Одаренная

Внезапно он кончиками пальцев коснулся ее подбородка, и она замерла, забыв, что собиралась спросить насчет Гиддона и того, какое, во имя Миддландов, у него там еще положение. По наклонил ее лицо к свету.
— Мое кольцо.
Она не поняла.
— Это тебя мое кольцо поцарапало.
— Твое кольцо?
— Ну, одно из моих колец.
Ее поцарапало одно из его колец, а теперь кончики его пальцев касались ее лица. По опустил руку и безмятежно посмотрел на Катсу так, словно это нормально, как будто люди, с которыми она только-только подружилась, постоянно касались ее лица кончиками пальцев. Как будто она вообще хоть раз с кем-то подружилась. Как будто у нее было с чем сравнивать, чтобы решать, что нормально для друзей, а что нет

Именно в этот момент смутный силуэт, о котором сигнализировало ее боковое зрение, принял форму. Он стоял этажом выше, слева, и смотрел на нее, облокотившись на перила: ворот рубашки расстегнут, в ушах и на пальцах — золотые кольца. Волосы темные. А на лбу, рядом с глазом, — крошечный, едва заметный рубец.
Глаза. Катса никогда ни видела таких глаз. Один был серебристый, другой — золотой, и они мерцали на загорелом лице, странно переливаясь. Удивительно, что они не светились в темноте при их первой встрече. Казалось, они не могут принадлежать человеку: от них невозможно было оторвать взгляд

— Рафф, что ты с собой сделал? У тебя волосы стали совсем голубые.
— Я испытывал новое средство от головной боли, — ответил он, — его нужно втирать в кожу головы. Вчера мне показалось, что у меня начинает болеть голова, и я попробовал. По всей видимости, оно делает светлые волосы голубыми.
— А боль прошла? — улыбнулась Катса.
— Ну, если она у меня была, то прошла, но я не совсем уверен, что голова точно болела. А у тебя не болит? — с надеждой спросил он. — У тебя волосы темные, так сильно они не окрасятся.
— Не болит, никогда. А что его величество думает о твоей прическе?
— Он со мной не разговаривает, — ухмыльнулся Раффин. — Говорит, что королевскому сыну не подобает так кошмарно себя вести, и пока краска не исчезнет, я ему не сын

"Raff, what've you done to yourself? Your hair is positively blue."

"I've been trying a new remedy for headache," he said, "to be massaged into the scalp. Yesterday I thought I felt a headache coming on, so I tried it. Apparently it turns fair hair blue."

She smiled. "Did it cure the headache?"

"Well, if I had a headache, then it did, but I'm not convinced I had one to begin with. Do you have a headache?" he asked, hopefully. "Your hair's so dark; it wouldn't turn nearly as blue."

"I don't. I never do. What does the king think of your hair?"

Raffin smirked. "He's not speaking to me. He says it's appalling behavior for the son of the king. Until my hair is normal again I'm not his son."