Лицо ее закройте

Дорогая моя , полицейские никогда не бывают довольными.

Не хотела она снова влюбляться.

Может она женщина и не очень далекая , но добрая и честная.

Память , капризная и своевольная , воскрешала картину ничем не примечательного ужина , окутывая ее аурой дурных предчувствий и тревоги.

He could imagine her frown of well-bred distaste that he should embarrass her at such a time with a private grief at once so old, so intimate, so unrelated the matter at hand.

It was a pleasant dream and, like most dreams, it bore no relation to reality.

Dr. Epps, irked by a conversation which was provoking bad temper and, probably, worse digestion, hastened to contribute his placebo. Unfortunately, the result was to prolong the dissension.

He was a widower who had lived in Chadfleet for thirty years and knew most of his patients well enough to predict with accuracy whether they would live or die.
He believed that there was little any doctor could do to influence the decision, that there was wisdom in knowing when to die with the least inconvenience to others and distress to oneself and that much medical progress only prolonged life for a few uncomfortable months to the greater glory of the patient's doctor.

Three of the guests. Dr. Epps, the vicar and Miss Liddell, Warden of St. Mary's Refuge for Girls, had dined together too often to expect either novelty or stimulation from each other's company.

Мертвому не поможешь, если хоронить придёшь.

– Какая чудовищная публика! Можно подумать, что им нечем больше заняться. Но бедняжка любила представления, ей бы понравились эти похороны.

Ещё один чудесный день выдался. Люди оделись по-летнему, девицы в сарафанах, более пригодных для пляжа, чем для кладбища. Многие прямо с пикников примчались, прослышав, что на церковном дворе их ждет увлекательное развлечение. Явились, нагруженные остатками недоеденных закусок, некоторые даже дожёвывали бутерброды и апельсины. Но на краю могилы вели себя как полагается. Смерть вызывает во всех поголовно синдром рыданий, тех, кто нервно хихикал, очень скоро усмирили гневные взгляды праведников.