Цитаты из книги На санях

Из всей литературной братии на истинную, пожизненную любовь способны только мы, прозаики. Потому что для нас жизнь — это большой роман или даже сага. Не прыг-скок от «Я вас любил» до «Я помню чудное мгновенье».

Всё лучшее, всё достойное, что происходит в жизни, случается только от благородных усилий отдельных личностей.

Насильственное свержение диктатуры в истории всегда приводит к новой диктатуре, потому что кровь порождает кровь.

Опять какие-то пассионарии надеются «расшатать лодку», разбудить спящий народ. Ни черта у них не выйдет. Это народ не спит, он так живет.

Поэты отлично умеют влюбляться — но не умеют любить.

Вечная проблема отечественного интеллигента: как сохранить видимость достоинства, при этом не испортив себе жизнь? И рыбку съесть, и в кресло сесть.

Смотришь на природу — думаешь, что без людского сволочизма на Земле было бы очень даже нехреново. Пошлялся по музею — ощущение, что и люди не такие уж скоты, если способны оставлять после себя красоту.

Оказывается, если присматриваешься к любому человеку, выискивая в нем одно лишь хорошее, обязательно находишь. Даже в тех, кого раньше считал полным дерьмом.

Русская вера похожа на Зимний дворец. Такая же золоченая, чопорная, давящая. Не приближающая, а отдаляющая Бога.

Любить что-то, как и кого-то, на расстоянии неправильно.

Сколько времени у тебя ни осталось, это все равно немало. Потому что в сутках 1440 минут. Времени вполне достаточно, чтобы уйти красиво. Даже если всё прежнее было безобразно.

В незадавшейся жизни есть одно очень важное преимущество. Уходя из нее, меньше теряешь. Точно так же, как с любовью. Одинокому легче умирать.

Жизнь — не поле, по которому человек может идти в любую сторону, какую пожелает. К сожалению нет. Жизнь похожа на железнодорожную магистраль, потому что твои рельсы уже проложены, с них не свернешь. Однако ты свободен выбрать станцию, и это очень, очень немало.

Ничего случайного в жизни не бывает; случайным и бессмысленным нам кажется то, чего мы не умеем расшифровать.

Каждый день, от сна до сна, это отдельное произведение, причем немалой формы — со своей фабулой, кульминацией, развязкой и непременным моралитэ в конце.

Природа учит жрать слабых и бегать от сильных. Не делиться своим и отбирать чужое. Лелеять собственные интересы, игнорируя чужие. И так далее, и так далее — диаметральный контраст с правилами благородства по всем пунктам.

Они нас будут сажать, вытаптывать, обливать грязью, убивать, а мы в ответ только блеем по-овечьи: «ме-е-е, ме-е-е, хоть режьте нас, бодаться не будем».

По-настоящему сильна любовь лишь к тому, что полюбить трудно.