Ветер знает мое имя

Я не могу быть оптимистом в этом дерьмовом мире, но сейчас у меня есть желание его изменить, чего раньше со мной не бывало.

Кто бы ни оказался наверху,для тех,кто внизу,ничего не меняется-они,как и прежде еле сводят концы с концами.

Между ними росло чувство сообщничества,которое возникает у тех,кто уже знает,что ночь любви неизбежна.

Я помню то,что хочу помнить,и забываю то,что другие пытаются вколотить мне в голову.

Многие захлебываются в воде,но есть и такие, кто захлебывается,вдыхая воздух.

Она шла по жизни,собирая и сплетая воедино людей и их истории,точно так же как она подбирала разноцветные нити и вплетала их в свои ковры.

С этой девочкой у него появилось достаточно новых дел, чтобы защититься от призраков деменции.

Самуил мало кого мог выносить, но так искусно это скрывал, что заслужил репутацию славного малого.

Спустя десятки лет совместной жизни любовь становится братской, а секс — кровосмесительным, размышлял Самуил. Нельзя требовать абсолютной моногамии в течение пятидесяти пяти лет брака.

Надин говорила, что семью не выбирают и нужно благодарно принимать того, с кем выпадет жить, но Самуил был не согласен; он полагал, что любовь не дается просто так, ее нужно заслужить.

Эта странная жизнь взаперти с Летисией, Анитой и животными вернула Самуилу волю к жизни. Потеряв жену, он чувствовал, что утраты, разлуки, исчезновения, смерти, расстояние и забвение неизбежно накапливаются. А еще приходит безразличие: его чувства иссякали.

Время от времени жена являлась Самуилу, как внезапный порыв ветра, и тогда он замирал, затаив дыхание, чтобы ее не спугнуть, и кротко просил побыть с ним еще немножко.

После него останется много заметных следов, как и после Надин, но худшие следы — те, что известны лишь ему: сентиментальный мусор, сожаления, подлые и гадкие поступки. Теперь Самуил каждый день выполнял упражнение: прощал обиды и воздавал благодарности.

Я не боюсь, что мы умрем от вируса, потому что мы принимаем все меры предосторожности, но боюсь, что он превратит меня в невменяемого старика и отнимет последние дни.

Каждый сам уживается со своей совестью.

Вам не кажется, что вы слишком много думаете о Надин и создаете из нее легенду?

— Мы все имеем право выдумать свою легенду.

Он отказался от мысли вечно ее догонять и только с восхищением следил за полетом этой вечно ускользающей жизни, так непохожей на его собственную.

Они влюбились друг в друга с той необоримой страстью, какая отличает первую юношескую любовь.

Я, толковала девушка Самуилу, наслаждаюсь каждой минутой свободы, которую беру с боем, перед лицом бессильного негодования родителей.