В лесах. Том I

Под венец ли девицу сряжать, во гроб ли класть ее – всякое шитье мать должна зачинать – так повелось на Руси.

Нет горчей слез родительских.

«Злая совесть стоит палача.»

Коли хочешь жить по божьему, так бойся не богатого грозы, а убогого слезы

— Не бывает разве, что отец по своенравию на всю жизнь губит детей своих? — продолжала, как полотно побелевшая, Марья Гавриловна, стоя перед Манефой и опираясь рукою на стол.— Найдет, примером сказать, девушка человека по сердцу, хорошего, доброго, а родителю забредет в голову выдать ее за нужного ему человека, и начнется тиранство... девка в воду, парень в петлю... А родитель руками разводит да говорит: "Судьба такая! богу так угодно".

Береги девку, что стеклянну посуду, грехом расшибешь – ввек не починишь.

Молодой квас – и тот играет, а коли млад человек не добесится, так на старости с ума сойдет… Веселись, пока молоды.

Таков обычай: летом в сапогах, зимой в валенках, на тот свет в лапотках

Никитишна сама и мерку для гроба сняла, сама и постель Настину в курятник вынесла, чтоб там ее по три ночи петухи опели...Управившись с этим, она снаружи того окна, в которое вылетела душа покойницы, привесила чистое полотенце, а стакан с водой с места не тронула. Ведь души покойников шесть недель витают на земле и до самых похорон прилетают на место, где разлучились с телом. И всякий раз душа тут умывается, утирается.

Молодость! - молвил старый Снежков, улыбаясь и положив руку на плечо сыну. - Молодость, Патап Максимыч, веселье одно на уме... Что ж?.. Молодой квас - и тот играет, а коли млад человек недобесится, так на старости с ума сойдёт... Веселись, пока молоды. Состарится, по крайности будет чем молодые годы свои помянуть.