Цитаты из книги Тибетская Книга мертвых

Если же ты не узнаешь свет собственного разума, тогда размышляй с верою: «Это свет милосердия Бхагавана Ратна-Самбавы; я найду в нём убежище», — и молись. Это лучезарный крючок милости Бхагавана Ратна-Самбавы; верь в него.

Умерший может видеть своих близких на земле и гневаться на их споры при разделе его имущества. Он может также гневаться из-за скупости ламы, совершающего похоронный обряд. Запрет на гнев — чисто йогический; йоги всех школ считают, что гнев препятствует духовному росту. Сходный моральный запрет имеется в древнеегипетских «Наставлениях Птахотепа.

Под влиянием плохой кармы голубой свет Мудрости Дхарма-Дату вызовет у тебя страх и ужас, и ты захочешь бежать от него. И возникнет у тебя приязнь к тусклому белому свету дэвов.

Бывает и так, что человек, который прежде хорошо знал поучения, стал нарушать обеты и не выполнять свои основные обязанности, что угрожает ему переходом в низшие миры бытия. Для него эти наставления также необходимы.

Когда кто-либо умирает, то очень важно присутствие рядом с ним близкого друга, который всем сердцем окажет ему помощь и помолится во благо души его.

Твоё сознание, сияющее, пустое, неотделимо от Великого Источника Света; оно не рождается и не умирает, оно — Немеркнущий Свет, Будда Амитаба».

С этой глубокой психологической истины и начинается «Книга мёртвых». Она — не описание погребального обряда, а система наставлений для умершего, путеводитель по области Бардо с её меняющимися видениями, среди которых душа пребывает в течение 49 дней с момента смерти человека до его нового рождения.

Этого знания достаточно. Осознав, что пустота твоего разума есть состояние Будды, и рассматривая ее как свое собственное сознание, ты достигнешь состояния божественного разума, Будды.

Можно слушать много религиозных наставлений, но не познать. Можно познать и все же быть нетвердым в знании.

независимо от того, как «дана» вещь, субъективно или объективно, она есть.

Всегда находятся люди, которые открывают, что мир объектов (и связанный с ним опыт) по сути своей символичен и отражает лишь то, что пребывает в самом субъекте, в его собственной сверхсубъективной реальности

В мире объектов мы ищем и находим трудности, препятствия и врагов: мы охотно помещаем добро и зло в видимые предметы, чтобы удобнее было побеждать, наказывать и уничтожать зло и наслаждаться добром.