Хроники странствующего кота

— Ты же ими не пользуешься… зачем ты это делаешь?
Отлично! Давай, кипи от возмущения, сосредоточься на уборке – и у тебя не останется времени думать о грустном, о том, что все покинули нас. Плохие мысли сразу выветрятся из головы.
— Какой кошмар, ты меня разоришь! Столько бумаги зря извел! – бормотала Норико, подбирая растерзанные клочья салфеток, а потом вдруг выдохнула и рассмеялась. – Нана!
Что такое?
— А Сатору все же был счастлив!
Норико, а до тебя что, не дошло – сразу после его последнего вздоха? Ты о чем сейчас? Сатору там, на небесах, наверное, улыбается. Не иначе.

Мне уже надоело сидеть в переноске, и я устроился на коленях у Сатору. Когда мы подъехали ближе, Сатору вылез из фургончика и стал спускаться с холма по ведущей к самому морю тропинке.
— Эй, Нана! Что с тобой? Ты чего так вцепился в меня когтями?! Больно же! Отпусти!
Не-е-ет! Не-ет! Ни за что-о-о!!! Что там так страшно грохочет?! Я никогда не слышал такого ужасного рева!
Передо мной простиралось море. Огромная, чудовищная масса воды без устали катила к нам свои волны.
— Нана, смотри! Это море. Видишь, какие волны? Потрясающе интересно!
Интересно?! Ты о чем, Сатору?! Все же люди – ужасно легкомысленные существа. Называть эту громадную массу перекатывающейся воды, эту чудовищную силищу – «интересной»! Не знаю, что будет с человеком, попади он в эту кошмарную круговерть, но коту – коту там точно конец!
— Давай подойдем к кромке воды.
НЕТ. НИ ЗА ЧТО!
— Нана, Нана! Больно же, отпусти!
Я вывернулся из рук Сатору, отчаянно стараясь забраться повыше, и в мгновение ока оказался у него на голове.
— Когти! Нана, убери свои когти!
Нет, так не пойдет. Нужно найти более безопаснее место, нежели голова Сатору. Я-а-у!!
Оттолкнувшись от головы Сатору, я спрыгнул на землю и опрометью помчался прочь от воды.
— Нана! Стой!
Я добежал до ближайшего утеса и устроился у подножия сосны, росшей наклонно прямо из голой скалы.
— Ты зачем забрался так высоко? Давай спускайся!
Ни за что. Там меня накроет волной и смоет в море. И я умру!
— Нана, спускайся! Мне трудно взбираться за тобой!
В конце концов Сатору, кряхтя и охая, залез на утес и стащил меня вниз.
А я извлек из происшедшего бесценный опыт.
О море хорошо мечтать, находясь вдали от него.
А коты не должны сами охотиться за деликатесами, которые водятся в море. Пусть это делают для нас люди.

Хоть я и уличный кот, я очень умный и знаю, как себя вести. Я сразу же научился пользоваться лотком – стоило только раз показать. Не было случая, чтобы я наделал мимо или где попало. И я не точил когти там, где нельзя. Стены и двери однозначно были под запретом, поэтому я отрывался на мебели и ковре. Во всяком случае, парень прямо не говорил, что мебель и ковер драть нельзя. (Вообще-то, поначалу он взирал на мои выкрутасы с несчастным видом, но я ловлю все на лету – так вот, на мебель и ковер не было абсолютного табу, у меня нюх на такие вещи.)

Так ты поможешь мне или нет? Мне больно, как же мне больно… уже нет мочи терпеть!
Меня охватил панический страх. Что со мной будет?
— Ну потерпи, потерпи. Все будет хорошо!
Парень бережно уложил меня в картонную коробку, в которую постелил мягкое полотенце, поставил коробку на сиденье серебристого фургона. И повез меня в ветеринарную клинику.
Там был ад, сущий ад, это останется моим самым страшным воспоминанием, поэтому я опущу подробности. Мало кто возжелает попасть в это место вторично, ну а уж я…

Несколько раз лапы отказывались повиноваться от обжигающей боли, которая разливалась по всему моему телу. Все… больше нет сил… но еще шаг… еще один шаг…
В сущности, я был не так уж и далеко от того дома, где жил парень, однако дополз до серебристого фургончика лишь под утро, когда небо уже начинало светлеть.
Все. Силы иссякли. Мне конец. Теперь уже точно.
И я завыл – завыл что было мочи.
А-а-а!!! А-а-а-а!!! Как же мне бо-о-ольно!!!
Я орал и орал – пока совсем не обессилел. Мне было больно даже кричать. И тут я услышал шаги – кто-то спускался по лестнице. Я приподнял морду – да, это был он, тот долговязый парень.
— Я так и решил, что это ты! – Посмотрев на меня, парень переменился в лице. – Что случилось? Ты попал под машину? Больно, да? Ну конечно же больно.
Ну, хватит глупых вопросов, а то я разозлюсь! Пожалел бы израненного кота.

Когда однажды ночью я перебегал дорогу, меня ослепили фары откуда-то вывернувшей машины. Раздался пронзительный гудок. Я попытался отскочить. Тут-то все и случилось. Мне не хватило какой-то доли секунды, и машина накрыла меня. Страшный удар отшвырнул меня в сторону, я даже не понял, что произошло. Очнулся в придорожных кустах. От чудовищной боли я взвыл, однако я был жив. И все же что-то было очень неладно. Я попытался привстать, но боль пронзила меня с новой силой.
А-а-а! Как больно, как же мне больно!!! Что с моей задней лапой? Какая жуткая боль! Я изогнулся, чтоб дотянуться до лапы и зализать рану. Но… о ужас! Из шерсти торчала кость.
Даже самый ужасный укус или порез я бы смог залечить, но это… это было за гранью возможного. Торчавшая наружу кость словно вобрала в себя все муки ада. Это было просто невыносимо!
Что делать? Что же мне делать?! Помогите, ну кто-нибудь…
Ну и чушь я несу. Кто станет помогать уличному коту? И тут я вдруг вспомнил про того долговязого парня, который каждую ночь приходил на парковку насыпать мне корму. Он точно поможет! Почему я решил, что он непременно поможет? Ведь мы не были друзьями, – в благодарность за его приношения я только изредка позволял себя гладить, и все.
И тем не менее я потащился к нему, волоча перебитую заднюю ногу с выпирающей костью.

– Сатору, я тебя очень прошу… – Голос у Суги дрогнул. – Я тебя умоляю! Никогда не говори ей о своей любви.
«Жаль, что я даже не попытался…» Все могло сложиться совершенно иначе!
Суги униженно склонил голову перед Сатору.
«Какой же я бесчестный негодяй, – подумал он про себя, – но я все равно пойду на это унижение, я не отступлюсь. Я буду клянчить и умолять».
Он знал, что Сатору не выдержит и уступит ему.
Сатору посмотрел на Суги расширенными глазами. Все вышло как тогда, когда Суги нарочно попросил у него совета и ловко вывел Сатору из игры.
– Не беспокойся, – улыбнулся Сатору. – Все будет хорошо. У вас двоих все просто замечательно – гораздо лучше, чем ты думаешь.
Таким образом, Суги удалось навсегда заткнуть рот Сатору.

Коты не плачут, как люди. Но кажется, я понимал, почему он льет слезы. Я вспомнил именно о нем, когда понял, что мне конец. Все сложилось так скверно… но может, хоть тут повезет?
Так ты поможешь мне или нет? Мне больно, как же мне больно… уже нет мочи терпеть!
Меня охватил панический страх. Что со мной будет?
– Ну потерпи, потерпи. Все будет хорошо!
Парень бережно уложил меня в картонную коробку, в которую постелил мягкое полотенце, поставил коробку на сиденье серебристого фургона. И повез меня в ветеринарную клинику.
Там был ад, сущий ад, это останется моим самым страшным воспоминанием, поэтому я опущу подробности.

Похоже, все люди хотят, чтобы после смерти на их могилах стояли дорогущие надгробные камни. Помню, я тогда еще подумал – когда смотрел передачу об этом, – что за странный обычай! В передаче как раз обсуждалась данная тема – речь шла о дороговизне камней и всем таком прочем.

Когда умирают животные, они остаются лежать там, где упали, и только люди ломают голову над тем, как приготовить себе место, где они будут покоиться после смерти. Если думать еще и о том, что станет с тобой после смерти, то и жизнь превратится в полный кошмар... Вот что я полагаю по этому поводу.