Скандал

Потерять лицо - страшная катастрофа для существующего в обществе, а для японца - особенно. А если твоё "лицо" уничтожает загадочный двойник в мерзких выходках, от которых ощущаешь гадливость?

Сугуро - уважаемый и немолодой писатель, чья жизнь давно определена: жена, поддержка которой уже 30 лет его не оставляет, творческий успех, принесший многих читателей и премии, сложившийся ритуал дня. Но какой герой на самом деле? Выслушивая признания, которые позволяет сам перед собой в 65, осознаешь: он сам себя не знает и боится. Склонность вернуться в утробу? Ха, это ещё мелочи! Ему комфортно, чтобы никто не лез в его мир, в том числе и жена. Пусть отговаривается заботой - чаще просто закрывает дверь в закрома души. А что с творчеством, высказывает ли он свои метания в них? Или же просто пишет, потому что привык? Сугуро боится повлиять на кого-то, в том числе читателей. И боится исчезнуть. А ведь он уже немолод, всё разрушается. Мир, который для Сугуро заключен только в нём и не разделен с другими, - тоже.

Название и начало накаляют, подталкивают к ожиданию развязки и общественной смерти героя. Но не страшнее ли его внутренняя смерть? Человек, который не решился родиться и оставить след. Трагедия не двойника, а отражения, такого же плоского как и хозяин.

Внутри человеческого сердца — магма. Снаружи ее не видно, но в один прекрасный день магма вырывается. У всех людей с рождения в сердце клокочет магма, утверждает одна из героинь книги. И с ней не хочется спорить - уж очень красивая и меткая метафора о внутрянке и изнанке каждого из нас. Читая подобные истории, я чувствую, как закипает магма моего сердца, как она прикипает к стенкам кровеносных сосудов и бурлит в венах в поисках выхода... Очень много вопросов. Почти нет ответов. Автор то ли сам остаётся в неведении, то ли намеренно уводит с главной дороги в сумрак. Если характеризовать книгу с точки зрения синоптика, то это, определённо, роман-туман, тягучий и беспросветный. Ныряешь в его ватную сущность и теряешься в догадках - что более всего цепляет душу человеческую - красота или уродство? Доброта или злодеяния? Любовь или похоть? Избавление от боли или причинение страданий? И как хорошо, что люди не наделены даром телепатии. Сколько всего невысказанного и потаённого сокрыто в наших мыслях. Сколько разных жизней и образов проживаем мы в фантазиях и снах. Хорошо, если границы между реальным и надуманным мирами держат оборону. Но что если стены рухнут и мы окажемся в заложниках собственного подсознания... Главный герой пережил нечто подобное, он увидел истинного себя, без прикрас и масок. Затем пришла паранойя. И ночные телефонные звонки с молчанием в трубке... А магма все клокочет и клокочет...

Знакомство с этим писателем оказалось довольно интересным. До этой книги я с его произведениями не был знаком. Вообще японская литература очень своеобразная и дает много пищи для размышлений. Вот и здесь есть над чем призадуматься. Хотя читать ее, особенно в моем возрасте, достаточно тяжело, так как приводит к мрачным мыслям о современном обществе, в котором все большее распространение получают двойные стандарты. На протяжении всего романа главный герой - 65-летний писатель – живет с мыслью о приближении смерти. Интересно и полно раскрыта идея о том, что в каждом человеке сосуществуют два «Я», из которых второе спрятано глубоко в тайниках души и может вырваться оттуда при сильном эмоциональном стрессе.

В человеке прекрасно все?
В уродстве есть своя эстетика - особенная, отталкивающая и в то же время часто притягивающая чуть постыдное внимание.
Приятно иметь дело с положительным человеком, например, писателем - образцом для своих читателей: вечные темы, христианские ценности, подчиненное всем моральным правилам общества поведение.
И неприятно такому достойному человеку, уверенного в собственной относительной непогрешимости, узнать, что некто, похожий на него как две капли воды, ходит по злачным районам города, не скрываясь, нанося урон репутации писателя.
И автор решает сам разобраться с неприятной ситуацией, не ожидая большого подвоха.

Все мы играем роли: дома и на работе, в одиночестве, при большом стечении людей и на небольшой дружеской посиделке, когда право имеем и когда надо просить - подстраиваясь под ситуацию, часто неосознанно, "включаем" другое свое я. Все наши я, конечно, подобны, узнаваемы. Пожалуй, лишь сильное чувство может приоткрыть дверь в совсем другую область личности, о которой человек может даже не подозревать: бывало, возможно, что дикая ярость или страх настолько искажала до боли знакомого человека, что после начинаешь думать о раздвоении личности не как об интересном психологическом феномене, а как о реальной вещи?

Писатель Сугуро ищет своего двойника с лицом, отмеченным печатью разврата, пошлости, неконтролируемой страсти, на улице плотских развлечений Токио. А находит совсем рядом: внутри себя. Возможно ли, что "властитель" душ, человек, который косвенно меняет судьбы реальных людей, образчик для молодежи, примерный муж и отец, верующий христианин, не сумел понять самого себя? - как не сумело разглядеть (или нарочно прикрыли глаза?) его окружение?

С.Эндо - прекрасный писатель, великолепно владеющий искусством слова, умеющий грамотно ставить вопросы, строить по ним сюжет.

Очень противоречивые эмоции вызвала книга. Но это понятно. Она и сама соткана из противоречий и наплыва всех человеческих мыслей, эмоций и страстей друг на друга.

Не могу сказать, что являюсь большим почитателем азиатской литературы, она часто излишне специфична, и не так уж много ее читаю, но в данном случае не пожалела ни разу.

Известный японский писатель-христианин Сугуро уже немолод, в своих романах он сумел выразить практически все, что хотел, практически подвести итог жизни. Его произведения можно назвать путеводной звездой для многих читателей, они раскрывают самые разные стороны человеческого естества, при этом без явной религиозной пропаганды. И вдруг размеренный ход жизни Сугуро нарушается чередой странных событий и нелепых совпадений, он рискует попасть в центр огромного скандала, который может уничтожить его и как автора своих произведений, и как мужа своей жены, и как нравственного верующего человека. И в скандале этот повинен некий отвратительный, пошлый старик, как две капли воды похожий на него самого…

В принципе, об итоге расследования можно было догадаться, и это тут даже не главное. Главное - путь, которым идёт герой все то время, что пытается проникнуть в тайну и разоблачить своего двойника; главное - те мысли и открытия, которые рождаются в его сознании и которым он ни разу не позволил ещё присутствовать в своих романах.
Мысли о добре и зле, о грехе и спасении, о поверхностном и о самом глубинном в человеке. То самое глубинное и потаённое, о чем он и не догадывается, а если вдруг открывает и признаёт это в себе, то погружается в пучины более темные, чем пучины океана.

Двойственность пронизывает роман, как и человеческую сущность. Она притягивает.

Но вот концовка, признаться, разочаровала и показалась слабее всего остального, осталось легкое ощущение недоумения. Если бы не это, находилась бы под более сильным впечатлением от философии Эндо, вместившей в себя здесь отголоски буддизма, христианства, фрейдизма и отдельные фрагменты европейской философии.

(Моя рецензия с Букмикс)
Ахнунг! Весь отзыв один большой гаситель подъёмной силы на крыльях самолёта, то есть спойлер.
Зачин известен: на одном из приёмов к немолодому уже писателю-католику Сугуро пристаёт распутная женщина, напоминая ему о том, как хорошо они проводили вместе время. Добропорядочного Сугуро, озабоченного своим добрым именем, такой поворот событий выбивает из колеи. Вскоре выясняется, что некто, до боли похожий на самого Сугуро, имеет склонность к «весёлому времяпрепровождению» и не останавливается ни перед какими извращениями, оставляя славу за свои деяния настоящему Сугуро. Кроме того, к этой череде событий присоединяется порочный журналист, которому само существование благопристойного Сугуро что кость в горле.

До появления «тёмной лошадки», нового звена, решающего для всей череды событий, история разворачивается преимущественно в двух направлениях: отношение Сугуро и его двойника, отравляющего ему жизнь, и, я бы сказал, в этико-психологическом аспекте. Понимаете, хотя Сугуро заявлен здесь христианином (католиком), я замечаю, что ничего принципиально христианского в нём нет, он не ведёт какой-то явной духовной жизни (со скидкой на католичество), не молится и так далее, а единственный раз, когда он проявляет себя христианином, содержится в эпизоде посещения мессы с женой. И мне кажется, что этот смысловой пласт действительно присутствует в тексте.

Сугуро всю жизнь считал себя христианином, но будь он им на деле, это ввело бы его в мир совершенно иных смыслов, трактовок, действий, иного восприятия и иной реальности, и поставило бы в иное отношение к тому, что с ним происходит. Оставаясь же в лоне светской этики и психологизма (а элемент обращения к психологии прямо присутствует в тексте), Сугуро сам выставляет себя на поруку всем ветрам, и получается, что двойник лишь вскрывает — пусть грубо, но эффективно, - то, сколь шатко положение Сугуро в мире, что всё то, чем он мнил себя — лишь карточный домик. Пример: Сугуро с женой, желая облагодетельствовать девочку-подростка, принимают её к себе для несложной работы (уборка). И вот со временем Сугуро снится, как он подглядывает за ней, когда она моется. При пробуждении ему стыдно и страшно, что кто-то может узнать его сон и смешать это сновидение с желаниями его самого, добропорядочного Сугуро (хотя на деле именно он первый тайно отождествляет себя с ним). Механизм распознавания таких помыслов и борьбы с ними есть в Православии, если нечто аналогичное есть и у католиков (хотя если вспомнить, как они любят создавать себе мыслимые образы), то получится, что на руках у Сугуро имеется более чем тысячелетняя традиция борьбы с такими прилогами, а он ей не пользуется. Странно. Вместо этого, он впадает в гаденький липкий страх и становится соавтором мучающего его адского чувства.

Но настоящие адские глубины человеческого сердца раскрываются перед нашим героем только при появлении на сцене «тёмной лошадки» - госпожи Нарусэ. Выйдя на неё в погоне за своим двойником, если это можно так назвать, ибо наш герой до смерти боится этой встречи, Сугуро оказывается зачарован этой женщиной, чувствуя в ней что-то необычное, разительно отличающееся от того мира, в котором проживает он сам, но и в то же время смущен, так сказать, её «плотоядностью». Познавая внутренний мир этой женщины, герою открывается её странная история, оказывается [СПОЙЛЕР!], что в своё время её умерший муж, будучи на войне, следуя приказу, участвовал в сожжении заживо жителей какой-то непокорной деревни, вместе с женщинами и детьми. Нарусэ, узнав об этом, переживает миг странной раздвоенности (после она пришлёт Сугуро выписки о каком-то чине, - точно не помню, пережившем подобное), и, занимаясь любовью с мужем, она отныне стала переживать миги наибольшего наслаждения только тогда, когда представляла себе мучения сожжённых женщин и детей в подробностях; с другой стороны, двинувшаяся по этому тёмному пути женщина, в свободное от «развлечений» время, работает волонтёром в детском отделении больницы и искренне переживает за каждого из малышей, сочувствуя его боли, больно переживая их смерть. И вот через неё Сугуро движется к встрече со своим двойником.

Вообще, в книге много хороших вопросов, требующих рефлексии и внятных ответов, но есть в то же время в ней какая-то сухость (это не история постижения порока, ибо хотя порок в ней и отвратителен, но подан так, что душу не выворачивает), недоговорённость, неопределённость, потому что остаётся загадкой как авторское отношение ко всему происходящему, так и отношение к этому героя, не то чтобы конец открытый, но всё же… Ты сам для себя выделяешь линии, над которыми можно рассуждать, но при этом не замечаешь, чтобы автор собрал их всех воедино и выразил к ним какое-то отношение, а мне это не очень нравится, ибо создаёт ощущение ошибочности твоих выводов относительно авторской позиции (а неопределённость эта усиливается ещё и тем, что по прочтении остаётся какой-то неприятной осадок моральной нечистоты). На этом закончу.

p.s.

Сценой в конце (ну, практически), - спасибо Набокову, - нас не проймёшь.

Дано:
1 почтенный писатель-христианин
1 пронырливый писака желтой прессы
1 загадочная дама с необычными сексуальными предпочтениями
1 молодая художница
1 двойник почтенного писателя, гуляющий по злачным местам - он же х (икс)

Вопрос: сколько времени понадобиться почтенному писателю, чтобы выйти из зоны комфорта, если учесть что его двойник равен ему, то есть (х)=1 ?

А если серьезно, то книга затягивает. Той неспешностью повествования, которая присуща почти всей японской литературе. Той правдоподобностью, которая граничит с сюрреализмом. Ожиданием развязки, в конце концов. Эта книга именно об ожидании скандала, столь возможного и невероятного одновременно.Окунувшись в Сюсаку Эндо "Скандал" , я вспомнила о том, что читала перед этим - Кобо Абэ "Чужое лицо" . И не смогла удержаться от параллелей. Странно, но получается, что человек без лица и тот, у кого есть двойник (по сути, еще одно лицо) удивительно похожи в своем несчастье. В обоих случаях в человеке просыпается нечто, о чем он сам не подозревал - жестокость.

Сюсаку Эндо ставит вопрос ребром: знаешь ли ты своих внутренних демонов? И ответ на него может как перечеркнуть все прошлые достижения, так и вознести на новую высоту.