В краю двух культур

Мужчины всю осень гнали деготь и жгли уголь. Еловые пни вместе с березовыми чурками и берестой шли на выделку скипидара и дегтя. Для этого рядом копали две ямы, одну более глубокую, куда устанавливали можжевеловую или еловую бадью для дегтя. Вторая была неглубокой, но большой по размерам. Туда складывали расколотые на четыре части еловые пни, березовые чурки и бересту. Оставив небольшой дымоход, яму закрывали бревнами или плахами, а сверху на них клали дерн. Все это поджигали, затем дымоход уменьшали еще. От тепла смола превращалась в жидкость и по деревянному желобу текла в соседнюю яму с бадьей. Сначала шел жидкий скипидар, потом бадью заменяли. В нее шел более густой деготь. Деготь использовали для смазки колес на телегах, копыт заболевших животных, для смазки кожаных изделий, чтобы дольше служили. Для использования в кузницах готовили древесный уголь. Длинные березовые чурки, расколотые пополам, складывали также в яму, поджигали и заваливали их дерном. Постоянно наблюдали, чтобы они тлели, не горели и не превращались в золу. Через неделю получались угли, которые отвозили на кузницы для поддержания огня в кузнечном горне.

Мы должны вернуть России ее интеллигенцию. Она была потеряна после 1917 года, когда за границу уехали люди высокой культуры и образования. Другая ее часть была расстреляна. В их числе были генералы и офицеры, представители литературы, искусства, науки, философской мысли.
Российское общество медленно, неумело, с надрывом и обнищанием народа переходит от советского строя к капитализму. За годы советской власти было немало сделано для подъема уровня образования и культуры народов разных национальностей. Но одновременно были разрушены крестьянский уклад жизни и духовность. Оторвав крестьян от земли путем коллективизации, отрубив корни, связывающие их с землей, государство отправило крестьян странствовать по городам, народным стройкам и созданным трудовым лагерям. Оторвавшимся от земли трудно вновь вернуться к своему роду, своей родине, своим традициям. Одновременно разрушались церкви, а священники были репрессированы. Вместо них народу пытались внушить веру в новых языческих идолов: Ленина, Сталина, КПСС, политбюро и других.

Исключительно велика роль Д.В. Бубриха в создании карельской письменности, первоначально функционировавшей среди карел Калининской области (1931-38 гг.), а затем и в Карельской АССР. И когда к 1936 году встал вопрос о едином карельском языке и выработке языковых норм письменности, Д.В. Бубрих подготовил нормативную грамматику карельского языка (Д.В. Бубрих «Грамматика карельского языка», 1937). Здесь в письменном обозначении карельских звуков использовался новый алфавит, созданный на основе русской графики. Применительно и к фонетике, и к морфологии отбирались наиболее общие черты карельского языка, свойственные всем его диалектам.

У Неведомских в Подобине, кроме барских двух верховых лошадей, всегда имелись еще несколько молодых лошадей, которые предоставлялись гостям. Лошади были еще мало объезженными. Николай Степанович Гумилев ездить верхом не умел, но у него было полное отсутствие страха. Он садился на любую лошадь, становился на седло и проделывал самые головокружительные упражнения. Высота барьера его никогда не останавливала, и он не раз падал вместе с лошадью. Гумилев создал домашний театр, являясь создателем пьес и режиссером постановок. Здесь в Подобино Гумилев мог развернуться, дать волю своей фантазии. Он постоянно выдумывал какую-нибудь игру, затею, в которых все становились действующими лицами. И в конце концов с ним стали видеться почти ежедневно. Ахматова выступала как «женщина-змея», гибкость ее была удивительной. Она легко закладывала ногу на шею, касалась затылка пятками. Один раз заехали на лошадях в соседний уезд, где их никто не знал. Обступившие крестьяне спрашивали кто они такие. Гумилев ответил, что они «бродячий цирк» и проделали перед крестьянами всю свою цирковую «программу». Публика пришла в восторг, начали собирать медяки в их пользу, циркачи смутились и поспешно исчезли.
Скорее всего, они побывали тогда у крестьян деревень Сараево и Власово Кашинского уезда, так как дорога от Подобина в Сонково тогда вела через эти деревни.

Этот милый сердцу уголок России на северо-востоке Бежецкого уезда знавал многих замечательных людей, ставших гордостью бежецкой, тверской и российской земли. Здесь на стыке Бежецкого, Весьегонского и Кашинского уездов, где двумя небольшими горсточками в русский массив были вкраплены 14 карельских деревень вокруг Кошева Карельского и 9 карельских деревень с центром в селе Прилуки, находились имения людей, которых знают во всем мире, порою даже больше, чем знаем мы. ... Жившие вокруг села Карело-Кошево карелы не были помещичьими, они относились к царскому двору, назывались сначала дворцовыми, а затем удельными крестьянами. Барские усадьбы располагались вокруг карельских деревень подковой к югу и находились в 1-8 километрах от их границ. По данным за 1919 год в Бежецком уезде до Октябрьской революции было всего 64 имения с количеством земли 16 тысяч 564 десятины, а по Тверской губернии насчитывалось 1159 имений.30
В числе имений Бежецкого уезда, окружавших Карело-Кошевский погост в 1919 году значились:
1) Борисково — бывшее имение Кузьминых-Караваевых Сулежской волости. В четырех километрах от карельских деревень Петряйцево и Поцеп. Земли 223 десятины, после революции имение было передано Бежецкому уездному отделу народного образования, в нем была размещена школа.
2) Слепнево — бывшее имение Гумилевой-Львовой Новской волости, в одном километре от карельской деревни Поцеп и трех километрах от деревни Петряйцево. Земли 113,39 десятины, к 1919 году имение было бесхозным, оставшееся после переезда хозяйки в Бежецк имущество разворовали. Позднее в барском доме был детский сад, затем школа и коммуна.
3) Подобино — бывшее имение Неведомских в Бокаревской волости, земли 380 десятин, к 1919 году передано Бежецкому отделу народного просвещения, в доме была расположена школа второй ступени. Находилось в трех километрах от карельской деревни Горбовец, в четырех километрах от Терехова.
4) Дубровка — бывшее имение Хилкова в Бокаревской волости, земли 396 десятины, после революции имущество разграблено, дом сгорел в 1919 году. В этой же деревне было имение Архиповой, земли 674 десятины 98 саженей. После революции никому не передано, имущество разграблено, судьба дома пока неизвестна.
5) Панцыно — бывшее имение П.А. Серова Бокаревской волости, земли 92 десятины. Деревня находилась в одном километре от Колесников и четырех километрах от Синево-Дуброва (бывшей деревни Дубровка).
6) Колесники — бывшее имение Дмитриевых-Мамоновых, родина бабушки Е.Ю. Кузьминой-Караваевой. В списках за 1919 год не значится. Находилось в четырех километрах от карельской деревни Горбовец.
7) Барская Ворониха — бывшее имение В. Иванова в Новской волости, земли 47 десятин, никому не передавалось, разграблено.31 Имение находилось в полукилометре от Поцепа и полутора километрах от Слепнева на высоком левом берегу реки Каменка. Гора называется по-карельски «шави-гора», то есть глиняная гора, часть этой горы, где была деревня, теперь называется Воронихинской.

Сжатую рожь в снопах отвозили на ригу для просушки. В одну ригу на колосовики насаживали до 300 снопов одновременно. Затапливали печь и внимательно следили, чтобы огонь не вырвался из печи наружу. Высушенные снопы переносили из риги на гумно, которое было здесь же под одной крышей. Их настилали на пол по три ряда и по ним били цепами, то есть молотили. Рукоятка и било цепа были деревянными, соединенные между собой ремешком. После молотьбы солому увозили с гумна на поле и складывали в скирды. При скирдовании надо суметь сложить скирду соломы так, чтобы она была красивой, вода хорошо стекала и солома не гнила. Для этого на дно крест накрест укладывали ольху, чтобы она не подгнивала снизу. Маковку скирды делали поострее, чтобы меньше мочили дожди. Плохо утоптанная рыхлая скирда промокала почти насквозь и солома пропадала. Лучшие снопы соломы привозили к дому, чтобы ею перекрыть соломенную крышу. Соломенная крыша служила 3-5 лет, потом становилась как решето.
Утром до завтрака на гумне успевали обмолачивать одну насадку в 300 снопов, собирали ворох и провеивали его. Когда начинали веять зерно, смотрели, с какой стороны дул ветер, с той стороны и открывали ворота в гумне. Мякину ветром несло вовнутрь гумна, ее позднее скармливали скоту, замачивая горячей водой. При веянии полновесное зерно отскакивало далеко, его собирали отдельно на семена.
Самый последний сноп с поля приносили домой, и ставили его в красный угол до масленицы. В последний вечер масленицы этот сноп сжигали. По окончании жатвы готовили угощение, резали барашка и отмечали праздник урожая или пожинки.

В Угличском уезде (позднее Кашинском) оказалось более 50 карельских дворов. Карел решили свезти в один погост, образовали для этого погост Прилуки с деревнями Никола, Ястребиха, Григоровка, Селы, Моисеиха, Сносы, Синяево и Гладышево. Карельскую деревню Синяево, стоящую среди русских деревень, так же отнесли к погосту Прилуки. Свезенные сюда карелы обустраивались на новом месте, некоторые из них бежали в Карело-Кошевский погост, где жизнь уже наладилась и была стабильной, карелы там работали только на себя.

Если в доме было две избы, то вход во вторую был из первой избы или через сени. Сени обычно были широкими, летом там спали некоторые члены семьи. Часть сеней обычно отгораживали досками, она называлась «кладовой». Там стояли шкафы из дранки, в которых содержались молоко, простокваша, творог и другие продукты, которые надо иметь всегда под рукой. Остальные продукты хранили в подполье, которое было достаточно высокое, примерно в человеческий рост. Из подполья всегда сильно дуло, поэтому карелы ткали льняные половики и настилали их на пол.

В карельской семье проживали три поколения: дети, их родители, бабушка с дедушкой. Для семейной жизни карел было характерным то, что сыновья обычно приводили молодых хозяек к себе в дом. Наиболее достойный из братьев становился хозяином дома, его называли большаком. Но жена большака не всегда была главной среди невесток. С согласия остальных этой чести удостаивалась самая искусная и расторопная из них, а иногда — самая властная. Хотя карелы не приветствовали, но нередко случалось, когда сын уходил жить в дом жены, особенно, когда там не было мужской силы. Они называли, что пошел «в примаки». Большинство карел не курили и не переносили табачного дыма. Даже почетному гостю они не разрешали курить в доме, просили выйти и курить на улице. Если вдруг хозяин дома разрешал гостю курить в доме, то все женщины тут же покидали помещение. Карел не пугало вино и другие крепкие напитки так, как их пугал табак. Но допьяна они напивались очень редко и каждый день вино не пили, пили только по праздникам. Больше любили пиво, которое варили из ячменя и овса.

С 1939 по 1989 годы был периодом полного забвения тверских карел. Сжигались книги на карельском языке, прекратилось обучение родному языку в школах. Ни в одном официальном документе слова «карел» не было. Число карел за 20 лет с 1939 по 1959 годы сократилось в два раза. Основными причинами было большое число погибших карел (около 20 тысяч человек) во время Зимней войны с Финляндией и Второй мировой войны. Много карел переехали жить в Карело-Финскую СССР в 1946-1953 годах. Значительное число их было отправлено на освоение целинных и залежных земель, прежде всего в Казахстан. Карелы стали уезжать на стройки народного хозяйства в города и другую местность. В 1970 году число тверских карел было уже 38 064 человека, с этого времени началась активная ассимиляция их с русскими, так как политика государства была направлена на безнациональное общество с «единым советским народом».

Когда в 1581 году началась первая переселенческая волна, на Тверской земле уже жили карелы-знатцы, предки которых пришли сюда в XIV веке и средине XVI века. Они указывали переселенцам запустевшие после мора деревни и дома. На землях Бежецкого Верха в период с 1551 по 1582 годы запустение достигло 86%, Бежецкий край представлял собой лесную пустыню. От мора и голода русские крестьяне ушли с нажитых мест на юг, многие из них умерли. Вот на эти запустевшие земли и пришли карелы, чтобы своим трудом поднять их.

Первый исход карел на тверские земли был из Западной Корелы в 1353 году. После подписания в 1323 году Ореховецкого мира, поделившего Карельский перешеек на две части, упсальский епископ Гемминг с 1350 года начал заново крестить православных карел в лютеранскую веру. Это явилось причиной бегства некоторых карел из Выборгской части Карельского перешейка на территорию Бежецкого Верха. ... Вторая основная переселенческая волна пришлась на период с 1617 по 1661 годы после захвата Швецией всего Карельского уезда и подписания в 1617 году Столбовского мира. ... Третья последняя миграционная волна относится к периоду после 1721 года, после окончания Северной войны и подписания Ништадтского мира. Таким образом, исход карел со своей родины продолжался около 150 лет с 1581 года до 30-х годов XVIII века.

Тверские карелы — отдельная ветвь карельского народа, проживающая в Тверской области. Их прародиной была территория Верхней Волги с притоками, где до X века проживало финское племя Меря, реки Мологи с притоками, где до XIV века проживало племя Весь, а также по рекам Мста и Цна, где проживало племя Чудь. С VI века началась колонизация этих земель славянскими племенами. В связи с этим часть финских племен ушла на новую родину — к берегам Финского залива и Ладожского озера. Другая их часть ассимилировалась со славянами, пополняя их ряды. Именно эти финские племена, ушедшие со своей земли на Карельский перешеек и Приладожье, составили основу племени «корела».

Город Бежецк издавна является культурным и образовательным центром. В 1777 году открыто первое образовательное учреждение — Бежецкое уездное духовное училище, которое готовило детей церковнослужителей, с 1885 года преобразовано в городское училище, переименованное в 1912 году в высшее начальное училище. Здесь в 1787 году открылось самая первая в Тверской губернии мужская гимназия, которая явилась основным типом средней общеобразовательной мужской школы в России. Там обучались дети дворян, чиновников и купцов, в 1918 году преобразована в трудовую школу второй ступени. А в 1896 году была открыта Бежецкая женская гимназия.