Purity

Она любила маму. Жалела ее, страдала с ней на пару, телом отзывалась на звук ее голоса, испытывала асексуальную, но выводящую из равновесия физическую тягу к ней, тревожилась даже о химии ее слюны, хотела видеть ее более счастливой, терпеть не могла ее расстраивать, находила ее милой.

Вот почему ребенка не заменит ничто: родительская любовь, мучительная и сладкая в своей ненасытности, присуща человеку неотъемлемо.

...тоска берет. От бесконечного разнообразия людской мерзости.

Так тяжело - жить и никому не доверять.

Восхищение давалось ему без труда

Новый Режим даже взял на вооружение словечки из жаргона былой республики: коллектив, чувство локтя. Как и тогда, принимается за аксиому, что возникает человек нового типа. В этом единодушны функционеры всех мастей. Их, похоже, никогда не смущало, что правящая элита у них состоит из человеческих особей старого типа - алчных, грубых, жестоких.

Самое ужасное в телах именно это - их видимость. Они очень ВИДИМЫ, очень.

Ты имеешь право на собственное счастье. Если ты с кем-то, кто не может быть счастлив, тебе надо подумать, как быть.

- Я уже не так боюсь твоего ухода, - сказала она. - Мне долго казалось, что это будет смерти подобно. Но нет, это не смерть. С некоторых пор настоящая смерть для меня - это пытаться тебя удержать.

В сиротстве было что-то по-своему даже приятное. Оно ощущалось как первый день долгих каникул; день такой же пустой, как ясное и солнечное январское небо.