Брисбен

- Но букет, купленный на сэкономленное, дороже букета, на который не надо копить. Разве это не очевидно?

• Да-да, очевидно, но отец, повторяю, любил широкие жесты. Жесты, понимаешь? А широкий жест не предполагает накопления. Предполагает легкость, но как раз ее-то и не было...

Торжество ритма было самой сутью Турецкого марша и проявлялось во всем, вплоть до того, как ветви плакучей ивы в такт музыки раскачивалось на ветру. Этот ветер, как выяснилось, нес в себе опасность. У Глеба замерзли пальцы. Как же по-разному устроены музыканты: одни спокойно играют на морозе, другие от небольшого ветерка теряют всякую подвижность в пальцах. Глеб - потерял.

После короткого сухого приветствия звучит еще одно нет. К этому слову здесь имеют вкус.

Глеб спросил у отца, пришедшего проводить Евдокию в последний путь, что это за мелодия. Це соната для фортеп'яно номер два Шопена, ответил отец, частина третя - траурный марш. Евдокия пела это при жизни, удивился Глеб. Це э свiдченням того, що вона мрiяла померти, сказала Федор. Разве так бывает, спросил мальчик. Федор внимательно посмотрел на сына: людина звичайно спиiваэ про те, про що вона мрiэ.

Есть случаи, когда разгадка не приносит утешения. И радости не приносит. Радость в жизни вообще редкая гостья.

Самолет выруливает на взлетную полосу, приостанавливается, но мотор тут же резко увеличивает обороты. Рыча и сотрясаясь от нетерпения, машина в одно мгновение набирает скорость. Так ведет себя на охоте хищник - дрожит, поводит хвостом. Не сразу вспоминаю, кто именно. Кто-то из семейства кошачьих - какой-нибудь, допустим, гепард. Хороший образ. Охота на пространство, отделяющее Париж от Петербурга.

Одно лишь молчание обладает полным совершенством.

Прикосновение часто оказывается менее значимым, чем мечта о нём.

Сны проваливались один в другой и странно переплетались, напоминая в сплетении своём драконов на оконных занавесках.

В жизни одни события уравновешиваются другими. Одна и та же мелодия может прозвучать вначале в миноре, а затем в мажоре. Или наоборот.