассказах об инвалидах сексуальность как будто остается за кадром. Шака же не стесняется детально обрисовывать свои фантазии, с одинаковой графичностью описывая процесс вывода мокроты из легких и свой первый минет (который, к слову, отправил героиню в больницу).

Книга напрашивается на звание автофикциональной: Сао Ичикава, как и ее героиня, страдает от генетического заболевания, передвигается в инвалидном кресле и занимается писательством. Она начинала с young adult романов, но вскоре переключилась на более серьезный жанр и обратилась к теме репрезентации людей с ограниченными возможностями, причем так удачно, что за Hunchback — дебют, между прочим — получила премию Акутагавы. Следом книга оказалась в лонг-листе Букера и, соответственно, в моей читалке.

В Hunchback всего около ста страниц, что одновременно и маловато для такой маcштабной темы, и вполне достаточно для откровенного и оттого местами некомфортного текста. Впрочем, про эйблизм и сексизм иначе говорить и невозможно.