Рецензия на книгу

• 

  Count_in_Law16 мая 2025 г.

  А может, главным героем является искусство как таковое (которое представляет собой набор иллюзий, уловок и хитростей в рамках жизни) или жизнь как таковая (которая представляет собой набор иллюзий, уловок и хитростей в рамках сознания, стремящегося постичь бытие через ощущения, мечты и искусство)?

  Знаете, что я больше всего не люблю в книгах?
  Прямое и многократное проговаривание неких избитых и/или самоочевидных истин, которое выдается/воспринимается как глубокая мысль автора.
  Такое хорошо для научных трактатов, где нужно представить и отстоять свою точку зрения, но в беллетристике, как мне кажется, допустимо разве что в подростковой и молодежной прозе, у которой целевая аудитория в силу возраста находится в поиске смыслов и контекстов, куда бы вписать свою нарождающуюся личность, и отчаянно нуждается в неких ориентирующих маячках.
  Когда же подобное на полном серьезе выдают в книге для взрослого читателя, да еще в букеровском лауреате, начинаешь думать, что бедное читающее (и оценивающее такие тексты) народонаселение как-то совсем уж утратило ценности, сущности и ориентиры и дрейфует без руля и ветрил в жутком мире неопределенности в таком глубоком субъективном одиночестве и меланхолии, что ему даже такой грубый удар тралом по голове кажется освежающим глотком потерянных было ветров надежды.

  На самом деле, это грустно.
  А "По орбите" не просто скучна медитативна и экзистенциальна нарочито философски написана.
  Принимая подобные нарративы за образец, не рискуем ли мы разучиться понимать действительно сложные тексты, с чуть более скрытыми смыслами?
  Искренне рада за тех, кто нашел в этой книге утешение или вдохновляющую короткую передышку от реальности, но я еле продралась к финалу, а там ведь всего каких-то 190 страниц крупного и разреженного широким межстрочником текста.

  Саманта Харви рассказывает об одних сутках на международной космической станции.
  За это время корабль успевает сделать 16 витков вокруг Земли, шестеро членов экипажа - подумать о разном сиюминутном и не очень, а автор - не раз и не два навести читателей на размышления о величии вселенной, конечности и ничтожности человеческого бытия и еще паре-тройке вещей схожего уровня обобщения и предопределенности.

  По сути, в романе есть три четких типа фрагментов, которые чередуются с одуряюще монотонной последовательностью.
  Во-первых, быт и воспоминания космо- и астронавтов.
  Это, пожалуй, лучшая часть, потому что ностальгия по земному бытию и прочее душеспасительное в этом случае разливается хотя бы опосредованно, агентно, а детали поорбитного существования в чем-то познавательны (хотя и не всегда новы для тех, кто знаком с мемуарами какого-нибудь Криса Хэдфилда или снятыми в космосе видеороликами).

  Условное второе - живописание красот пролетания и созерцания.
  Лирически изложено и превосходно переведено, но как же однообразно и заунывно.
  Здесь снова день сменяет ночь, "выплескивается мощным потоком" и "затапливает пространство", непременно сопровождаясь якорями географических наименований, а там вот пыль, мерцающие моря, скопления облаков и бархатисто-мягкие горы с еще одним перечислением землеописательных точек.
  Очередной виток вокруг планеты, и новые лучеобразные ущелья, молочные покровы облаков и хрупкий узор тонущих клочков земли Маршалловых островов.
  Потом еще.
  И снова.
  И еще раз.
  Возможно, это всё мой холерический темперамент и беспокойный, как нам не раз напомнили в последнем сезоне "Белого лотоса", обезьяний ум, но заходе на шестом мне стало уже прямо очень скучно.

  Наконец, третье - тот самый злополучный трал якобы тонкой философии.
  Главный камень преткновения для моего личного восприятия этой книги.
  Поначалу подается в размышлениях персонажей и более дозированно, но чем ближе к финалу, тем больше в этом стучащей туфлей по столу манифестации по самым разным поводам.

  Несколько примеров подобного словосложения:

  
  ... его "я" - это только тело, бурлящее скопление его атомов, беспечная сумма всех его частей, словно он знает, что там, снаружи, Земля, продолжает непрерывно вращаться и открывать саму себя, а потому ему нечем заняться. Кажется, сейчас он проснется и скажет: наша жизнь здесь неописуема тривиальна и в то же время исполнена смысла. Монотонна и в то же время беспрецедентна. Мы чрезвычайно важны и в то же время абсолютно смехотворны. Взобрались на вершину только для того, чтобы обнаружить, что наши достижения практически ничтожны и что понять это - величайшее достижение каждой жизни, которая сама по себе не значит ничего и в то же время намного больше, чем все прочее. От пустоты нас отделяет какой-то тонкий слой металла; смерть очень близка. А жизнь - она повсюду, повсюду.
  Возможно путь человеческой цивилизации подобен течению человеческой жизни, - перерастая королевство детства, мы превращаемся в обычных взрослых; мы узнаем, что не представляем собой ничего уникального, и испытываем прилив чистой радости – раз мы не уникальны, возможно, мы и не одиноки?
  Наше нынешнее существование - краткий расцвет жизни и знания, наше бытие - щелчок пальцами некоего безумного создания, только и всего. Этот летний взрыв жизни больше напоминает бомбу, нежели бутон. Эти плодородные времена быстротечны.

  И таких примет глубоких переживаний ценности мира и уникальности каждой жизни там очень много.
  Слишком много и неделикатно, как по мне, чтобы считаться действительно интеллектуальной литературой.

  
  Пока планета несется галопом сквозь космос, а ты с опьяненным временем мозгом несешься с ней сквозь свет и тьму, ничто не заканчивается. Никакого конца нет и быть не может, есть только круги.

  Приятного вам шелеста страниц!

  38

  532