Отзывы о книге Orbital

Всем привет, я буквально на минутку. Давненько, хочу вам сказать, я так не жаждал прочитать книгу. В данном случае – роман «По орбите» свежеиспеченного лауреата Букеровской премии 2024 года Саманты Харви. Вы, я вижу, слегка закатили глаза? Думаете, это та самая никому не нужная рубрика «Мои Букеровские лауреаты»? Удивительно, но не совсем так. Ну точнее, как – в моей голове изначально не было какого-то букеровского сопряжения. Конечно, я знал, что Харви получила за свое произведение престижную литературную награду, но внимания на это обращать не хотелось. Потому что мы все с вами знаем, что награда уже давно перестала быть «престижной», да и с «литературной» там уже тоже возникают вопросики. Харви просто появилась почти во всех рейтингах самых ожидаемых переводных книг 2025 года. Ну вы подумайте – 6 космонавтов летают на МКС вокруг Земли и… Все. Ничего не происходит. Ну что-то происходит, но ничего не происходит. Вы же знаете, меня же хлебом не корми, только дайте мне седативную и скучную книгу, где на протяжении 200 страниц сохнут обои. Да это же ровно то, что нужно. А Букеровская премия? Слушайте, ну должны же они иногда, может даже по ошибке, давать премию хорошим книгам? Давайте во всем разбираться.

Хотя подождите, дайте я вам расскажу сначала об интересном контексте, который сам собой у меня возник с этой книгой. Представляете, я так хотел прочитать «По орбите», что, внимание, впервые за 15 лет поехал на книжную ярмарку non\fiction. Что ж, душное здание Гостиного двора, пара сотен тысяч миллионов человек, шум, гвалт, толкотня. У стендов, где продаются популярные нынче у дам восточные романы, могут буднично затоптать (во имя Мосян Тонсю, конечно). Тут же – павильоны, где проходят встречи с писателями. Зачаровано смотрел, как на одной из таких мит-энд-грит соединились в зуме с итальянской бабушкой (полагаю, это была писательница, хотя если нет – то еще забавнее). Бабушка, не торопясь что-то говорила хрипловатым голосом пару минут, переводчица ожесточенно что-то пыталась вписать в блокнот, но потом сдалась – перевод занял примерно 20 секунд. Все верно, нужно быть лаконичнее, бабушка из Италии. Ах да, книгу Харви я так и не смог купить – издательство в тот день готовилось ее презентовать часом позже, поэтому книги они отложили (как будто это персики на рынке для постоянного гостя). Я внимательно посмотрел товарищам в глаза. Понять смысл, куплю я книгу сейчас или часом позже на презентации – я не сумел. Даже, возможно, из моих уст что-то вырвалось не очень уважительное. Что ж, ладно. На следующий день я построил свой жизненный путь через магазин издательства (да, я не хочу теперь называть его, я слегка расстроен, извините), специально в него заехал, приобрел книгу. Осадочек от покупки остался примерно такой же, как у домашнего вина, которое я вчера пил в Железноводске. Изрядный.

Ну да ладно, это все что. Вы лучше скажите мне, где я должен был прочитать эту книгу? Ну вы все правильно поняли. Рука пилота ложится на РУДы, плавно двигает их вперед, глаза застыли на ВПП, взлетаем «тогой», V1, ротэйт, позитив клаймб. Шасси быстро прячутся в брюхе самолета. Представляете, кстати, попалась единственная в Аэрофлоте ретро-ливрея (забавно, но в 2023 году летал на этом же борте в Сочи). Ну и как только мы заняли 32-й эшелон (9 800 метров) и набрали крейсерскую скорость (около 460 узлов), я довольно открыл книгу. Мой маленький ребенок счастлив. Я на высоте 10 километров передаю привет выдуманным космонавтам, которые летают на высоте в 35 раз выше. У меня сэндвич лежит на выдвижном столике, у них – летает где попало, лишенный чуда гравитации. Я – читаю книгу, они – а что они? Ну теперь-то точно давайте разбираться, а что они (пока мы еще в этом абзаце, просто быстро скажу: читать книгу про космонавтов во время взлета/полета самолета – не хватает только, чтобы Ханс Циммер рядом сидел с оркестром и играл те самые композиции из «Интерстеллара»; в общем, это очень классно).

Итак, у нас тут компания из 6 космонавтов (давайте сразу, я буду называть их именно так, потому что «астронавт» - хоть и звучит круто, но какие там «астро», никто до Луны долететь опять не может; так что «космо»), которые работают на МКС, Международной Космической Станции. Кто не знает, МКС – это такая вундервафля, которую в конце 1990-х отправили в космос летать на низкой околоземной орбите (это куда теперь даже Кэти Перри летает, прости господи), изучать, исследовать, познавать тайны космоса. Так как проект стоил совершенно умопомрачительных денег, на него скинулись всем миром (больше всего скинулись мы и Штаты) – поэтому теперь на МКС есть так называемая «российская часть» и «международная часть», где, как нам пишет Саманта Харви, даже разные туалеты, куда по идее члены экспедиций не должны друг друга пускать. Это интересно. И давайте сразу, пока мы знакомимся с героями и сюжетом; уровень достоверности в романе приближен к максимальному. Первый привет-благодарность в конце книги Саманта Харви передает NASA. Так что, с точки зрения науки «По орбите» — это не фильм Майкла Бэя, а канал Дискавери. И такое мы любим.

Ну так вот. У нас 6 героев: 2 русских космонавта Роман и Антон, японка Тиэ, американец Шон, итальянец Пьетро и англичанка Нелл. Саманта Харви показывает нам, как устроена их жизнь (как экспедиции в целом и как личностей по отдельности) в течение 24 часов, или, как будет правильнее, в течение 16 витков, которые МКС делает вокруг нашей планеты за это время. Здесь достаточно интересно. Все герои существуют как-бы в двух ипостасях: в одной – они «экипаж», одно целое с кораблем, который на огромной скорости пролетает Россию, Японию, Австралию и так далее; в другой – это 6 разных личностей, которые, несмотря на условную космическую «стандартизацию» (все умные, спокойный, невозмутимые), все равно переживают по-разному те или иные жизненные перипетии. Кстати, я так и не понял, какая условная «часть» произведения мне понравилась больше. Та, где литература, правда, становится трансцендентной (корабль летит и ничего больше не происходит, но как он летит!), либо та, где живые люди переживают людские проблемы – они с тревогой следят за ураганом, который вот-вот обрушится на Филиппины или (еще более личные) когда у одного из членов экипажа умирает мама (а ты в космосе, да). Как любителю «сохнущих обоев», наверное, мне ближе молчаливо летящий корабль. Как живому человеку – получил огромное удовольствие про маленькую историю Шона и картину «Менины» Веласкеса. Факт в том, что Саманта Харви очень комфортно себя чувствует на обеих сторонах площадки. Превращать потенциальную литературную энергию в кинетическую и обратно – дар большого писателя. Саманта Харви, безусловно, именно такой автор.

Ну правда, а есть ли в книге сюжет? Я вас не обманул – в книге сюжета нет. Это такой вот литературный импрессионизм, как будто это «Водяные лилии», только это не лилии, а звезды (а пруд – это космос, все верно). Конечно, сравнивать Саманту Харви с Моне может слегка too much, но с точки зрения техники и жанра, она именно что литературный импрессионист. Мы просто как бы летим рядом с космической махиной и смотрим вместе с ней вниз (или вверх, как вам больше нравится, мы же в космосе), изредка заглядывая в эту высокотехнологичную банку. Но никаких акцентов на ком-то из персонажей, все равны: друг перед другом, перед космосом и, конечно, перед читателем. «По орбите» условно начинается с первого витка и заканчивается 16-м, но все это, правда, условности. Это просто вырванный кусок жизни одного космического экипажа, холодно запечатленный мастерской рукой художника. Еще раз повторю мысль из абзаца выше: зарядить такое произведение энергией, наделить такой роман жизнью – это сложная задача. Примерно той же сложности, что написать пруд с плавающими там лилиями (и чтобы о них затем, не переставая, говорили весь следующий век).

На мой взгляд, «По орбите» совсем чуть-чуть не хватает, чтобы стать совсем большой книгой (кстати, произведение, правда, миниатюрное – 190 страниц, на один рейс до Минеральных Вод). Во-первых (начинаю нудеть), в конце начинают появляться какие-то лозунги. Это право каждого автора в конце книги что-то такое сделать. Причем, можно даже не прятаться за метафорами и другими оборотами – просто сделать программное заявление. Мол, экология умирает, тайфун уничтожает Азию не просто так, а люди только и делают, что портят все и вся, где появляются. И рядом б-з-з-з-з пролетает корабль, которые везет экспедицию на Луну (да, в книге это есть). Ну вы поняли, чтобы испохабить еще и Луну, а там глядишь и Марс дальше (кстати, вы знаете, почему Марс красный? Он просто ржавый). Ну, повторюсь, это право каждого автора. «По орбите», разумеется, с легкостью бы обошлось без этой фабульной части. Ну и во-вторых (заканчиваю нудеть), роман, правда, преступно маленький. Уверен, рассказов от NASA и про шедевры Веласкеса хватило бы еще на 50-70 страниц. А так получается, что все так хорошо, но так мало. Совсем как минеральная вода из Смирновского бювета (нет, это шутка, конечно). Вторую претензию, в общем, можно вынести за скобки (хорошие книги всегда заканчиваются быстрее, чем плохие), а вот первая оставила все тот же осадочек, что и вчерашнее вино у площади Ferrum. Как-нибудь придется пережить это.

Ну и кстати. Давайте ненадолго встанем и коротко похлопаем. У нас наконец-то Букеровский лауреат с прекрасной книгой. Ну, наверняка же ошиблись или кто-то просто не смог правильно написать имя Яэль ван дер Вауден. В любом случае, рад закончить на такой ноте, как будто мы разрушили какое-то злобное заклинание и, начиная с 2025 года, Букеровскую премию начнут получать замечательные романы от прекрасных авторов. И на Луну мы тоже скоро полетим, да! Ну а пока – я еду в Кисловодск, а вы...

Читайте хорошие книги!

Ваш CoffeeT

В отличие от героев песни, герои книги видят не только земные сны, но и космические. Уютная история об одном дне шести космонавтов/астронавтов на орбите международной космической станции, которая за земные сутки совершает 16 витков вокруг Земли, в несколько альтернативном мире. За эти 16 витков космонавты (буду для краткости называть всех так) спят, просыпаются, работают, едят, мечтают, живут свою обычную/необычную орбитальную жизнь. С одной стороны, это такое размышление - впечатление, о том, какого быть единственным человеком в космосе, с другой философский роман о людях, нашем месте во вселенной. Саманта Харви затрагивает столько аспектов, что могло хватить и на большой роман. Но при этом нет ощущения недосказанности, хотя такое ласковое и убаюкивающее повествование не хочется отпускать. У каждого из шести героев есть своя история, своя боль, свои надежды, и через их переживания прошлого и настоящего, читателю открываются космические глубины неисследованного и исследованного мира, как внутри человека, так и вокруг нас всех. Некоторые детали истории, особенно в отношении лунной программы говорят, что мир описанный Харви, несколько иной, или такой каким мог бы стать наш в ближайшем будущем, при этом само повествование остается в рамках реализма. Щемяще трогательно описана наша планета, и ее красота, и ее разрушительная сила, которую она частенько демонстрирует: тайфуны, землетрясения итд. Сверху прекрасно видно влияние человека, особенно на ночных участках планеты, зато не видно границ между странами, ибо земля наш общий дом. Эта книга из тех, которые можно перечитывать, и самому развивать затронутые аспекты, которые сложно затронуть все в описании. Мне было очень любопытно прожить день с героями там, куда я вряд ли попаду.

Когда я взяла с полки в магазине «Orbital» Саманты Харви, в голове у меня зазвучал червячок сомнений: «Букер за крошку в 130 страниц, которую можно прочитать за час?». Но да, она того стоит. И прочитать за час ее оказалось сложно.

На самом деле я читала ее очень неторопливо и даже в несколько заходов — книга уносила меня в медитативные размышления и я прерывала чтение, чтобы эти самые размышления додумать. А после того, как дочитала до последней страницы, еще долго оставалась в этом уютном и вдохновляющем убаюкивающем состоянии.

Харви приглашает провести сутки рядом с астронавтами и космонавтами — шестнадцать витков по орбите Земли, которые делает МКС за сутки. Они просыпаются, работают, едят, смотрят сверху вниз на Землю и размышляют. Они болтают и смеются, они переживают, они протягивают руки поддержки. Они — семья, но не забывают о своих семьях там, внизу. У японской астронавтки умирает мама, и она проживает эту потерю, не имея возможности присутствовать на похоронах. Другой астронавт переживает за семью знакомого рыбака с Филиппин, так как на острова надвигается тайфун. Они могут лишь смотреть из космоса на этот тайфун, верить, что все обойдется.

В этой книге сюжета ровно столько же, сколько может быть сюжета в обычном дне любого человека. С поправкой на космос, естественно. И в этом то и прелесть, в этом то и весь смысл. Каким-то не совсем постижимым для меня образом Харви будто бы рассказала мне столько разных и важных вещей, хотя я просто наблюдала за жизнью нескольких людей на МКС, подслушивала их разговоры и размышления.

А еще в этой книге очень много любви. Любви к планете, к дому, к космосу, к семье. Эти понятия сплетаются, становятся одним, но очень-очень важным. И это было красиво и это было поэтично.

А может, главным героем является искусство как таковое (которое представляет собой набор иллюзий, уловок и хитростей в рамках жизни) или жизнь как таковая (которая представляет собой набор иллюзий, уловок и хитростей в рамках сознания, стремящегося постичь бытие через ощущения, мечты и искусство)?

Знаете, что я больше всего не люблю в книгах? Прямое и многократное проговаривание неких избитых и/или самоочевидных истин, которое выдается/воспринимается как глубокая мысль автора. Такое хорошо для научных трактатов, где нужно представить и отстоять свою точку зрения, но в беллетристике, как мне кажется, допустимо разве что в подростковой и молодежной прозе, у которой целевая аудитория в силу возраста находится в поиске смыслов и контекстов, куда бы вписать свою нарождающуюся личность, и отчаянно нуждается в неких ориентирующих маячках. Когда же подобное на полном серьезе выдают в книге для взрослого читателя, да еще в букеровском лауреате, начинаешь думать, что бедное читающее (и оценивающее такие тексты) народонаселение как-то совсем уж утратило ценности, сущности и ориентиры и дрейфует без руля и ветрил в жутком мире неопределенности в таком глубоком субъективном одиночестве и меланхолии, что ему даже такой грубый удар тралом по голове кажется освежающим глотком потерянных было ветров надежды.

На самом деле, это грустно. А "По орбите" не просто скучна медитативна и экзистенциальна нарочито философски написана. Принимая подобные нарративы за образец, не рискуем ли мы разучиться понимать действительно сложные тексты, с чуть более скрытыми смыслами? Искренне рада за тех, кто нашел в этой книге утешение или вдохновляющую короткую передышку от реальности, но я еле продралась к финалу, а там ведь всего каких-то 190 страниц крупного и разреженного широким межстрочником текста.

Саманта Харви рассказывает об одних сутках на международной космической станции. За это время корабль успевает сделать 16 витков вокруг Земли, шестеро членов экипажа - подумать о разном сиюминутном и не очень, а автор - не раз и не два навести читателей на размышления о величии вселенной, конечности и ничтожности человеческого бытия и еще паре-тройке вещей схожего уровня обобщения и предопределенности.

По сути, в романе есть три четких типа фрагментов, которые чередуются с одуряюще монотонной последовательностью. Во-первых, быт и воспоминания космо- и астронавтов. Это, пожалуй, лучшая часть, потому что ностальгия по земному бытию и прочее душеспасительное в этом случае разливается хотя бы опосредованно, агентно, а детали поорбитного существования в чем-то познавательны (хотя и не всегда новы для тех, кто знаком с мемуарами какого-нибудь Криса Хэдфилда или снятыми в космосе видеороликами).

Условное второе - живописание красот пролетания и созерцания. Лирически изложено и превосходно переведено, но как же однообразно и заунывно. Здесь снова день сменяет ночь, "выплескивается мощным потоком" и "затапливает пространство", непременно сопровождаясь якорями географических наименований, а там вот пыль, мерцающие моря, скопления облаков и бархатисто-мягкие горы с еще одним перечислением землеописательных точек. Очередной виток вокруг планеты, и новые лучеобразные ущелья, молочные покровы облаков и хрупкий узор тонущих клочков земли Маршалловых островов. Потом еще. И снова. И еще раз. Возможно, это всё мой холерический темперамент и беспокойный, как нам не раз напомнили в последнем сезоне "Белого лотоса", обезьяний ум, но заходе на шестом мне стало уже прямо очень скучно.

Наконец, третье - тот самый злополучный трал якобы тонкой философии. Главный камень преткновения для моего личного восприятия этой книги. Поначалу подается в размышлениях персонажей и более дозированно, но чем ближе к финалу, тем больше в этом стучащей туфлей по столу манифестации по самым разным поводам.

Несколько примеров подобного словосложения:

... его "я" - это только тело, бурлящее скопление его атомов, беспечная сумма всех его частей, словно он знает, что там, снаружи, Земля, продолжает непрерывно вращаться и открывать саму себя, а потому ему нечем заняться. Кажется, сейчас он проснется и скажет: наша жизнь здесь неописуема тривиальна и в то же время исполнена смысла. Монотонна и в то же время беспрецедентна. Мы чрезвычайно важны и в то же время абсолютно смехотворны. Взобрались на вершину только для того, чтобы обнаружить, что наши достижения практически ничтожны и что понять это - величайшее достижение каждой жизни, которая сама по себе не значит ничего и в то же время намного больше, чем все прочее. От пустоты нас отделяет какой-то тонкий слой металла; смерть очень близка. А жизнь - она повсюду, повсюду.

Возможно путь человеческой цивилизации подобен течению человеческой жизни, - перерастая королевство детства, мы превращаемся в обычных взрослых; мы узнаем, что не представляем собой ничего уникального, и испытываем прилив чистой радости – раз мы не уникальны, возможно, мы и не одиноки?

Наше нынешнее существование - краткий расцвет жизни и знания, наше бытие - щелчок пальцами некоего безумного создания, только и всего. Этот летний взрыв жизни больше напоминает бомбу, нежели бутон. Эти плодородные времена быстротечны.

И таких примет глубоких переживаний ценности мира и уникальности каждой жизни там очень много. Слишком много и неделикатно, как по мне, чтобы считаться действительно интеллектуальной литературой.

Пока планета несется галопом сквозь космос, а ты с опьяненным временем мозгом несешься с ней сквозь свет и тьму, ничто не заканчивается. Никакого конца нет и быть не может, есть только круги.

Приятного вам шелеста страниц!

Небольшая книга о космических сутках, которые читатель проведёт с группой космонавтов-астронавтов на космической станции. Маленькая книга, но большая Букеровская премия. Впечатления в основном положительные. Ожидания практически оправдались.

Мне было очень интересно читать о житейских моментах: о том как питаются, спят, как устроены разные помещения, откуда что берётся на станции, и куда деваются отходы, как происходит общение, чем заняты члены экипажа, как себя чувствуют морально и физически, как работают, узнавать информацию о космосе и т.п.

Удивила меня информация о том, что происходит с организмом человека, который долго находится в космосе, что в нём меняется на физическом уровне, какие есть обратимые и необратимые изменения, какие риски для здоровья. Не менее удивительно читать и о том, как готовят в космонавты-астронавты. Про себя понимаю, что я бы не то что не подошла, но и не хотела бы там оказаться. Всё-таки, кроме обладания отменным физическим здоровьем, надо обладать особым складом характера и типом нервной системы, иметь очень устойчивую психику, абсолютную неконфликтность, иначе в таком тесном в буквальном смысле коллективе людей разных полов и из разных стран просто невозможно было бы выдержать.

Понравилось читать о размышлениях членов экипажа, касающихся их взглядов на жизнь земную. Как по-другому видится и воспринимается политика, вопрос границ, отношения к Земле как к общему дому, как смотрят на некоторые личные проблемы и ситуации «с высоты» своего положения, а ещё о прогрессе и замашках человека на освоение космоса.

Мешала чтению некоторая избыточность в описании мест, над которыми пролетала станция, а это 16 витков за сутки. Автор очень часто и много перечисляет географические объекты, сдабривая это большим количеством разных эпитетов, метафор. Да, наверняка вид из иллюминатора на планету великолепный и потрясающий, но, на мой взгляд, это тот случай, что даже много слов не помогут получить впечатления, равноценные тем, что получают астронавты, а текст это усложняет. Единственный случай, когда я обрадовалась и не поверила глазам, когда в книге иностранного автора увидела название нашего скромного города и даже, вот уж трудно поверить, что из космоса виден блеск от купола храма (храмов в городах много, почему упомянули наш, непонятно). Вот скрин этого фрагмента:

И ещё, наверное, к сожалению, я не оценила описание снов космонавтов. Мне кажется, сны имеют ценность только для того, кто их видит, если сумеешь, конечно, расшифровать и понять, а вот остальным их реальность и нереальность вряд ли важна, читать эту часть текста мне было малоинтересно, мне больше хотелось читать о жизнеустройстве космического корабля.

Я Земля. Я своих провожаю питомцев...

Букер любим соотечественниками больше других: ни Нобель, ни Пулитцер, ни, тем более Ирландская или Женская международные книжные премии не привлекают такого внимания. Почему? Поди разбери, так исторически сложилось. В прошлом году победителем стал роман Саманты Харви "По орбите", в истории премии один из самых коротких, меньше двухсот страниц - прочтете за вечер. Возможность познакомиться с которым на русском в переводе Екатерины Даровской дарит нам Поляндрия NoAge.

Сутки с международным экипажем МКС, вращающимся, вместе со станцией, вокруг Земли. Спокойное медитативное чтение. Время заполненное рутинными повседневными обязанностями, без потрясений, экстраординарных ситуаций и конфликтов. Хотя о чем я, рутина космонавтов (которых теперь все время хочется назвать астронавтами) - экзотика, встреча с приметами которой в каждой из шестнадцати глав найдет, чем удивить нас с вами, никогда не покидавших планеты.

Они фиксируют метеорологическую активность и фотографируют то, что дает задание снять Центр, проводят эксперименты по клеточной регенерации в условиях космоса и наблюдают за поведением микроколонии летучих мышей, выполняют текущую починку санузла, связываются с Землей, следят за подготовкой лунной экспедиции, члены которой на переднем крае и в перекрестье всеобщего внимания, в отличие от них. Занимаются на тренажерах - это очень важно, давать физические нагрузки - организм стремится деградировать в условиях предельно сниженной гравитации (еще не невесомости, как принято ошибочно думать). Мышцы атрофируются, кости становятся пористыми, если не работать на пределе сил, приземление после девяти месяцев на орбите сомнет тебя, как бумажную фигурку. Едят, разговаривают, смотрят кино, вспоминают близких, которых сейчас заменили для каждого пятеро людей рядом с ними, переживающие тот же опыт. Двое русских: Антон и Роман (трогательно любит карамель "Коровку", папа в детстве говорил ему, что на Луну летали советские люди и оставили для него в лунном модуле пакетик "Коровки", в ожидании, когда Рома вырастет и станет следующим прилунившимся космонавтом). Японка Тиэ из Нагасаки, у нее только что умерла мама и надо как-то пережить это в пространстве, где они дышат очищенным воздухом, прошедшим через чужие легкие и пьют воду, прошедшую через почки друг друга. И она думает, что не попадет на ритуал очистки костей - это когда родственники покойного, после кремации, перебирают палочками прах в поисках не сгоревших до конца косточек и берут на память найденные фрагменты, Тиэ хотела бы кусочек лучезапястной кости, ее всегда завораживало вращение материнской кисти, когда она купала ее в детстве или месила тесто.

Американец Шон думает о "Менинах" Веласкеса, на уроке по истории искусства, посвященном именно этой картине. он познакомился с будущей женой. Картина-загадка, о чем она, для кого, кто в ней главный: художник, изобразивший себя, рисующим королевскую чету с маленькой инфантой? Сама именинница? А может быть августейшая пара? "Собака" - отвечает итальянец Пьетро. И Шон решает, что он прав, главный на картине пес, на которого прежде никогда не обращал внимания. Англичанка Нелл думает, как странно, что мечтаешь о необыкновенных приключениях, готовишься к этому на пределе человеческих возможностей, карабкаешься к цели расталкивая локтями конкурентов, а потом оказываешься запертой в жестянке, целыми днями что-то распаковываешь и упаковываешь, ковыряешься с проростками гороха. И нет ничего менее романтичного.

Кстати, почему 16 глав? Столько оборотов вокруг планеты делает за сутки станция, они даже называются: Виток-1, Виток-2..., Виток-16. Гипотетически, если бы не необходимость спать, каждый из них видел бы шестнадцать восходов и закатов. И нет, смотреть на Землю не надоедает им, она прекрасна, лишенная политических границ, единая для всего человечества.

Это ощущение, которое Харви сумела передать предельно ярко - главное в книге. не случайно при голосовании Букеровского комитета, она обошла всех конкурентов - у жюри просто не было других фаворитов (хотя я, признаюсь, болела за "Джеймса" ретеллинг твеновских "Приключений Гекльбери Финна" рассказанных его спутником, негром Джимом от Персиваля Эверета, который на днях таки взял своего Пулитцера).

Это единственный роман из шорт-листа премии «Ясная Поляна» (Букер у книжки уже есть), который захотелось прочитать. Привлекла новизна материала — возможность вместе с героями книги провести сутки на борту международной космической станции. Такого в моей жизни точно не случится. Важно, что показан не фантастический, а промышленный космос. Фактически это производственный роман. Будни на МКС, один день из многих.

Шестеро астронавтов: ирландка и японка, двое русских, американец, итальянец. Однако самый главный герой не кто-либо из них, а Земля, которую они видят в иллюминатор: 16 витков за 24 часа, 16 восходов и закатов. Не пересчитывала, сколько раз это описано в книге, но не надоедает, не кажется повтором. Ночные россыпи огней на континентах, отсутствие государственных границ, целостность планеты, ее красота и хрупкость — всё получилось хорошо, уместно, космическая пастораль удалась. Нежно, философично, но не слащаво. Рабочая рутина в гармонии с медитативностью.

С первых страниц вспомнился пролог гетевского «Фауста»: «И с непонятной быстротою внизу вращается земля, на ночь со страшной темнотою и светлый полдень круг деля. И море в пену волн одето, и в камни пеной бьет прибой, и камни с морем мчит планета по кругу вечно за собой. И бури, всё попутно руша и всё обломками покрыв, то в вольном море, то на суше безумствуют наперерыв» — автор буквально следует за этим сценарием, там у нее экипаж следит за тайфуном, летит по пятам и передает о нем сведения. Не знаю, сознательно ли это использовано, возможно и да, писательница изучала философию, в любом случае это сразу задает масштаб и глубину. Мне книга понравилась, особенно по контрасту с жесткой фантастикой Цысиня. Такой разный космос.

Шестеро космонавтов в МКС бесконечно кружатся по орбите вокруг Земли, наблюдая по 16 закатов в сутки. Следят за приборами, болтаются в невесомости, выходят в космос, чинят мелкие поломки, измеряют собственное давление и степень атрофии мыщц, маются от отёков и головной боли. А ещё, если судить по тексту Саманты Харви, без конца болтаются у иллюминаторов, любуются бурлящей облаками внизу Землёй и рефлексируют.

Это не книга в нормальном понимании слова. В ней отсутствует сюжет и какой-то особый смысл. Просто поток сознания на тему жизни в космосе на МКС. В книге отсутствует прямая речь, а немногие реплики героев никак не выделяются из текста. Просто мешанина из размышлений на тему житья-бытья космонавтов. Насколько уж правдивые – неведомо, остаётся на совести автора. Тут немного про страдания космонавтов и их истончение костей и мыщц, вечную тошноту и укачивание, панику в космосе, жидкую еду, сухую кожу и потёртости. Немного о работе приборов, их настройку и эксперименты. Главным из которых являются сами космонавты – как они там, за полгода ноги не протянут? Чуточку про прошлую жизнь летающей шестёрки, что было до космоса, что их сюда привело, и кто ждёт их (или больше уже не ждёт) на Земле. Чего всё равно недостаточно для полноценного построения картины их характеров. И основная, подавляющая масса текста приходится на размусоливание, какая же Земля красивая/хрупкая/маленькая/туманная/загадочная раскинулась под ногами. И ещё полсотни эпитетов, нужное подчеркнуть. Какие сейчас страны проплывают под ногами, какие хребты гор видны свысока, как огоньки Москвы и Нью-Йорка мерцают во тьме полушарий...  Да, возможно, это красиво. Но не в таком обилии. После десятого повторения того же самого на новый лад красота приедается. Создаётся впечатление, что космонавты только что и болтаются в невесомости да любуются видами. Их же для этого на орбиту послали, по боку какую-то там науку.

Хотя узнать некоторые подробности из жизни космонавтов было занятно. И они же одновременно поставили под сомнения все ранее прочитанные мною космооперы! Ну как, как человек может жить, что-то выращивать и тем более размножаться в суровом непредназначенном для жизни космосе, когда даже жалкие полгода на орбите наносят такой непоправимый урон человеческому организму?! После такого краткого и некомфортного вояжа у членов экипажа пожизненно резко подскочат риски остеопороза, онкологии, варикоза, сердечных и опорно-двигательных заболеваний. Нет, не хотела бы я быть космонавтом. Ещё раз убедилась в том, что все настоящие (не придуманные фантастами) космонавты – нездорово одержимые люди. Готовые надрываться годами  до седьмого пота на Земле ради уникальной возможности погибнуть оригинальной смертью за семьдесят секунд за её пределами.


Я люблю космос, но эта книга отчего-то не зацепила. Пресно, однообразно. Местами красивое построение фраз, это да. Но меня не отпускало ощущение, что эти все метафорические изысканности и расшаркивания только ради красного словца.

Что ж, без творчества Саманты Харви я вполне могла бы обойтись. Она ничего особо мне не дала и ничем особо не запомнилась. Пройдёт год – да что там, пара месяцев – и я не вспомню ни единого слова из этой книги.

«По орбите» Саманты Харви читается как космическая сага и одновременно глубоко экзистенциальный и почти интимный рассказ с погружением в человеческую природу. Этот небольшой роман покорил многих и принëс Саманте Букеровскую премию в 2024 году. Чем же примечателен этот текст?

«Мы чрезвычайно важны и в то же время абсолютно смехотворны»

Во-первых, примечательна форма. Это 16 глав, которые соответствуют 16 виткам Международной космической станции, которые она проделывает вместе с космонавтами за 24 часа вокруг Земли. Таким образом роман описывает всего один (условный) день на МКС, где шесть космонавтов — Антон и Роман из России, Нелл из Англии, Шон из США, Тиэ из Японии и Пьетро из Италии — переживают 16 рассветов и закатов. Получается своеобразный бортовой дневник мыслей, действий, событий..., которые проживают герои, вращаясь по орбите — двигаясь вверх или двигаясь вниз.

«Никаких взлётов и падений — только бесконечное вращение по кругу. Они до сих пор диву даются, как такое возможно — двигаться с безумной скоростью и никуда не прибывать»

Во-вторых, перед нами разворачивается невероятно реалистичный и подробный рассказ о существовании на МКС. О принятии пищи и отдыхе, об отправлении естественных нужд и о научных экспериментах, о сотрудничестве разных стран, о двух отсеках — российском и международном... Как ощущают себя люди в невесомости, как приспосабливаются, как меняется их физиология, как это влияет на психику и так далее... Словно смотришь прекрасный фильм на Discovery с подробным и ненавязчивым отчётом о происходящем.

«Какого чёрта я делаю здесь, в консервной банке посреди безвоздушного пространства? Консервированный человек в консервной банке. В четырёх дюймах металла от смерти. Причём не просто от смерти, а от аннигиляции»

В-третьих, это драматичный текст о проживаемом здесь и сейчас, когда увиденные в иллюминаторе невероятные виды и конкретные географические места воспроизводят в памяти картинки из прошлого, глубокие воспоминания, светлые и горестные минуты... Герои вспоминают, что подтолкнуло их к выбору космических полётов. У кого-то это была фотография матери в юности с надписью о высадке человека на Луну, у кого-то это был день катастрофы «Челленджера» и глубокое переживание о каждом погибшем астронавте. Или детскими руками сделанный космический корабль из бутылки, которую мальчик поставил на стол под ночную лампу, так и запечатлив её в вихре пылинок, словно среди звёзд...

«Земля — это мать, которая дожидается возвращения детей, переполненных впечатлениями, восхищением и тоской»

Одновременно на Земле расширяется невероятный штормовой фронт, который превращается в разрушительное торнадо недалеко от Филлипин. Один из космонавтов переживает о бедной семье, с которой познакомился на филиппинском острове, где отдыхал и и занимался дайвингом во время отпуска. У японской космонавтики умирает во время полёта мама, и она вспоминает о родном доме, о детстве, о счастливой случайности, которая спасла её родных в прошлом во время бомбардировки Хиросимы и Нагасаки...

«Неужели люди не могут жить в согласии друг с другом? В гармонии с Землёй? И это не робкий вопрос, а настойчивый призыв задуматься и что-то предпринять»

У Саманты Харви получилось написать поэтичную и одновременно наполненную живым вызовом к каждому из нас своеобразную поэму — космическую и очень человеческую одновременно. Какое место мы занимаемся во Вселенной и в жизни наших родных? Как мы переживаем собственную конечность на фоне бескрайней пугающей бездны? И чего мы хотим от себя и от мироздания, когда хотим полететь на Луну, а потом на Марс и дальше?

«За человеческими усилиями по освоению космоса скрывается извечное стремление живого расширить свою территорию. Огласить далёкие просторы своим монотонным пением, чтобы затем завладеть ими»

Прекрасный небольшой шедевр. Книга, которая точно войдёт в мой ТОП прочитанного в этом году. Советую обязательно читать.

Отдеотно хочу отметить великолепный перевод с английского Екатерины Даровской.

Итак, в 2024 году Букеровскую премию получила новеллизация песни «Трава у дома» группы «Земляне». Роман (такой себе роман, бывают повести побольше объемом) рассказывает об одном дне на Международной космической станции. Вернее, это на Земле один день, а у шестерых обитателей станции (русские Антон и Роман, англичанка Нелл, американец Шон, японка Чие, итальянец Пьетро) – 16 рассветов и 16 закатов. Мы наблюдаем за их рутиной – прием еды, физические упражнения, проведение тестов и экспериментов, ремонт и уборка, просмотр фильма и сон. И знаете что, в заполонивших прилавки романах про книжные магазинчики и кофейни обычно больше экшена и драмы, чем в «Орбитальной». А ведь тут персонажи проживают уникальный опыт, который в отличие от книжных и кофеен, останется недоступным для абсолютного большинства людей.

Конечно, что-то все-таки происходит: Чие переживает недавнее известие о смерти матери, Антон прячет о коллег увеличившийся лимфоузел, а еще именно в этот день стартует первая за 50 лет миссия на Луну, и наши скромные работяги чувствуют вследствие этого себя несколько устаревшими и позаброшенными. Примерно 50% текста занимает описание вида Земли из иллюминатора, границы света и тени, океана и континентов, полярного сияния и формирующегося тайфуна. Остальное – размышления героев и автора обо всяком: о любви и связи с близкими людьми и случайными знакомыми, чуде человеческой жизни и ее незначительности.

Интересно, что в наше бурное время награду дали максимально не-спорному, не-провокационному, безопасному произведению. Роман не из тех, что «заставляет задуматься», с ним остается только соглашаться: ну да, Земля – наш общий дом; из космоса границ не видно, и вся политика – это раздражающее копошение; человеку всегда не сидится на месте, и он стремится к звездам, хотя его тело для этого не приспособлено. Что здесь обсуждать?

Давайте сойдемся на том, что написан роман очень красиво и тонко, эпизоды со смертью матери Чие и с открыткой с «Менинами» Веласкеса великолепны. Сама автор называет свой роман «космической пасторалью», я же из уважения к писательскому мастерству вместо слов «бессюжетный» и «скучный» использую «экзистенциальный» и «медитативный».