В краю лесов

«Изысканнейшие дары самой идеальной любви — это не щедрость души, а потаканье самому себе»

Перехватывая временами этот взгляд, Джайлс не видел в нём ничего, кроме жалости, но эта жалось колола его больнее, чем презрение.

Не был человеком практическим и мир идеальный предпочитал реальному.

Два дерева, скрипевшие всю зиму, затихли, однако этот зловещий звук достойно сменили жалобы козодоя.

Фитцпирс заметил, что однажды он пылал стрaстью сразу к пяти особам прекрасного пола. Если это правда, то любовь его отличалась от истинного чувства тем, чем отличается примитивный организм от высокоразвитого: последнему рaсчлeнeниe приносит смeрть, первому - многократное возрождение.

В своей любви утонченна природа
И вот она шлет драгоценный дар
Вослед тому, что любит.

— Какой он умный! — подумала с сожалением Грейс. — Будь он так же тверд в принципах, как и умен, сколько добрых дел мог бы он сделать!

Нет, ни мак, ни мандрагора не исцелят моей ненависти…

Описать Грейс Мелбери в эту минуту, да и в любое другое время, весьма затруднительно. С высшей точки зрения описать человека вообще невозможно, как-никак в нем сосредоточена целая вселенная. Но в данном случае, даже не призывая на помощь философию, придется признать, что едва ли когда-нибудь попытка оценить женщину по ее внешности бывала менее успешной. Попросту говоря, Грейс Мелбери в иные минуты казалась очаровательной, в иные — нет, все зависело от ее настроения и состояния здоровья.

Так уж заведено, что даже самые мрачные люди легче поддаются оживлению, нежели унынию; душа все же легче, чем беды, и всегда всплывает над их океаном.

У них всегда так: с одного боку — красавица, с другого — черт знает что. Так чего-чего только моя старуха не выдумывала, чтобы держать меня с одной стороны. Куда бы мы ни шли: в гору ли, под гору ли, против ветра или по ветру, в лицо нам пекло солнце или в затылок, бородавка ее всегда глядела в забор, а на меня ямочка.

... зачем нам даны мятежные сердца и пламенные желания, когда приходится жить в этом мире? Почему смерть одна дарит то, что у жизни приходится вымаливать, — покой?

Печальный конец уготован любви самой природой.

Тишину нарушили две птицы, — не то устраиваясь на ночлег, не то свивая гнездо, они вступили в отчаянную распрю, помешавшую им воспользоваться крыльями, и с размаху шлепнулись в горячую золу костра, откуда сразу разлетелись в разные стороны.
— Вот так кончается то, что зовут любовью

А сколько всего бывает ступеней в сватовстве, мистер Апджон? - спросил молодой парень, прислуживавший когда-то на рождественском обеде у Уинтерборна.

• Пять: первая - самая холодная, а потом все жарче... У меня, во всяком случае, было пять.
• А вы не смогли бы, мистер Апджон, рассказать про эти ступени и сколько какая ступень длится?
• Отчего же не мог бы? Конечно, мог. Только незачем! Ты и сам все узнаешь - так уж человеку на роду написано. И чем раньше, тем лучше.

К тому же Фитцпирс был гурманом по части чувств; с наслаждением ощущал он в своей душе доселе неведомые ему печали и радости, и не хотелось ему сейчас расставаться с ними. А предложи он Грейс немедленно нарушить установившийся status quo, и следа не останется от этой экзотики. Быть рабом ее милых фантазий - большего он пока не требовал и утешался ощущением той сладостной боли, которую она причинила ему.

Последние несколько минут он видел, как соблазн по всем правилам военного искусства вел против него осаду; и вот наконец он в плену.

Как могла она здесь, на улице, объяснить Джайлсу, что это не она, не ее чувства обижены, а привитые ей вкусы, наносные и преходящие?