Трон зі скла

В картах было что-то колдовское; какая-то власть над пространством, когда знаешь, где находишься сам и куда хочешь отправиться.

Селена, не задумываясь, отдала бы все сокровища мира, только бы Саэм был рядом.

— Возможно, я только что продала свою душу, и все-таки… да. Я счастлива, насколько это возможно в моем положении.

— Ты хочешь довести меня до слез или просто дурака валяешь?

— Вы начинаете рассуждать, как ассасин, — поневоле усмехнулась Селена.
— Наверное, я провожу слишком много времени с тобой.

— Надеюсь, ты рассказала об этом не затем, чтобы избежать неизбежного?

— Вы опять хотите меня поцеловать? — спросила она.
— Да

— Не скажу, чтобы я этого ждала. Но и неприязни ваши поцелуи у меня не вызвали, если вас это беспокоит.
Она сразу же пожалела о сказанном.
— То есть тебе понравилось? — спросил Дорин, лениво улыбаясь.
— Нет! Уходите!

— Мне пора ложиться, — сказала она.
Дорин удивленно поднял брови.
— Одной, — добавила она.

— Вы так любите танцевать?
— Все гораздо проще. Вместо порки родители наказывали меня уроками танцев.
— Тогда, должно быть, эти уроки следовали почти беспрерывно.

— Связывает? — чуть не поперхнулась Селена. — Придумаешь тоже. Мне просто нравится его дразнить.
— В этом нет ничего постыдного, если он тебе нравится.

— Будут ли еще какие-нибудь требования? — спросил Дорин.
Его губы находились совсем рядом.
«А не укусить ли его?»

— Я читаю то, что мне нравится

— Кому забава, а кому — хоть на стенку лезь.

— Ты, случайно, не собираешься впиться в кий зубами? Если собираешься, подожди, пока я позову придворного художника. Такое мгновение обязательно нужно запечатлеть.

— Вот уж не думал, что лучший ассасин мира так скверно играет в бильярд

— А это ты слышал? — шепотом спросила она.
Шаол злорадно улыбнулся. Потом вытащил меч и поскреб им мраморный пол, воспроизведя «таинственный» звук.
— Идиот проклятый!

— Лучше скажи, когда ты собираешься отсюда уходить?
— Когда устану читать

— Хочешь услышать правду?
Селена вытянула шею, и он прошептал ей на ухо:
— Твои слова похожи на бредни лунатика.

— Что ты все дуешься? — упрекнул ее Шаол. — Книги-то чем провинились?