Дневник Анны Франк

Добралась до "Дневника..."
Как узнала, о подлинности дневника много спорили, есть версии, что его написал отец Анны уже после ее смерти, что это был некий маркетинговый ход, но в итоге подлинность дневника была доказана.
Произведение причислено к классике и широко известно, но - не впечатлило. Я понимаю, что суть его публикации - не впечатлять, а донести трагедию, ужас истребления наций, и не дай Бог никому из нас пережить подобное.

Думаю, что надо будет прочесть "Убежище" - говорят, оно отличается и содержанием, и объемом ("Дневник..." я прочла минут за 40) и писалось параллельно с "Дневником..."

Видимо, я ждала от этой книги чего-то другого, поэтому она меня разочаровала. Наверное, я ждала надрыва, описание полных тягот дней, описания ужасов войны. Всего, что мы с болью и тяжестью в сердце читаем в описаниях блокадных дней Ленинграда. Поэтому книгу я дочитала с трудом, только из-за того, что она очень популярная.
Мне понятно, почему рассказ девушки про ее семью, которая вынуждена скрываться только из-за своей национальности стал таким знаковым. Действительно, ни одно поколение не должно забывать про холокост, про геноцид неважно какой нации и эта книга еще одно напоминание. Думаю, ее нужно читать и взрослым и детям, что бы помнить как взрослые и дети вынуждены были скрываться, боятся, терпеть лишения и быть отрезанными от свободной жизни только из-за чьей-то фанатичной ненависти.

Но, к сожалению, девочка пишет больше о конфликтах, своих обидах, своей неприязни почти к каждому сожителю. Это очень утомляет. Конечно, есть и о налетах, бомбардировках, о том, как в страхе бежала в комнату родителей. Но на пару пару строк. Очень быстро с акцентом на бытовые неудобства описание проживания. Люди столкнулись с тем, что в туалете нельзя смывать днем пока на складе есть рабочие и там стоял ужасный запах, кто-то сидел долго и другие мучались в ожидании. О таком так легко мог написать только ребенок с их непосредственностью. Целыми днями ругались, мирились, играли в молчанку, скандалили, прятали продукты, смотрели кто ест больше, отпускали замечания о воспитании детей. Тяжело ужиться людям в замкнутом пространстве даже под угрозой смерти.
От скуки, что бы не впасть в уныние учили латынь, стенографию, моно читали книг, которые сообщники приносили из библиотеки.
Что меня поразило, что у них, скрывающихся евреев, были карточки и они пили кофе, ели сахар, шоколадный торт на день рождения. Как-то это совсем не вяжется у меня с жизнью подпольщиков, которым угрожает смерть.

Они едят мясо, картошку, капусту, пьют чай и кофе и им даже торт приносят на день рождения. И они еще жалуются! А в нашей стране ели крыс и клей от книг (он был сделан из животных жиров), варили кожу от ремней.
Вот пример рациона, на который она жалуется! Да как так-то!!!! Как все несправедливо! Как же обидно и сердце сжимается от мысли о тех, кто действительно голодал!
«За 21 месяц нашей жизни в Убежище мы пережили несколько «столовых периодов», что это означает, я тебе сейчас объясню. «Столовым периодом» я называю время, когда мы постоянно едим одно и то же кушанье или один и тот же вид овощей. Какое-то время мы только и ели что салатный цикорий – каждый день, с песком, без песка, толченый с картошкой, в виде салата, запеченный в огнеупорной миске, потом ему на смену пришел шпинат, за ним последовали кольраби, скорцонера, огурцы, помидоры, кислая капуста и т. д. и т. п.
Конечно, мало радости каждый день и в обед, и в ужин есть, например, кислую капусту, но никуда не денешься, голод не тетка. А сейчас у нас самый замечательный период, когда вообще нет свежих овощей.
По будням мы едим на обед бобы, гороховый суп, картошку с мучными клецками, картофельную запеканку; если Бог даст, разок перепадет ботва скороспелой репы или гнилая морковь, а потом опять бобы. Картошку мы едим каждый раз, начиная с завтрака, поскольку нам не хватает хлеба, на завтрак мы едим печеную (или немного поджаренную). Суп мы варим из бобов или фасоли, картошки, сухих пакетных овощных супов, кубиков куриного бульона, концентрата бобов. Бобы у нас входят во все блюда, не исключая хлеба. На ужин мы всегда едим картошку с подливкой-суррогатом и салатом из свеклы, которой у нас, к счастью, достаточно. Хочу рассказать подробнее о мучных клецках, их мы делаем из «государственной» муки – просеиваем ее, разводим водой и добавляем дрожжи. Клецки получаются клейкие и твердые и ложатся камнем в желудке, ну да ладно!
Самое большое наше развлечение – ломтик ливерной колбасы раз в неделю и варенье, намазанное на кусочек сухого хлеба. Но мы еще живы и даже иногда находим все это вкусным».

Две вещи, которых мне сильнее всего не достает, -природа и какое-нибудь местечко, где я могла бы побыть одна так долго, как захочу!

Анна много уделяет внимания обидам и ссорам, но она подросток, а они любят драматизировать, спорить. Возможно, так она отвлекалась от того, что происходит вне этих стен и что каждый день может быть последним. Еще как настоящий подросток она мечтает о любви, вспомнила старую любовь и много думает о поле, о том, что происходит между мужчиной и женщиной. Ничего не остановит молодой растущий организм. Война войной, а гормоны играют, поэтому она сближается с сыном других скрывающихся. И много страниц уходит на подробные описания различия мужчин и женщин, исследование тела, противозачаточных средствах, сексу и отношениям с новым другом, хотя она сама пишет, что только из-за замкнутости убежища и недостатка людей они стали общаться. Эти моменты очень смелые для девочки того времени. И их даже не пустили в печать в первом варианте.
Девочка сама понимает, как мало уделяет внимания на страницах дневника людям, которые помогают им в убежище: «Гораздо больше волнует меня то, что касается меня лично. Пойми меня правильно, конечно же, я понимаю, как ужасна судьба несчастного, доброго М., но в моем дневнике для нее нашлось совсем мало места.»
Итак про всех сообщников. Им уделяется внимание только, если они заболевают или еще что-то, что мешает им прийти и принести необходимое.
О событиях вокруг в мире в полслова:о грабежах домов населения, о доносах, о том, что врачи не могут прийти к больным, тк у них воруют средства передвижения, об эпидемиях. «Полиция по делам несовершеннолетних непрерывно занята розыском, каждый день пропадают девочки лет 15,16, 17 и старше». Один абзац и дальше страница и страницы про любовь к Питеру и ненависть к матери.
Конечно самое пронзительное -это читать, как она строит планы на будущую жизнь, издать книгу, стать кем-то большим, чем просто жена, о путешествиях «пожить год в Париже, потом год в Лондоне». Но история не знает сослагательных наклонений. Спастись удалось только отцу, которому передали дневник, который остался в столе в убежище и он его опубликовал.

Жить жизнь вне зависимости от окружающих тебя событий - самое важное, что может быть. Кто-то может осудить Анну за то, что во время войны она думает о чем-то простом, наивном и прекрасном. Но на самом деле это очень важное умение. Анна живет во многих из нас, ведь в плохие периоды жизни мы все надеемся на то, что ситуация улучшиться и все будет хорошо. Многие планируют что будут делать потом, когда все станет лучше. И не думаем о том, что будущего может и не быть. И это правильно. Буду ли рекомендовать книгу? На самом деле вряд ли, несмотря на то, что мне она понравилась. Просто очень тяжелая история, которую не каждый готов узнать.

Быт скрывавшихся в убежище еврейских семей, противоречивые мысли девочки-подростка, исторические справки. В целом, из этого и состоит  книга.
Благодаря тому, что это именно дневниковые записи, повествование совсем не сухое и скучное, а наоборот. Ранние записи, до убежища, позволяют ближе познакомиться с Анной, узнать ее характер, а в дальнейшем наблюдать происходящее ее глазами.

Кстати, перед чтением книги или даже ее покупкой советую Вам внимательно ознакомиться с тем, какая это версия.
Я читала бумажную книгу в переводе Райт-Ковалевой, где-то на середине случайно наткнулась на электронную версию на сайте lib.ru (lib.ru/INPROZ/FRANKA/dnevnikannyfrank.txt).
Как оказалось, моя версия сокращённая, многие моменты опущены, некоторые записи совмещены.
Поэтому дальше мне пришлось читать параллельно обе версии, не хотелось ничего упустить.

Также, на YouTube много видео про убежище, такие видео-туры по нему, сейчас там музей. Вот одно из них: https://youtu.be/dFjCk0KWaw.

Наверное нет ни одного образованного современного человека, который не знал бы кто такая Анна Франк. Ее дневник читают в школах США и Европы, проходят в университетах, но напрочь не замечают в России. Почему же так вышло?

Да, это не высохудожественная литература и не рассказы Варлама Шаламова об ужасах лагерей, которые рассчитаны на "разрыв аорты". Это не книги Светланы Алексиевич, в которых отобраны самые поразительные и концентрированные кошмары. Это дневниковые записи самой обычной еврейской девочки-подростка, которая погибла в результате ужасных преступлений фашизма, таких девочек - миллионы.

Бытописание нескольких еврейских семей, которые вынуждены сосуществовать в замкнутом пространстве, перемежается подростковыми проблемами и тяготами изоляции. Но этот дневник представляет ценность совсем другими вещами.

Это рассказ от первого лица о том, как воспитывают еврейскую девочку того времени, какие книги она читает, какие мысли ее посещают и каким мечтам не суждено сбыться. Как евреи смиренно принимают свою "участь", а героические голландцы жертвуют своими судьбами и жизнями укрывая их. Как ждут новостей с фронта, как голодают, как ссорятся и мирятся, как влюбляются и отмечают праздники и как, не смотря ни на что, продолжают жить! Это книга про самых ОБЫЧНЫХ людей, таких как ты, я, каждый.

Я считаю, что нелюбовь российского читателя и образовательной системы к этому произведению кроется в разнице менталитетов. Мы очень любим читать, гордиться и вспоминать о личных подвигах великих героев. Подвиги и страдания должны быть такими, чтобы сразу ого-го и пробирало бы до самых костей. Жаль, что мы совершенно забываем, каково это: "быть героями каждый день"...

Самое тяжелое в "Дневнике" - то, что это дневник самой обычной девочки-подростка. Большая его часть - про отношения с родителями, про парней, про увлечения, про попытки Анны понять, как всё устроено. Многие в 14 лет писали такие дневники. Только изредка (к концу - куда чаще) прорываются в эту "нормальность" куски внешнего мира. И особенно тяжело читать строчки о том, как Анна видит свое будущее, как мечтает чего-то добиться. На меня произвел впечатление именно этот контраст между обычной девочкой и сатанинством в мире вокруг неё.

Открывая эту книгу, получаешь совсем не то, чего ожидаешь. Прочитав аннотацию, собираешься познакомиться с чем-то вроде ценного документа, который позволит тебе понять и даже будто бы пережить все ужасы войны вместе с еврейской девочкой Анной Франк, а выходит, что читаешь размышления ребёнка о проблемах в семье, которые в своё время встречаются на пути каждого человека. Но дело совсем не в книге и даже не в аннотации, а в её ошибочном восприятии. Все-таки перед прочтением стоит учитывать, что этот дневник написан не взрослым человеком, который смотрит на мир сквозь призму прожитых лет и своего опыта и может заинтересовать своим повествованием другого взрослого человека, которому, к его счастью, не пришлось столкнуться со всей жестокостью и зверствами военного времени. Это дневник девочки, которая на протяжении трёх лет делилась сокровенным с воображаемой подругой Китти. Интересы, переживания и привычки Анны свойственны ребёнку, который только вступает в подростковый период, поэтому книга скорее будет интересна детям её возраста на тот момент. Местами очень сложно воспринимать "детские" проблемы, из которых ты уже "вырос", а иногда вообще возникает чувство, что ты листаешь дневник, который твоя знакомая стащила у младшей сестрёнки и зачем-то принесла тебе. Не понимаешь, зачем ты читаешь это, ведь ты даже не знакома с этой девочкой. Конечно, дневник содержит некоторые сведения о том, как люди, изолированные на неопределённый срок от внешнего мира стенами конторы, в которой глава семьи еще недавно был директором, были вынуждены жить в постоянном страхе за свою судьбу и за судьбы людей, которые им помогали. При этом они лелеяли надежду на то, что в скором времени выйдут оттуда, взглянут на яркое солнце, вдохнут полной грудью и навсегда распрощаются с уже привычным образом жизни. Сложно представить, сколько еще семей жили в таких условиях, а что еще страшнее, сколько семей не имели возможности скрыться в "убежище" от жестокости фашистского режима.

В книге помимо дневника Анны помещены комментарии людей, которые познакомились с семьёй Франк после того, как они были обнаружены фашистской полицией в августе 1944 года и направлены в концлагерь. Слова этих людей несут особую ценность, поскольку они создают трагичную картину жизни существования узников концлагерей, окутанных страхом, голодом, холодом и болезнями. Это именно то, что по-настоящему тяжело читать, то, что невозможно представить без слёз. Если задуматься, сколько людей страдали и погибали на протяжении этой долгой войны, невольно радуешься за тех немногих, которым выпал шанс прятаться всё это время, делить скромную пищу, получать подарки на праздники, читать, изучать новое, размышлять о семье, дружбе и любви и даже иногда искренне смеяться. Мне, не испытавшей даже десятой части тех страданий, невероятно больно и стыдно за то, что невинным людям пришлось пройти через всё это, а многим бессмысленно расстаться с жизнью.

Оставляю книгу без оценки, потому что не считаю уместным оценивать дневник.