Собрание сочинений в пяти томах. Том 2

Наверное, первый (во всяком случае первый из известных) в истории русского государства автор настоящих ужастиков. И это произведение - самая-самая классика жанра. И впечатление в зависимости от возраста и окружающей обстановки он производит разное, в чем я убедился на себе.
Первый раз прочитал "Вия" во время войны, когда мне было лет 10 в подходящей для чтения такого произведения обстановке: был зимний вечер, я был дома один, в комнате горела только "коптилка", так как свет во время войны в квартирах жителей даже в Сибири, где я жил, был отключен, кругом царил полумрак. Страх был настоящим. С трудом дочитав до конца, я в ужасе спрятался с головой под одеяло. В дальнейшем я читал эту повесть еще раза два-три, но уже в другом антураже и, конечно, более взрослым. Такого страха я не испытывал, но легкая дрожь по телу пробегала.

В очередной раз убеждаюсь, что русская классика до XX века - совершенно не мое литературное направление, за очень редкими исключениями. Понимаю, что на этом строилась вся отечественная литература последующих столетий, что это наше культурное наследство и такая же гордость для нас, как, например, Чосер и Шекспир для англичан, и стараюсь заставлять себя читать, но нет - ни удовольствия от чтения, ни хоть какого-то интереса. Гоголь в этом плане вообще моя большая беда: стыдно признаться, но я его просто терпеть не могу еще со школьных времен, хотя объективно не могу объяснить, что именно мне в нем не так.

Вот и в этот раз чудо снова не случилось, как бы я на это ни надеялась: не покорил меня ни колорит истории, ни сам сюжет, ни художественное оформление текста и особенности авторского стиля. И тоже беспричинно – написано очень красиво и самобытно, а мне аж зубы сводит от неудовольствия непонятно чем. Не мое и все тут. Обидно, конечно, но что уж тут поделать. Зато хоть знаю теперь в подробностях, что там с этой панночкой было, и кто такой Вий, а то все обрывками хватала.

"Есть!"

«Есть ли еще порох в пороховницах?»
«Есть, Батька. Есть» - хочется кричать в ответ, утирая тыльной стороной ладони солёные слезы. Хочется кричать, да не можешь, ибо закричав – солжешь. В нас уже давно ничего нет. Мы, лежащие на тёплых диванах, смотрящие новости и пьющие чай из пакетиков, думаем, что живем, а на деле? ...
Раз в год берем в руки книжку, чтобы потом лет 5 гордиться тем, что её прочитали. Или наоборот проглатываем литературу томами и про себя, тихо так, в глубине души смотрим на всех свысока и презираем, презираем, презираем…
…
И вдруг, в руки попадает небольшая повесть со знаменитым названием. Ну, кто не проходил в шестом классе «Тараса Бульбу»? В том то и дело, что литература в школе не предпологает любви к классике. Дети, конечно, читают, анализируют, развиваются, но страстно не любят эти длинные уроки с нравственно философским подтекстом. Мало того, что не любят, но и заражаются этой неприязнью на всю жизнь. Хотя, может, пройдет время и в буре житейской суеты наш корабль причалит к островам нерушимых столпов русской Словесности, великого Искусства. Рано или поздно, мы прикоснемся нерешительной рукой к первым страницам того, что должен знать каждый, как Гимн России.
И натянутся струны души нашей, и поверим всем сердцем, и со слезами упадем на мокрую от крови товарищей, землю.
Нет таких людей больше, мы слишком привыкли махать голограммной саблей в онлайн играх. Мы слишком привыкли не ЖИТЬ по настоящему. Что мы скажем тем, кто кричал надрывистым басом: «За веру православную!» … и тут же был поднят на штыки. Что кричали бы мы?
На секунду представьте, как идем по кровавому месиву теплых тел, впереди – сотни тысяч врагов, позади – Родина, рядом – преданные сыны своего Отечества, твои товарищи. Но что в тебе? Это и есть самое главное: то, с какой мыслью ты идешь в последний бой, с какой нерушимой силой ты будешь защищать свои степи? Какие будут наши последние слова? Что скажем мы нашему народу? И как им посмотрим в глаза?
…
Подумайте, что нужно делать, чтобы такой Казак, как Тарас, плотно сжав губы, тихо прошептал: «Добре сынку, добре»
Можем ли мы, сидящие в интернете, зависящие от железных коробок на колесиках и разноцветного тряпья, заслужить эти великие и честные слова? Можем ли мы? Достойны ли? Или кто-нибудь хоть раз видел такого человека?
Создавая образ мощи, любви, преданности, верности и веры, Гоголь получил этого грузного, усатого и упрямого исполина, под которым прогибались здоровые лошади.
Смотря на него через призму прекрасных слов, хочется лишь преклонить колени и долго слушать его грудной, сильный голос, проповедующий и покоряющий. Хочется верить, что были на земле русской такие богатыри духа и непременно еще будут, иначе… не станет России. Ведь проснулись они в таких, как Жуков, Колчак, Суворов, в тех матросах с крейсера «Варяг», в тех девушках, невинно расстрелянных в лесах нашей Родины во время Великой Отечественной…
Проснулся в каждом герое тот огромный и непоколебимый, Тарас Бульба. И живет он в каждом из нас, до поры до времени он покуривает табачок в своей люльке, а настанет час – поднимется в душе нашей огонь, и восстанем мы из пепла и начнем Жить. Иначе. По-настоящему.
И сами не заметим, как откинем невольно чуб на затылок, как прищурившись, посмотрим на вражеские крепости, как полюбим степь золотую, океаном раскинувшуюся под копытами наших коней…
И ведь не обязательно, что война та будет с американцами или поляками, ведь еще Достоевский говорил, что на все века идет одна война добра и зла, и поле боя – сердце человеческое. Так отчего не подняться нам и не пойти в ту последнюю битву, и смело кричать Тарасу в каждом из нас:
«есть еще Батька порох в пороховницах. Есть!»

Как разнообразен Николай Васильевич Гоголь в своем творчестве! Первые его произведения – романтические и страшные сказки, рассказанные вечерами на хуторе близ Диканьки – уже дают представление о таланте писателя. В дальнейшем его талант раскрывается в пьесах и повестях, в полную меру расцветает в поэме «Мертвые души». А какой широкий диапазон мест действия! Малороссийские местечки, унылый Петербург, неисчерпаемая российская провинция – везде автор готов живописать своих героев. Есть среди его повестей несколько стоящая особняком историческая и героическая повесть – «Тарас Бульба».
Особость ее в том, что рассказывает она о временах давно прошедших, сам автор ее датирует ХV веком, но исторически она вписывается в век XVII и повествует об уникальной военной общности – Запорожской Сечи. На окраине государства, в приграничных степях завелось казачество – широкая, разгульная замашка русской природы. На Сечь приходила гибель народу, а для присоединения к ней требовалось только верить во Христа и в святую троицу, а также ходить в церковь и креститься. Вот в такое место и едет с сыновьями Остапом и Андрием старый казак Тарас Бульба. Разгульная жизнь, имеющая массу приманок для молодых людей: охота, рыбалка, состязания в стрельбе и другие способы проявить молодецкую удаль. Гоголь поэтизирует эту анархическую вольницу, описывает Сечь героическими красками, а казаков считает рыцарями и защитниками христианства.
Настает время военного похода на город Дубно, где и разворачиваются основные события. Тарас гордится своими сыновьями, Остапа считает будущим полковником, Андрия тоже добрым воякой. Только с мечтательным и романтическим юношей не все в порядке. Все несчастья от женщин, вот и его свела с ума польская панночка. Иначе как сумасшествием нельзя назвать отказ от отца, товарищей и отчизны.

Конец истории известен, но до чего же хорошо она изложена! Если с чем сравнивать, то со «Словом о полку Игореве» или же «Илиадой» Гомера. Та же былинная ритмика повествования, особенно описание решительного боя ляхов с запорожцами: доблесть в сражении, героическая смерть и последние напутственные слова товарищам. Сраженные в битве козаки, умирая, славят православную Русскую землю.
Язык у Гоголя чудо как хорош, но здесь он превзошел и себя, и других повествователей. Массу цитат мы повторяем, даже не задумываясь об источнике, настолько они внедрены в генетический код.
-

Самая патетическая сцена – казнь Остапа. Каково отцу наблюдать за муками любимого сына? Тарас находит в себе силы для этого душераздирающего зрелища и в самую тяжелую минуту откликается на его зов.
Смерть самого Тараса, из огня помогающего своим товарищам, по накалу драматизма не уступает ни концу Андрия, ни гибели Остапа.

• Прощайте товарищи! – кричал он им сверху, - Вспоминайте меня и будущей же весной прибывайте сюда вновь да хорошенько погуляйте! Что, взяли, чертовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся козак!

  Каждый раз, читая Гоголя, восхищаюсь его талантом, таким многогранным и всеобъемлющим. В «Тарасе Бульбе» писатель поразил меня своим героическим эпосом о мужественных людях, о родине, о несокрушимой любви к свободе и доблести героев, их силе духа и удальстве.

Ай, горе-горюшное зашло в селение сотника - померла любимая дочь, прекрасная панночка. Нет теперь счастья от пиров разгульных и веселий бедному отцу. Грусть и боль потери поселились в его в миг постаревших глазах.

Желает выполнить последнюю просьбу своей дочери — чтоб отчитывал ее три ночи студент-философ Хома Брут. Потому что он знает тайну её... Спасет ли Хома душу панночки или в этот раз победит нечистая сила?

Перечитав у любимого Николая Васильевича почти все, к своему стыду, "Вия" я прочитала только сейчас. В детстве было страшно, подростком не интересно. А вот сейчас захотелось.

И вот единственное, что мне пришлось не по нраву, так это то, что слишком маленькой оказалась книжица. С первого взгляда , но если поразмышлять, то можно на много знаком пост написать.

Тема поднимается очень серьезная, особенно для тех времён — противостояние религии и магии. Да и отношение простого народа к церковным служителям тоже.

Казалось бы, зачем большую часть истории отдать на описание обучения студентов? Вон в "Тарасе Бульбе" сыновья возвратились из жизни учёной и никаких вопросов не возникает. А тут нет. Тут надо всматриваться в строчки, смотреть, как относятся местные к обучаемым. И вот этот момент очень важен, потому что видно отношение главного героя к своему делу, виден его характер. И это всё существенно влияет на финал.

Отношение сотниковых людей к панночке тоже поражает, но как только сюжет перемещается в церковь — всё становится ясно. Богом забытое место. Немудрено, что в селении водится нечистая сила. Свято место пусто не бывает ведь.

А вот Вия самого тут мало. Кто он — неизвестно. Мало о нем пишет и Николай Васильевич, спихивая все на фантазию местного населения.

Но есть версия, что из последних редакций этот момент был специально вырезан, ибо там совсем не человеческий облик и как это придумалось и могло кому привидится — пирамидальное нечто в слизи, с хоботами вместо рук и с челюстями на ногах.

Хотя образ Вия — как мужика с длинными ресницами я встречала и в белорусских сказках, и у нас в одной из уральских былин Мамаищу брови поднимали, чтоб глаза могли видеть. Так что в наш фольклор Вий вписывается идеально.

В общем, люблю я читать Гоголя — его описания и сюжеты утаскивают похлеще  утопленниц. А после чтения хочется изучать матчасть, чтобы хоть немного, но разбираться в наших сказках и преданиях.

Мы, как будто, проходили это произведение в школе… проходили, но я точно мимо прошла, помнила только «Я тебя породил, я тебя и убью!» и еще что-то там про ляхов. Сейчас перечитала и нахожусь в недоумении. Ляхи, жиды, татары, казаки, все куда-то несутся, уничтожают друг друга, режут, жгут и вешают. Для меня таким вещам не существует оправдания. И Тараса мне не жаль. Убивал, грабил, предавал девиц огню, жег младенцев -- получи по заслугам. Чем, собственно, Тарас отличается от сегодняшних террористов? Те во имя Аллаха невинных людей уничтожают, а он, как бы, за свободу народа и за веру христову, но на самом деле мстил за сына, пытался заглушить свою боль. Вот только как, ощущая боль потери, можно не чувствовать боли ближнего? Для меня загадка.
Книга мне не понравилась, никому все эти зверства читать не рекомендую. Вот так.

В детстве, читая книгу, Тарас Бульба казался достаточно старым человеком, хотя по сюжету он - действующий полковник, бесстрашный и беспощадный к врагам казак.
В то время не говорили в школе, что Великое княжество Литовское, Речь Посполитая, на Востоке была почти под самой Москвой, с севера на юг государство простиралось от Балтийского моря до Черного, литовско-польское государство было сильным и могущественным, а в XVII веке фактически похоронило продвижение Османской империи на Запад, сыграв решающую роль в разгроме турок при осаде Вены. Ничего этого мы в школе не изучали, а читали о вольных казаках Запорожской Сечи. Собственно, образ казака и был задан Гоголем на всё последующее время. Казак - это и есть Тарас Бульба, а Тарас Бульба - и есть Казак. Образ персонифицировался окончательно.
Такой исторический контекст, повторюсь, был нам тогда неизвестен, а была только казацкая вольница. Конечно, вся страна знала бессмертные фразы Тараса:"Я тебя породил, я тебя и убью" и в ответ на вопрос Остапа: "Слышишь ли ты меня, батько?", отвечает: "Слышу, сынку".
Конечно, нам, детям, тогда не было понятно, что после смерти сыновей его жизнь потеряла всякий смысл, и его ожесточение - это осознанный или нет, но поиск смерти. Люлька Тараса, конечно, блестящая находка Гоголя: она стоит тех поисков, которые стоили Тарасу жизни, она - часть ушедшей вместе с сыновьями жизни. Потерять ещё и её - это было невозможно.
Мученическая смерть на костре распятого Тараса - мощнейшая сцена всей повести, достойнейший финал и книги, и жизни. Тарас Бульба - это ещё один символ мужского начала русской жизни, идеал которого будет предметом исканий другого гения русской литературы - Льва Толстого.

Любимая книга. многие мои сверстники удивляются, я с таким упоением читала эту книгу, они недоумевали почему. Объяснять я не стала, т.к "раз вам не понравилась, вы просто не уровня этой книги", - подумала я про себя, звучит цинично, я каюсь, но именно так я и подумала.

Мне очень понравился сюжет книги, а персонажи! Господи, я была без ума от Остапа, настоящий мужчина, настоящий сын и брат! Андрий - совершенно другой, его я игнорировала до самого конца книги, он предатель, я таких персонажей не уважаю.
Хотя, как бы не было, один погиб за Родину, другой — за свою любовь. Можно по-разному относиться к Остапу и Андрию, но нельзя не признать, что их судьбы одинаково трагичны.
10/10