Цитаты из книги Благодать

Её глаза отвечают, я знаю: то, чего хочет Бог, и то, чего хочет человек, не одно и то же. С чего Богу хотеть того же, чего хочет человек? С чего Богу вести себя как человеку со всеми разнообразными скорбями его?

То, чего хочет Бог, и то, чего хочет человек, не одно и то же.

Надежда – пес, ждущий под дверью.

То, к чему, как тебе кажется, ты собираешься вернуться, не то, что тебя ждет, если вернешься.

Мир забыт, дни — простая последовательность жизни, в которой есть своего рода истина.

Наблюдает, как вода моет камни, вода моет ум, вода смывает время, пока мир не становится чист и светел.

"Будь у ночи глаза, что бы она увидела? Очертания ее сидящей фигуры. Фонарь, преданный темноте. Глаза, как слепец, вперяются в то, чего не увидеть. Думает, будь у ночи уши, услышала б она шум моего сердца? В ушах продолжает отзвучивать рассказ Клэктона о болотных мертвяках."

"Оно как лицо, зримое во сне, думает она, лицо мертвеца, о котором вспомнили. Задается вопросом, как так получается, что во сне можно увидеть кого-то давно забытого. Иногда думает вот так о своем отце. О том, что она никогда не знала его так, чтоб помнить, и все-таки во сне есть тени, до которых можно дотянуться."

"Ветер трется о долгие шеи травы несметностью голосов, шепотом каждого человека на земле. Колли говорит, скажи-ка, откуда берутся всевозможные ветра, – я думал, они все прилетают с залива, где б он ни был, залив четырех ветров, здоровенная дыра, должно быть, наверное…"

"Земля поблизости безлесна, и как же разгоняет она мысли во все стороны."

"Все, что в природе дрожит, кажется замершим в инее. Далекая птица не летит, а онемело висит под натужным солнцем."

"Теперь она понимает, почему они вооружены. Саундпост мушкетоном, Клэктон ружьем, Уилсон помахивает дубиной, какая способна пролить свет человеку во тьму черепа."

"Она думает, зимы пока нет, потому что прозиманье, оно у них внутри."

Самый долгий это путь домой. Она шагает в ужасе от того, что кровотечение не прекратится. Эта кровь течет из ее сокровенной самости.

Небо теперь раскрывается некой великой рекой, зияющее синевой, несусветное.... То самое небо, каким обманывается сердце, чтобы вновь понадеяться.