Цитаты из книги Fourth Wing

-Их драконы - пара, - добавила мама с убийственной улыбкой. - И из необходимости они весьма с ним сблизилась.
из похоти, потребности, боли в груди, которой я боялась отказать, но ладно уж, сойдёт и "необходимость"

Дракон без своего всадника горюет. Всадник без своего дракона мертв.

– Очаровательно. Ты производишь впечатление хрупкой девушки, которую легко сломать, но на самом деле ты опасная штучка, не так ли?

- Одному из нас когда-то придется хоронить другого. Неизбежно. Нет, это не грустно. Это просто факт.

Ты не знаешь, будет или не будет. Никто не знает

Парни в основном обходились без рубашек, так как считали, что за рубашку может ухватиться противник во время поединка. Лично я не оспаривала их логику, а просто наслаждалась видом. Само собой, с уважением.

Думки про нього тільки змішують мене так, що я заплутуюся у вузлах. Я хочу його, але не можу йому довіряти, не в тому сенсі, в якому хочу. І все ж в інших стосунках він - та людина, якій я довіряю найбільше.

Немає міцнішого зв'язку, ніж той, що існує між двома драконами, які спарилися. Він виходить за межі людської любові або обожнювання і являє собою первісну, незаперечну потребу в близькості. Один не може вижити без іншого.

— Хіба ти не розумієш? — перебиваю я. — Неважливо, що ти думаєш – важливо тільки те, що думаю я.

Дракон без вершника — це трагедія. Вершник без свого дракона — смерть.

— Не связывайся со второкурсниками. Если захочешь переспать с кем-то, а ты должна… — тут она выразительно подняла брови, — делать это как можно чаще, учитывая, что никогда не знаешь, что будет завтра… То выбирай одногодок. Нет ничего хуже, чем сплетни кадетов о том, что ты обеспечила себе безопасность через постель.

– Им лучше платят, и с униформой не так жестко, – продолжила я.

– И право называть себя крутыми ублюдками, – добавила Рианнон.

– И это тоже, – согласилась я. – Почти уверена, что самомнение выдают вместе с летными шмотками.

Его глаза потемнели — и я поняла, что победила.

— Охренеть, какие волосы, — произнес он, и затем его губы снова зависли над моими. — И какие губы. Целовал бы их и целовал, даже когда ты меня бесишь.

— Ну так целуй. — Я изогнулась и сама захватила его губы, целуя как в последний раз.

Ты должна быть в безопасности, Вайолет. Я тебя люблю. Не умирай. Не хочу быть единственным ребенком.

Убить — это не единственный способ расправиться с человеком.

— Может, я тоже сплю в доспехах.
— Тогда лучше спи с кем-нибудь понадежней.

— Вайолет, — простонал Ксейден у моих губ. Мольба в его голосе переполнила мои вены совсем другой энергией. Знание, что наше влечение задевает его не меньше меня, ударило в голову. — Ты этого не хочешь.

— Только этого я и хочу, — возразила я. Я хотела заменить гнев похотью, смерть — ускоряющим пульс желанием собственного естества, и я знала, что он мог дать мне и это, и намного больше. — Ты сказал, я имею право на все, что мне нужно.

Куда бы ты ни отправилась, я найду тебя всюду, Вайоленс».

Это обещание звучало как угроза, но нет. Для угрозы оно слишком успокаивало.