Сэйдзи Танидзаки — младший брат знаменитого классика японской литературы, Дзюнъитиро Танидзаки. Вдохновившись примером брата, Сэйдзи Танидзаки тоже решил попробовать себя на литературном поприще, но вышло так себе.
Покупая книгу с названием «Гейша Эйко», я рассчитывала на описание жизни и быта гейши, но эта тема в книге практически не затрагивается. По факту, уже к началу книги Эйко перестаёт быть гейшей, так как сперва выходит замуж, потом сбегает от мужа и начинает сожительствовать с другим. С тем же успехом книгу можно было назвать «Безумная Эйко» или просто «Эйко».
Сюжет довольно незамысловатый и поверхностный. За героиней ухлёстывает множество мужчин, включая её богатого бывшего мужа, которому она не простила измен с другими гейшами. Но сама Эйко по уши влюбляется в обычного клерка, у которого есть жена и двое детей, но нет денег и нет характера. Глазами этого безвольного тюфяка читателю и предстоит наблюдать за погружением Эйко в пучины безумия.
Герой очень неприятный. Будучи довольно скучным и сухим человеком, он гонится за яркостью и страстностью, которую ему с лихвой обеспечивает истероидная и демонстративная гейша Эйко. Жена, которая столь же холодна, сколь и он сам, вызывает в нём отторжение, граничащее с ненавистью. Жена действительно весьма своеобразная женщина: о муже она совсем не заботилась, а детям промывала мозги и говорила, что отдаст кому-нибудь, если их отец помрёт. Впрочем, возможно, это приём ненадёжного рассказчика, по тексту непонятно, где домыслы героя, а где — авторские переходы из фокала в фокал.
На Эйко герою плевать, как плевать на всех. Он занят только собой: тонет в жалости к себе, куколдит (пытается уговорить Эйко вернуться к её богатому мужу, якобы из любви, ведь сам он не в состоянии обеспечить ей роскошную жизнь) и ноет. В этой паре сразу видно, кто любит больше, а кто — меньше.
Сама Эйко довольно карикатурная истеричка с припадками. Автор пытался описать душевное расстройство, что получилось у него где-то пятьдесят на пятьдесят, но достоверности я и не ждала, книга написана в конце двадцатых годов, там до расцвета психиатрии, особенно в Японии, ещё очень далеко. Автор то и дело устами героев называет Эйко истеричной, и у неё действительно есть истероидные черты. Но, в первую очередь, у Эйко — обыкновенная эпилепсия, которую никто не пытался лечить. Помимо эпилептоидных припадков у неё были и диссоциации, вылившиеся в манию преследования.
Семейка у Эйко подобралась не особо волевая. Эйко просто держали за ручку и говорили: ну она не хочет лечиться, что поделать, будем за ней ухаживать, и она сама поправится. Нет, такие вещи «сами» не исцеляются, несчастной женщине нужно было медикаментозное лечение. Впрочем, не факт, что в те дремучие годы ей бы смогли помочь. Возможно, просто привязали бы за руки и за ноги к койке, чтобы не покончила с собой, и пичкали бы успокоительным. Кстати, попытки покончить с собой у Эйко вполне себе истероидные. Вся её беготня по рельсам, все её хватания за ножи так ни к чему и не приводят, этим она просто привлекала к себе внимание. Демонстративные попытки суисайда — это всегда либо манипуляция, либо крик о помощи. В случае с Эйко возможны оба варианта, но мне видится, что она просто не могла иначе дать понять, что ей плохо. Как подросток, который не справляется со своими эмоциями. Автор даже несколько прямо сравнивает поведение Эйко с поведением ребёнка.
Тем временем, пока Эйко разъедает болезнь, герой бродит, неприкаянный, и размышляет, кого он больше любит: детей или Эйко? Да никого он не любит, ему просто нравится страдать. Могу предположить, что он не бросил Эйко в ходе прогрессирования её болезни не из любви и сострадания, а из-за того, что её болезнь — это те же эмоции. Яркие, взрывные. И даже если герой начинал от неё уставать, это не длилось долго. Ему говорили: «не приходи, Эйко станет хуже», но он брал и молча пёрся её навещать, потому что соскучился. Состояние Эйко ему по барабану.
Второстепенные персонажи ни о чём. Они плоские, не обладающие хотя бы одной отличительной чертой, и служат лишь функциями для продвижения сюжета вперёд.
Написана книга очень скудным, чуть ли не схематичным языком. Шедевром литературы не назвать. Впечатление подпортил и ужасный перевод. Я даже не про устаревшую систему Поливанова, от которой давно пора отказаться, а про неумение переводчика перестраивать японские предложения в рамках синтаксиса русского языка. У меня издание от «Гипериона», 2025 год. Бумага плотная, белоснежная, тут не придраться, но можно не экономить на услугах переводчиков? Это же невозможно читать, когда постоянно спотыкаешься о криво построенные предложения!
Концовка обрывистая, чёткого финала вы не получите, будьте к этому готовы. То же самое было и в «...Полыни» Танидзаки-старшего, понятно, кем Сэйдзи Танидзаки вдохновился. Впрочем, книгу концовка не портит, можно самостоятельно порассуждать о будущем главных героев. Лично я света в конце туннеля не вижу. У Эйко есть моменты просветления, в современных условиях ей бы легко помогли, и она спокойно смогла бы жить дальше, но, скорее всего, её болезнь запустят, и она либо таки покончит с собой (скорее всего, по случайности, потому что демонстративные попытки суисайда часто заканчиваются фатально по неосторожности), либо станет опасна для окружающих, и уже тогда, когда будет поздно, ей закроют в лечебнице. Ну а герой будет с радостью упиваться своей драмой, вздыхать и вспоминать огненную страсть, которую ему даже в болезни дарила Эйко. Человек-паразит, питающийся эмоциями женщины.
Несмотря на все вышеуказанные нюансы, книге я ставлю довольно высокую оценку — восемь татами из десяти. Было интересно почитать про отношение японцев, живших в первой половине двадцатого века, к психическим расстройствам. Книга мрачная, подсвечивающая некоторые тяжёлые проблемы общества тех лет. Люди просто не понимали, что недостаточно просто сказать больному «перестань», чтобы он реально перестал. Читается книга очень быстро, за несколько часов, поэтому потратить на неё время точно стоит.
Мой отзыв на книгу Дзюнъитиро Танидзаки:
✧ «Кому-то и полынь сладка».
49 понравилось
