Кармилла

Как бы то ни было, жизнь и смерть — состояния загадочные, и нам мало что известно о том, какие они таят в себе возможности.

Твое милое сердечко ранено, и мое кровоточит вместе с твоим. В экстазе глубочайшего унижения я живу у тебя в крови, и ты умрешь — да, дорогая, умрешь самой сладкой смертью, умрешь ради меня. Я ничего не могу поделать; чем ближе я к тебе, тем дальше ты от меня уходишь; вот ты и познала этот жестокий восторг, именуемый любовью.

По всеобщему заблуждению нет ничего легче, чем вовремя собраться с силами; стоит только захотеть, и они появятся сами собой.

Люди должны умирать, каждый умрёт - и от этого станет только счастливее.

Но любопытство не знает покоя и щепетильности; какая девушка стерпит, если подруга скрывает от нее все? Что плохого в том, если она расскажет мне о себе? Или она не верит в мою порядочность? Почему она мне не доверяет, ведь я дала ей честное слово, что до последнего вздоха ни словом не обмолвлюсь о ее секретах?

Я была довольна своей простой размеренной жизнью и полагала, что все богатства мира не могли бы сделать ее роскошнее.

Когда встречаются два начитанных и много повидавших человека, можно ли сомневаться, что им найдется, о чем поговорить?

Бывает такое праздное состояние души, когда не хочется говорить, но звук чужой речи приятен для нашего равнодушного слуха...

В молодых людях симпатия и даже более сильные чувства вспыхивают мгновенно.

Любя меня, ты пойдешь со мною на смерть; или пойдешь со мною, ненавидя меня - перед смертью и за смертным порогом. Все равно - любовь или ненависть, лишь бы не равнодушие.

Преподобный Дженнингс казался мне человеком необычным, и в этом на редкость безмолвном доме, на пороге абсолютно беззвучной комнаты, я был охвачен неким особым предчувствием. Полумрак, заполнившие все вокруг книги (кроме них на стенах висели только два узких зеркала) не располагали к бодрости.

Это подлинная история, и речь в ней идет об отравлении, о яде, действие которого затрагивает душу и нервную систему человека и парализует ткань, разделяющую две родственные функции органов чувств: внешнее и внутреннее восприятие. И тогда мы обнаруживаем рядом с собой странные существа, и ранее, чем пробьет предустановленный час, смертный зрит бессмертного.

Но подобно тому как вслед за нежным касанием губ наша пища испытывает на себе разрушительную мощь зубов, как в колесо машины попадает вначале кончик мизинца, а затем туда затягивает всю руку и, наконец, всего человека целиком, так и адская машина ухватывает кончик тончайшего нерва, а следом происходит то, что произошло со мной: она постепенно поглощает несчастного смертного целиком.

Все только и делают, что толкуют о зрительных нервах да о фантомных иллюзиях, словно зловредной силе, привязавшейся ко мне, недоступны иные пути воздействия, помимо органа зрения.

Титул — приманка и самый верный союзник истинной любви; высшее звание невольно внушает нам мысль о высших чувствах нашего предмета. Любезное словечко, походя брошенное господином, волнует сердце хорошенькой коровницы больше, нежели многолетняя преданность влюбленного в нее соседа-простолюдина; то же самое происходит во всех слоях общества. Воистину, нет в мире справедливости!

«В юности сближаются и влюбляются нечаянно»

И все же, если быть честными перед самими собой, становимся ли мы с годами умнее? По моему убеждению, с возрастом меняются лишь владеющие нами иллюзии, мы же остаемся прежними безумцами.

Да, любовь - удивительная штука. Если это и не религия, как утверждает оракул, то уж по крайней мере что-то сверхъестественное в ней есть. Она распаляет воображение, будоражит рассудок и делает нас такими легковерными!