Мне давно хотелось почитать что-то у Лоры Перселл. Я еще помню времена, когда повсюду гремели ее “Безмолвные Компаньоны”. Ее следующий роман “Корсет” тоже получил, в целом, восторженные отзывы. Так как описание второй книги привлекло меня больше, я решила начать с нее. И в итоге я вообще не поняла, что прочитала.
Доротея Трулав увлекается френологией. Френология – это популярная в девятнадцатом веке псевдонаука, утверждающая, что личность человека напрямую зависит от формы его черепа (это если очень просто). Объектом изучения выступают женщины-заключенные, которых Доротея регулярно навещает в тюрьме, к явному недовольству своего отца. И тут в тюрьму попадает Рут Баттерхем: ей всего шестнадцать, череп еще не до конца сформирован, но она ждет виселицы за убийство хозяйки. Рут рассказывает историю своей недолгой и печальной жизни, а Доротея – слушает и делает выводы. Рут уверена, что с помощью иглы и нитки способна насылать проклятия и убивать тем самым своих обидчиков. Доротея, будучи скептиком, пытается найти всему научное объяснение. Главы чередуются между двумя героинями, но в непосредственный диалог они вступают крайне редко.
У меня столько вопросов к главам Доротеи. Во многом из-за того, что я просто не понимаю замысел г-жи Перселл. Я не понимаю, о чем должна была быть история этого персонажа. И мне обидно, потому что начало-то было хорошим! Как уже говорилось, Доротея страсть как увлекается френологией. Она увлекается ею до такой степени, что все свое отношение к окружающим базирует на этой псевдонауке. Она влюбилась в офицера, который ниже ее по социальному статусу, только по причине наличия у него “идеальной формы черепа”.
Вот в чем главный парадокс, френология (как и ее ближайшая псевдонаучная родственница – физиогномика) подразумевает отсутствие у человека свободы воли. Доротея не просто френолог-энтузиаст, она также является практикующей католичкой, а соответственно верит в бессмертную душу и ее спасение. Именно это и послужило основой ее теории: ребенок в течении взросления принимает решения, которые формируют его череп. Проще говоря, если ребенок не делится своими конфетами, то шишка, давящая на эгоизм, становится больше, и вырастает он, соответственно, нарциссом. Рут шестнадцать – это еще не взрослый человек, но она уже стала убийцей и ждет казни. Если Доротея сможет заставить ее покаяться, то ее череп, согласно теории, должен изменить форму.
В начале католицизм и френология были в балансе друг с другом, формируя персонажа. Однако, позже автор начала задвигать аспект френологии на задний план. Непонятно, откуда у Доротеи такой интерес к этой псевдонауке, в отличие от решения стать католичкой, несмотря на то, что ее воспитывали в протестантской вере. Немного поразмыслив над этим, кажется, мне удалось найти ответ. Если вкратце, то, хоть Лора Перселл и пишет про девятнадцатый век, человек она все-таки современный. Если отвечать более развернуто, то в какой-то момент в главах Рут появляется единственный чернокожий персонаж этой книги – Мим. И Доротея вообще не делает никаких комментариев в своих главах касательно нее. Так как она комментирует и оценивает (и иногда осуждает) вообще всех, это выглядело довольно странно. Но ответ достаточно прост. Видите ли, френология была очень популярна, но особенно в среде людей, безукоризненно верующих в и пытавшихся научно оправдать “превосходство белой расы”. И раз уж Доротея настолько верит в френологию, то логично предположить, что с данным аспектом учения она также знакома. Конечно, в “Корсете” есть герои-расисты, которые притесняют Мим из-за цвета кожи, но это второстепенные персонажи. Делать расисткой одну из своих фокальных героинь (а именно это бы и произошло, так как Доротея вообще не подвергает френологию сомнению) – для этого нужна определенная смелость и ответственность. Г-жа Перселл не рискнула. И от этого образ герони посыпался.
В чем вообще смысл арки Доротеи? Если честно, я до сих пор не поняла. Во френологии она не разочаровалась, свои взгляды на жизнь особо не пересмотрела. Всю книгу она собиралась сбежать со своим офицером, но в итоге не сбежала. В середине начался недо-детективный сюжет со смертью ее матери, но и тут мы далеко не уехали и к какому-то консенсусу не пришли. В результате читать главы Доротеи – это все-равно что смотреть как краска на стене сохнет. Вы делали это так долго и у вас настолько потек мозг, что в конце толком не понятно нравится ли вам цвет вообще.
К линии Рут тоже есть претензии. И вводные данные тут тоже были хорошие. Г-жа Перселл явно вдохновлялась "Оливером Твистом", поэтому в главах Рут все максимально безрадостно, и описывается жизнь английских бедняков девятнадцатого века во всех серых подробностях. На Рут сваливается несчастье за несчастьем. Она искренне верит в то, что способна своим шитьем насылать проклятья и смерть на тех, кто будет эти вещи носить. Ведь это единственное хоть какое-то рациональное объяснение всех невзгод, что на нее сваливаются.
Собственно, на главы >Рут и приходится большая часть гротескных сцен и подробно описанных эпизодов разного рода крови и насилия. И вот в чем дело, чем дальше, тем больше автор повышала градус жести, и иногда это выглядело не пугающе, а до абсурдности карикатурно. Это я сейчас про всю эту линию с Миссис Мэтьярд говорю, если что. Миссис Мэтьярд является хозяйкой ателье, в котором Рут работает в рабских условиях, постоянно терпя побои и унижения. Однако, беря во внимание мои ранние слова про повышение уровня гротеска, Миссис Мэтьярд, естественно, не могла быть просто жестокой садисткой. Разумеется, нет! Она должна была быть кем-то вроде Нормана Бейтса из “Психо”, когда тот одевается в платья своей мамы.
В главах Рут не происходит ничего хорошего. Все в ее линии заточено на то, чтобы она страдала. Другие персонажи существуют и что-то делают только для того, чтобы на Рут обрушились новые несчастья. Ранее упомянутая Мим тоже существует исключительно для того, чтобы умереть самым жестоким образом, дабы травмировать ее. Рут даже потом заставляют отрубить и сжечь руку своей уже мертвой подруги (и эта сцена тоже описана во всех подробностях), потому что самого лицезрения изуродованного трупа Мим было недостаточно. И да, наверное, в этом есть какой-то реализм, учитывая эпоху. Тем не менее, это утомляло. Дошло до того, что я постоянно держала в голове мысль “сейчас Рут снова кинут в мясорубку” когда перед главой всплывало ее имя. Дело не в том, что персонаж не должен страдать. Дело в том, что если персонаж только и делает, что постоянно страдает, то это становится скучно, и неважно насколько читатель эмпатичен.
Мне кажется, что “Корсет” страдает от одной конкретной вещи: Лора Перселл не определилась чего она хочет от этой истории. Не в плане сюжета, а в плане тем и мотивов. Если ей хотелось противостояние науки и магии, то кроме сцены в конце ничто не намекает на наличие у Рут сверхспособностей. Этот вариант даже не рассматривается, а каждое “убийство” в итоге находит рациональное объяснение. Если г-жа Перселл хотела написать что-то вроде “Она же Грейс”, то у нее не получилось. Про линию Доротеи, которая, по сути, ничем не закончилась, я уже писала. Итог Рут был известен с самого начала, и учитывая то, что ее история – это сплошные травмы и страдания, иначе и быть не могло. Автор попробовала накидать твистов, но к тому моменту мне стало уже откровенно все равно, если честно.
У Перселл довольно красочный язык, и с эстетической точки зрения читать книгу было приятно. Но красивого языка, лично для меня мало. Жаль даже как-то.
P.S. Кстати, не знаю изначально ли так было, или это результат неудачного перевода, но мне показалось странным, что главы Рут и Доротеи по стилю и словарному запасу абсолютно идентичны. Доротея все-таки благородная дама, а Рут с двенадцати лет не ходит в школу, и заниматься самообразованием у нее нет времени.
83 понравилось
