Меня зовут Джеффри Дамер. Подлинная история серийного убийцы

Спустя десять лет после окончания школы мы все собрались в одном из кафе Бата. Все было как в старые добрые времена. Весь костяк «Фан-клуба Джеффри Дамера» в сборе. Как ни странно, но все мы, ботаники из Бата, более или менее добились успеха. Нейл, живший по соседству с Джеффри, стал довольно успешным бизнесменом. Старина Кент стал крупной шишкой в департаменте, а Майк заделался преподавателем в местном университете. Ну а я в ту пору уже давно прозябал в одной редакции в Огайо.
— Как там все остальные наши одноклассники, кто-нибудь знает? – спросил Нейл. – Как там психопат Ллойд?
— Вроде бы до сих пор живет с мамой в Бате, – ответил я.
— А Джеффри как же? Почему он не приехал? Кем он стал? – встрепенулся Кент.
— Он наверное стал серийным убийцей, – засмеялся Нейл.
— Кто, если не он… – пробормотал Майк.
Мы так смеялись в тот тихий вечер в одной из закусочных рядом с супермаркетом Summit. Пожалуй, это была лучшая шутка вечера.
Дерф Блекдерф

Каждый день он должен вставать в пять утра, идти на утреннюю тренировку, затем следуют дневные занятия и вечерняя тренировка. Ближе к восьми вечера Джеффри так измотан, что у него нет сил думать. А это как раз то, что ему нужно. Он все время в окружении людей, которые смогут его в случае чего остановить. У него нет возможности напиваться в хлам и, самое главное, нет возможности погружаться в затягивающий водоворот собственных мыслей. А еще его окружают молодые и красивые парни, которые не стесняются раздеваться перед ним.
Джеффри еще лет в четырнадцать осознал свою гомосексуальность, но стыдился этого и всеми силами старался скрыть этот факт, в первую очередь от отца. Конечно, Джеффри старался держать себя в руках и ни при каких условиях не собирался признаваться в своей гомосексуальности. В рядах армии всегда хватало лиц с нетрадиционной ориентацией. Об этом не принято говорить, но и скрывать это не имеет смысла. Все объясняется просто: это чисто мужской коллектив, в котором молодые люди должны проводить двадцать четыре часа в сутки друг с другом. Кто-то осознает, что это необходимое препятствие на пути к военной карьере, ну а кто-то приходит сюда именно ради этого препятствия. Именно такие ребята часто так и не проходят обучение до конца, так как неожиданно выясняется принадлежность к нетрадиционной ориентации, ну а молодые люди в замкнутом мужском коллективе бывают жестоки.

Вашингтон – не самый интересный для подростков город. Несколько весьма чопорных парков да правительственные здания, в которые их, скорее всего, не пустят. Общее разочарование от города переходит и на всю поездку. Они ведь ехали на встречу с президентом, а в Капитолии их только провели по первому этажу и выгнали. В общей сложности в главном здании страны они провели от силы минут тридцать. Да и ничего интересного за это время увидеть не удалось. Разве что стоянка автомобилей произвела сильное впечатление.
— Давайте позвоним в приемную к президенту и попросим о встрече, – предлагает Джеффри.
В первые минуты это вызывает бурю хохота, но потом они начинают обсуждать это предложение, и уже через час Джеффри звонит из телефонного автомата рядом с Капитолием в приемную президента.
— Чем могу помочь? – отвечает вежливый женский голос.
— Соедините нас с президентом, – просит Джеффри под тихие смешки Дерфа и Пенни.
— Кто его беспокоит? – вежливо интересуется секретарь.
— Мы лучшие ученики одной из школ Огайо и хотели взять интервью у мистера президента, – говорит Джеффри.
— Мистер президент сегодня отсутствует, могу соединить вас с вице-президентом, – вежливо отвечает девушка.
— Да, да пожалуйста, – уже дрогнувшим голосом отвечает Джеффри.
Когда отвечает Уолтер Мондейл[12], Джеффри повторяет историю про интервью. Вице-президент интересуется, где они сейчас находятся, и Джеффри приходится отбежать до угла дома, чтобы посмотреть его адрес.
— Раз вы недалеко, можете сейчас подойти. Вас встретят на входе в Капитолий. Я смогу вам уделить минут пятнадцать, – отвечает вице-президент.
Дерф и Пенни просят раз пять пересказать весь разговор. Они все еще не могут поверить, что сейчас они встретятся с вице-президентом Соединенных Штатов. Они проходят мимо очереди туристов и гордо говорят охранникам, что их должны встретить, так как они пришли на встречу с вице-президентом. Охранник скептически смотрит на них, но в этот момент они уже видят спешащую к ним девушку, которая тут же успокаивает охранника и снимает цепочку заграждения с VIP-входа.
Следуя за девушкой, они идут в служебный коридор Капитолия, ждут лифта, поднимаются на второй этаж, проходят по извилистым коридорам правительственного здания и никак не могут поверить в то, что все это действительно происходит с ними.
— Прошу вас, мистер Мондейл уже ждет, – говорит девушка и открывает перед ними массивную дверь кабинета. Внутри все ровно так, как и показывают в скучных фильмах и новостных выпусках. Перед огромным панорамным окном, выходящим во двор Капитолия, стоит массивный деревянный стол. Справа и слева на столе стоят маленькие американские флаги, украшающие пресс-папье. Две другие стены представляют собой огромные книжные шкафы. Полки с книгами поднимаются до самого потолка. По едва заметному слою пыли, проступающему возле корешка чуть выдвинувшейся вперед книги, становится понятно, что книги здесь больше для интерьера. Вряд ли их часто берут в руки.
— Итак, вы школьники. Откуда, напомните пожалуйста? – чуть привстает человек, сидящий за столом. Из-за окна на него падает тень, и до тех пор, пока он не привстал, его лица не видно. Сейчас становится действительно понятно, что это тот самый «вице-президент», которого они постоянно видят в новостных выпусках.
— Мы из Огайо, – отвечает Дерф.
Уолтер Мондейл бросает пару дежурных комплиментов про их штат и начинает расспрашивать их о том, кем они собираются стать в будущем.
— Я… я пока не решила, – отвечает Пенни.
— Я хотел бы стать художником, рисовать комиксы, – отвечает Дерф.
— Только не рисуй карикатуры на меня, – шутит Мондейл и поворачивается к Джеффри.
— Биология, – выпаливает Джеффри первое, что приходит в голову.
Уолтер Мондейл хвалит выбор каждого из учеников, разрешает сделать с собой пару снимков и дает пару оптимистичных советов на будущее. На этом все их «интервью» закончено.
Выйдя из кабинета, школьники слишком шумно для этого коридора обсуждают Уолтера Мондейла. В конце коридора стоит мужчина, чье лицо кажется им знакомым. Джеффри, скорее из вежливости, нежели по какой-то другой причине, кивает человеку, чье лицо кажется ему знакомым.
— Вы, вы Арт Бухвальд? – спрашивает Пенни, бесцеремонно тыкая в мужчину пальцем.
— Да, юная леди, а вы готовитесь стать президентом? – кивает мужчина и расплывается в улыбке. Ему нужно отснять здесь несколько репортажей, поэтому приходится часами торчать в коридоре Капитолия, пока мимо пройдет кто-то из правительства, да еще и в достаточно благодушном для дачи интервью настроении.
— Готовимся, – кивает Джеффри.
Известный журналист смеется и начинает расспрашивать школьников об их планах на будущее и о том, как они здесь оказались. Весь разговор длится от силы несколько минут, но для всей школы River High School он вскоре становится легендой и национальной гордостью.
— Пожалуй, я вступлю в твой фан-клуб, Дамер, – весело говорит Пенни, когда они уже выходят из Капитолия.
Они возвращаются уже лучшими друзьями. История про встречу с Уолтером Мондейлом превращает Джеффри из случайно попавшего на экскурсию фрика в настоящую звезду. Все просят его исполнить хотя бы часть своего коронного припадка. Дерф даже заводит специальную тетрадку, в которую записывает всех новобранцев «фан-клуба Дамера». Они по-настоящему веселятся. На очень короткое время невидимая стена, которая всегда стояла между Джеффри и миром, раскалывается.

— Мистер Палермо, видно, что вы проделали большую работу и создали очень подробный профайл Джеффри Дамера, но суд интересуют лишь два вопроса. Будьте добры, ответьте на них односложно, – говорит судья. Джордж Палермо вновь бросает взгляд на Джеффри Дамера, но на сей раз человек по ту сторону стекла не замечает этого взгляда.
— Является ли Джеффри Дамер психически больным человеком, не способным отвечать за свои поступки?
— Нет, Ваша честь. Подсудимый, бесспорно, умный и образованный человек, способный нормально функционировать в обществе.
— Осознавал ли подсудимый преступность своих действий, мистер Палермо?
— Да, Ваша честь, он осознавал свои действия, – явно нехотя говорит Джордж Палермо. – Но хочу добавить, что, несмотря на все, Джеффри Дамер является довольно хорошим и чутким человеком.

— Мистер Палермо, если вы говорите о садистской составляющей некрофилии Дамера, то как вы можете объяснить тот факт, что в подростковом возрасте Джеффри влюбился в умершего мотоциклиста? В этом эпизоде не усматривается садистской составляющей, – задает вопрос прокурор Макканн, с искренним интересом слушавший все выступление доктора Палермо.
— Я усматриваю в этом подростковую тенденцию в поиске кумира, свойственную большинству подростков. Тот факт, что молодой человек к тому моменту погиб, означает лишь то, что Дамер стремился максимально дистанцировать себя от своего кумира. Так многие подростки начинают вдруг слушать давно умерших и уже не модных среди современной молодежи исполнителей.

— Чтобы описать личность обвиняемого, я бы хотел дать краткую характеристику ряда терминов. Итак, согласно современным исследованиям, шизоидное расстройство личности формируется под влиянием ряда внешних социальных факторов. В том случае, если эмоционально холодная мать старается внешне поддерживать видимость заботы о ребенке, возникает ситуация так называемого двойного родительского послания. В этом случае ребенок все время, систематически получает противоречащие друг другу сигналы: с одной стороны, ему демонстрируют свою любовь, с другой – отвергают. Подобная ситуация развития крайне враждебна и патологична. Любое действие или решение ребенка в этом случае не одобряется, либо вербально, либо эмоционально. Рано или поздно в этой ситуации человек понимает, что, если любой выбор ошибочен, лучше отказаться от выбора вовсе. При этом личность должна развиваться, расти и формироваться. Оказываясь в этой ситуации, ребенок чаще всего уходит в придуманный мир фантазий. Часто эта копинг-стратегия[8] ухода от проблем проявляется в детях в форме любви к просмотру определенных мультфильмов, комиксов или изучении любых других продуктов масс-медиа. В том случае, если интеллект ребенка достаточно высок, а склонность к фантазированию выражена ярко, помимо любви к такого рода продукции появляются и достаточно хорошо сформированные собственные фантазии. Эта склонность к уединенному времяпрепровождению в детстве зачастую выходит боком в более зрелом предподростковом и подростковом возрасте. Не имея достаточных навыков общения со сверстниками и весьма травматичный опыт общения с родителями, такие дети не могут наладить дружеские, а затем любовные отношения. В том случае, если им это все же удается, они идентифицируют себя с этим человеком и считают его частью себя. Несложно догадаться, что такие отношения патологичны по своей природе и обречены на разрыв, который переживается ими довольно тяжело.
Джеффри Дамер рос как раз в такой опасной для детской психики ситуации. Сам подсудимый отрицает тот факт, что родители как-либо могли повлиять на формирование его, без сомнения, нездоровой психики. Он считает, что всему виной лишь он, его выбор и деяния. Я же усматриваю причину его поступков именно в детстве. Мать Дамера, страдавшая от хронического депрессивного расстройства, не проявляла интереса к воспитанию ребенка. Он раздражал ее, вызывал исключительно негативные эмоции. Отец Джеффри Дамера на протяжении периода раннего детства не проявлял интереса к воспитанию ребенка, впоследствии предпочитал использовать формальный стиль воспитания. Все это привело к тому, что в подростковом возрасте ему не удалось сформировать полноценные дружеские отношения, более того, он утвердился в мысли о том, что не способен и не достоин таких отношений. Рано проявившиеся гомосексуальные наклонности утвердили его в мысли о том, что он не достоин отношений. Накапливающаяся с течением времени враждебность к окружающему миру привела к формированию преступного поведения у Джеффри Дамера. Его сексуальные желания в данном случае выступают как способ выражения той деструктивной энергии, которая копилась в нем. Убийства, совершенные Дамером, являются своего рода проявлением агрессии по отношению к себе. Убивая гомосексуалистов, с которыми познакомился в баре, он убивал тем самым ненавистную ему часть себя. Принципиально важен тот нюанс, что Дамер никогда не предпринимал попыток выстроить близкие отношения без помощи дополнительных мотиваторов. В детстве он получал внимание друзей, развлекая публику эпилептическими припадками, впоследствии с сексуальными партнерами он знакомился, представляясь фотографом и обещая заплатить гонорар за услуги модели. Такое поведение говорит о том, что подсудимый не считал себя достойным отношений с другим человеком. Желая доминировать, но не находя в себе достаточно сил для выстраивания таких отношений, он нашел единственный способ доминировать над своим партнером, полностью подчинить его своей воле: он стал выстраивать «отношения» с трупами. Таким образом, я считаю, что некрофилия Джеффри Дамера является не формой фетиша, но извращенной формой садистских наклонностей. Не думаю, что мотивом убийств являлся «поиск компании», как считает мистер Фридман. Нет. Он хотел заставить их замолчать, подчиниться и навсегда остаться с ним.