В краю двух культур

Книги Головкина мне рекомендовали как замечательные и относительно свежие (за последние 20 лет) исследования о тверских карелах. Копаю свою родословную, вот и стало интересно. Первой нашла книгу "В краю двух культур" - в названии подразумевается русская Тверская область и конкретно ее часть, густо населенная карелами уже не один век. По факту это не научная монография, не научно-популярное издание, это вообще сложно назвать авторским исследованием - потому как нет авторской проработки каждой из поднимаемых тем, это очевидная компиляция из разных источников без переработки их данных во что-то единое по стилю. Будто объединили под одной обложкой несколько средненьких студенческих работ (в разных главах разные ошибки, построение предложений, членение материала), разбавили воспоминаниями, выписками из личных дел, а потом это всё прочитал "автор" и добавил свое глобальное национальное видение карельской темы, немножко личного отношения и своего казенного слога. Мне за такую книгу было бы стыдно - но это потому что воспитана я Победашем и Воробьевым, настоящими тверскими историками (см. учебник "История Тверского края" и др). Однако плюсы в книге Головкина всё же есть - и несомненные: материалы для компиляции взяты из архивов, ставших редкими книг и публикаций, ну и биографические сведения об активистах-карелах за сто лет тоже надо знать, где брать. Приведены материалы старательно и вроде как без подтасовок (часть мне знакома), местами смешно, что прям перекатано из казенных архивных дел без анализа и литературной обработки. Оглавления в книге нет, издательская аннотация водянистая, каково же содержание? Глава 1 "Уездный город Бежецк" - история от древнерусского времени до начала 20-го века, с упором на карельскую составляющую, а также список храмов и монастырей с их имуществом и служителями на начало 20 в. Глава 2 "Тверские карелы" довольно большая и разнообразная, сюда пошло всё подряд. Верхневолжье как прародина до вытеснения славянами, Карелия как родина в 12-17 вв., переселение обратно в Верхневолжье с 1580-х гг. под давлением шведов, расселение в поисках лучших мест. Заметки про крещение карел в православие, про борьбу с большевиками в революцию, про создание письменности и опыт автономии в 1930-х, про репрессии и забвение национальности до 1990-х. Про движуху в 1990-е - активисты карельской культуры, автономии, дружбы с финнами. Этнографические заметки про карельский быт, обычаи, костюм, еду, ремесла, избу, полевые работы. Всё это вперемешку, словно стопка рефератов. Глава 3 "Усадьбы старые разбросаны". Уголок Тверского края примерно между Бежецком и Сонково, где среди двух групп государевых карельских деревень расположился с десяток дворянских усадеб, связанных с известными (хотя часто и в узких кругах) именами конца 19-начала 20 вв. - Кузьмины-Караваевы, Гумилевы (и Ахматова), Неведомские, Хилковы. И еще раз про две революции 1917 г. Глава 4 "Основоположники карельской письменности и национального округа" - про политику коренизации 1920-30-х гг., создание национальных округов, национального образования и литературных языков для малых народов страны, в т.ч. карел. Краткие биографии разработчиков карельской письменности и организаторов карельского нацокруга (11 человек). Жуткие репрессии, когда при Ежове арестовали, через год при Берии выпустили, но потом за ними негласно присматривало КГБ. Сразу видно, какие ценные люди, это вам не быстрорасстрелянные Свечин или там Серебровский, или тот же Берия. Глава 5 "Хранительница карельской письменности (воспоминания Александры Васильевны Пунжиной)" - про деятельность филолога, занимавшейся в 1970-90-х гг. подготовкой словаря тверских говоров карельского языка. Глава 6 "Тверские карелы в постсоветский период" - про национальное карельское движение в России с 1989 г. до начала 2000-х гг. (книга издана в 2005 г.). Как развивается в интеллигенции осознание себя карелами, желание национальной автономии с фестивалями, литературой, командировками за границу, бюджетами и должностями. Огорчение, что за послевоенное время карелы ассимилировались с русскими, не знают в массе карельский язык и обычаи, покинули деревни. Попытка воспитать молодых учителей карельского языка для школ - неудачная, т.к. никто из них после выпуска на низкие зарплаты в провинциальные школы не пошел. Краткие биографии карельских культурных деятелей и активистов карельской автономии постсоветского времени (13 фамилий). Заключение - печалование по умершей деревне Петряйцево в лице перемерших спившихся последних жителей, список постулатов книги (0_0), и то ли список примечаний, то ли затекстовый список литературы такого качества, за который я бы точно зачет своему студенту не поставила. Читать было любопытно, местами кринжово, местами полезно (т.к. что-то использовала для себя). Как писатель автор, скажем так, не раскрылся - возможно, только в этой книге, погляжу и другие.