Поистине, странное произведение. Пожалуй, самое странное из пока прочитанных мною у странного Андреева. И слово "странный" и производные от него встречаются в описательных характеристиках в "Он" как-то странно часто.
Не знаю, находился ли писатель под влиянием Э.По, но мистики не отнять в рассказе. Но, думается мне, что хоррор, мистика это есть некий символизм Андреева. А если это символизм ("Он"), то тут он граничит с психическим помешательством (тоска довела до лёгкого сумасшествия, а потом герой "медленно умирает") от происходящего в доме, где главный герой-репетитор нанят на работу. Нелегко понять этого русского писателя, наверное, его нужно чувствовать.

Находясь под впечатлением от просмотра шикарно снятого атмосферного фильма "Господин оформитель", решила обратиться к повести, по мотивам которой этот фильм был снят.

Главного героя Эбенезера Сиднея беспокоит окружающая его действительность. По его мнению, жизнь все больше ускоряется, становится суетной, механической. Люди уже не слышат, не воспринимают природу, где все развивается медленно и последовательно. Людям нужно все быстро и сразу. Постепенно исчезают человеческие ценности, такие как любовь, дружба, справедливость. Поэзия заменяется футуризмом, искусство - кубизмом. Все зациклены только на материальном, на деньгах.

"Берегитесь вещей! Они очень быстро и прочно порабощают нас" - предупреждает Сидней. Олицетворяет новый механический мир автомобиль серого цвета. Впервые Эбенезер видит его в кино и, с тех пор машина начинает преследовать Сиднея. Герой боится автомобилей в принципе, они ему ненавистны, и он никогда на них не ездит.

Грин показывает нам "мёртвых" людей, это люди-куклы, бездушные манекены. Сидней влюбляется в девушку, которую интересуют только материальные блага. Чтобы как-то заинтересовать её, Эбенезер придумывает, что он работает над каким-то изобретение. Это мало помогает, и лишь узнав, что Сидней выиграл в карты крупную сумму, девушка вдруг обращает на него внимание.

Интересна тема цифр в повести. В кинотеатре Сидней видит машину с номером С.С.77–7. В покер играют семь человек, Сидней выигрывает, имея на руках четыре семёрки. В качестве выигрыша проигравший предлагает Эбенезеру автомобиль опять же с номером С.С.77–7.

Но даже прельщенная деньгами, девушка не любит Эбенезера. Её душа на это не способна. И Сидней узнает в ней ожившего манекена, когда-то увиденного им в другом городе. Любимая девушка оказалась восковой куклой, такой же механической, как и ненавистный автомобиль.

Фильм и повесть отличаются друг от друга. Но в каждом из этих произведений заключена сильная тоска по настоящей, "живой" жизни, где есть место чувствам, где важны человеческие качества, а не механические двойники.

В свою читательскую копилку добавила рассказ от видного представителя декадентского направления русской литературы. Ранее у писателя читала роман
" Мелкий бес" и смотрела одноименный фильм реж. Н. Досталя 1995 г.
И книга и фильм произвели сильное впечатление.
Этот рассказ 1908 г. с мистическим сюжетом. Тема трансформации человека в животное, или даже в неодушевленнный предмет присутствует с древних времен
во всех культурах. В литературе с оборотнями встречаемся в мифах и детских сказках, а в современных фантастических сюжетах оборотни стали самыми популярными персонажами.
Немолодая работница швейной мастерской Александра Ивановна,
поссорилась с сотрудницей. Юная Танечка дерзка и даже груба. В пылу ссроры она называет женщину собакой, и не умея остановится, выкрикивает обидные сравнения внешности женщины с этим животным. Успокоить хабалку смогла только пощёчина хозяйки. На Александру Ивановну прилюдный скандал произвел тягостное впечатление. Расстроенная женщина возвращается домой, раздумывая над тем, что у каждого человека можно найти черты сходства с каким нибудь животным. Но это особенность личности ,никого не должна касаться. Это секрет каждого. Вечером у Александры Ивановны состоялся странный разговор с соседкой бабушкой Степанидой, в чертах которой просматривается образ птицы. Вороны считаются птицами вещими, имеющими связь с миром мертвых, умеющими предсказывать будущее.
Дальше,читатель узнает, какой трагедией обернется предсказание старухи.
Интересный рассказ , осталяющий раздумья о богатом воображении героини. В котором тоска женского одиночества видна во взгляде ,а боль обездоленной души, готова прорваться протяжным ночным воем.Или в судьбу Александры Ивановны вмешались мистические силы, и она может принять образ белой собаки.
Однозначного ответа такие истории не дают. Все зависит от восприятия читателя. Но женщину жалко.

Одинокий герой в замкнутом мёртвом пространстве, не имеющий силы остановить опустошающую пляску смерти и громкий смех отчаяния. Жизнь медленно истончается, силы оставляют, горечь и бессмысленность подступают со всех сторон и поглощают героя. Мертвый дом на берегу мёртвого моря, безмолвное пространство пустого сада без следов на многочисленных дорожках, бессилие перед закрытой дверью, за которой томится жизнь, едва теплится огонёк жизни. Но герой медлит, сомневается, не решается открыть дверь и в итоге отступает. Последний шанс на спасение потерян. Искра гаснет, дом погружается в смерть и пустоту. По холоду, вне времени и пространства, герой бредет по мёртвому замершему морю и падает почти замертво, преодолевая невидимые границы царства смерти. Он остаётся физически живым, но духовно сломлен, погиб, мёртв. Преодолев царство Аида, возвращается в мир живых, но нет спасения, мир не расцветает, медленно гаснет и затухает, гибнет. Смерть как болезнь продолжает прогрессировать, забирая последние силы. Изменения героя не происходят, спасения нет и нет любви, только тишина, которая подступает и убаюкивает.

Можно посмотреть на рассказ с разных точек зрения. С точки зрения исторического контекста, когда, в какое время написан рассказ. С точки зрения психопатологии, как медленное погружение в болезнь. С точки зрения символики мифа. Многогранность, многослойность рассказа делают этот текст завораживающим, сюжет поглощает и затягивает.

Он вернулся, он всегда возвращается, тогда, когда ему вздумается, без предупреждений, без намека на очередную незапланированную встречу, потому что он уверен, что я жду его всегда. Он – это - большой серый автомобиль- ландо. Металлический урод С.С.-77-7. Серый автомобиль Грина.

За окном крикнул автомобиль. Я узнала его требовательный голос, это мой автомобиль – он устал ждать. Сегодня он вообще слишком раздражен с утра. Мне не удалось вечером натереть его до блеска, оставив в гараже неприбранным со следами ошметков грязи. Я очень тщательно слежу за автомобилем, но не в эту ночь. Еще крик, напоминающий вой. Авто злится, не желает знать. Он франт, и не может позволить неряшливого к себе отношения. К тому же, он не любит пассажиров. Я же подвозила двух некорректно одетых строителей, и на коврике они оставили следы от белой штукатурки. Следы я тоже еще не убрала. Авто злился оттого, что воздух в салоне пропитался их нечистыми телами и запахом дешевых сигарет. А ведь я, покупая его в салоне, нежно обнимая за лощеные бока баклажанового цвета, обещала другую жизнь. Парадную. И сначала все так и было. Фото на стене, радостно-завистливые возгласы друзей, особый запах в салоне, своя особенная музыка, и мы одни, как неутомимые любовники. Авто надрывается за окном.

Но вернемся к другому авто – гриновскому, которое тоже постоянно требует внимания и напоминает о себе. Это он С.С.-77-7. Номер – это записка с цифрой. Три семерки. Я знаю, что семерка – это счастливое число, а утроенная семерка? Это предостережение, знаки, которые бросает нам Судьба.
Но герой новеллы Эбенезер Сидней ненавидит экипаж, как ненавидит и все металлическое, бездушное, его даже не вдохновляет вроде бы приветливый номер авто. Сначала он видит именно это авто в кинематографе, потом выигрывает его в казино, причем победу он одерживает над мулатом Гриньо с помощью «джокера» - особая карта с изображением дьявола, которую Сидней по условиям игры, объявляет семеркой. Сидней отвергает мертвую жизнь, и в тоже время любит бездушную красавицу Корриду Эль-Бассо. Для Сиднея с перепутавшимся сознанием Коррида – это ожившая кукла, механизм, и она в сговоре с этим серым авто.
Он, наконец, знает выход, потому что, сегодня он проснулся с ощущением тумана. Туман давил на мозг. Но Серый автомобиль – он так несносен, он пытается подчинить все себе. Он – С.С.-77-7 – он охотник. Это началась охота. Не было даже страха. Все было кончено. Сидней. Был ли он близок к безумию или….

• Я очень прост,- сказал Сидней, - во мне странное только то, что я всегда надеюсь на невозможное.

И все же загадка серого автомобиля Грина С.С.- 77-7 не разгадана.
Вариантов много. Но ключ у Грина.

Открываю для себя прозу Серебряного века. Впервые знакомлюсь с его видной представительницей З.Гиппиус. "Серебряный век" в литературе, время творческих и духовных поисков.
Форма " рассказ в рассказе" в этой короткой истории применен автором дважды.
В кругу друзей, дипломат Политов поделился опытом невероятного знакомства,которое с ним произошло в Париже. Он встретил художницу графиню Ивонну де Сюзор. Внешность дамы ,даже на первый взгляд, кажется ему странной. Всякий раз, когда Политов смотрит на нее, у него появляется ощущение, что сквозь черты молодой 30- ти летней особы,на него глядит древняя старуха. Между Политовым и женщиной происходит сближение.
Однажды,художница открыла ему свою тайну. Некогда она обратилась к магу с просьбой предсказать будущее. Невероятный обряд свершился.
И теперь она обладает знанием, ставшим тяжким грузом.
Человек счастлив верой, ожиданием
и надеждой , пока будущее является тайной.
Мне сюжет показался надуманным, а само повествование прозвучало затянуто и невыразительно.
Рассказ с оригинальной темой из категории философских, перекликается с содержанием Библейской книги Откровений. Где тайна будущего сокрыта за семью печатями.
На свете существуют недоступные человеку знания. И не стоит нарушать законов мироздания.

Такого Андреева я еще не читала.
Сюжет рассказа очень скудный что ли: бедный студент, отчисленный из университета за неуплату, нашел очень удачное место репетитора в загородном доме на берегу моря с проживанием и очень хорошей оплатой. В этом доме жизнь идет заведенным чередом, хозяин дома очень любит, когда все веселы, смеются и танцуют, дети послушные, пейзаж вокруг красивый. Есть пара омрачающих эту безоблачность моментов: утонувшая когда-то взрослая дочь хозяина и больная, никогда не выходящая из своей комнаты, жена хозяина.
И весь этот практически никакой сюжет -- какой-то катализатор для изменения настроения, самочувствия, душевного состояния главного героя, которому практически сразу по приезду в этот дом становится не по себе, им завладевает какая-то тоска, ощущение чего-то нехорошего, страшного, даже жуткого. Эта гнетущая атмосфера нагнетается очень здорово, при этом сначала практически ничего не происходит. Но всё, казалось бы, нормальное и хорошее предстает перед героем и читателем как искусственное, как прикрывающая что-то страшное декорация, как что-то ненормальное, и чем дальше, тем больше. И наконец, появляется он, заглавный персонаж. Кто он, непонятно, реален ли он или плод воображения главного героя - тоже непонятно, он притягивает к себе и страшит, в какой-то момент герой его уже ждет с нетерпением, хотя он несет только тоску и сон.
Мне кажется, хорошие режиссер и оператор могли бы сделать очень классную экранизацию этого рассказа, во всяком случае у меня в голове всё время мелькали какие-то кинематографические картинки во время чтения.
Тем не менее финал меня скорее разочаровал. Я не очень поняла, к чему всё это было, зачем, откуда вдруг вся эта непонятная любовь и уход героя в никуда и закончившийся ничем. Точнее, сказать "ничем" будет неверно, это именно по моим впечатлениям так, для меня "ничем". В общем, весь рассказ я очень хорошо чувствовала рост ощущения странного, неестественного, даже враждебного и чего-то сводящего с ума, а в финале все эти чувства у меня пропали и осталось какое-то недоумение.

Хотите хоррора, неподдельного, безумного, мрачного? С Питерским туманом, осенним ознобом, смутной тенью за окном старого дома, бесовскими плясками, хриплыми криками "Танцирен!" и громко плачущей в пустых комнатах девочкой, прижимающей одноглазую куклу.

Вот он какой Андреев, неизвестный для меня писатель, словесный маг, сумевший описать мрачные и таинственные чудеса так, что холодеют ноги...

Власть темных сил особенно сильна над душой одинокой, рефлексирующей, голодной, не знающей радости. Нищий Петербургский студент находит место репетитора в богатом уединенном доме на берегу холодного моря. В усадьбе все странно: отсутствие следов на дорожках, зловещие деревья, хозяйка дома, спрятанная на верхнем этаже. Здесь дети не капризничают и не плачут, а смеются и пляшут, как куклы, и радость членов семьи как-будто притворная, неживая. Вот говорит Норден, хозяин странного дома

И призраки... Утонувшая в море девочка Елена, высокий господин в котелке с тяжелым упорным взглядом, мертвая прекрасная женщина на столе, как заснувшая Белоснежка.

В наше рациональное, образованное время хочется Чуда, пусть даже пугающего и таинственного. Страшные сказки тоже бывают красивыми и захватывающими!

Недолго я страдал, что мне не выпало читать рассказ Бирса, целый томярище которого стоит на полке рядом с прочей готической литературой, ибо рассказ Андреева немногим ему уступал. Всякий, кому доводилось читать Генри Джеймса, непременно заметит сходство этого рассказа с «Поворотом винта». Там гувернантка, тут учитель-студент, там, по мнению гг, испорченные развратом предыдущих слуг дети, тут, опять же по мнению гг, испорченные папашиным принуждением к бесконечному и безудержному веселью дети, там исчезновение бывшей гувернантки, тут невидимая жена хозяина дома, там смерти родителей в анамнезе, тут смерти хозяйской дочери и затем жены, а главное — призраки, которых видят герои-повествователи обеих книг.

Словом, лучшие традиции готической литературы в одном рассказе. Лучшие, за единственным недосмотром: если Джеймс оставляет возможности для двойной трактовки событий, то у Андреева в конце всё определено: его герой болен, и болезнь – причина всех его видений. Такой определённостью Андреев одним махом расправляется с той частью своей аудитории, которую составляли любители готических рассказов, что, однако, совсем не отменяет в высшей степени скрупулёзного следования жанру вплоть до концовки. Как и у Джеймса, какие-то явные элементы экшна отсутствуют, напряжение нарастает постепенно, с появлением новых крупиц информации или возникающих в голове гг догадок, которые он тут же «подшивает в дело». О ненормальности гг читатель может задуматься уже тогда, когда в поле зрения оказывается этакий «сбой матрицы» — перегруз сюжета одним и тем же элементом, повторенным дважды: перед нами возникают целых две отсутствующие женщины: вторая жена хозяина, чем-то настолько больная, что видеться с учителем своих детей ей заказано, и о которой мы можем судить только по звукам доносящейся до гг её игры на пианино, — и утонувшая (снова привет Генри Джеймсу) дочь хозяина от первого брака, о подробностях смерти которой («вот на этом самом месте, головой туда, ногами сюда») последний ещё в начале повествования считает необходимым с самым весёлым видом заявить. Неестественность поведения «убитого горем папаши» — первая нота в этом данс макабре, сменяющаяся неестественностью поведения всех в доме и драматическими паузами-замалчиваниями. Ясно, что папаша – почему бы нам не звать его так – пытается своей властью прикрыть внутреннюю трагедию всеобщей внешней весёлостью, но вместо лакировки у него выходит мумификация, и мумия оживает, пусть только и в представлении героя-повествователя. Слуги молчат и подчиняются, «потому что барин велел», или наоборот, «не велел», являя собой инертную массу выживанцев, которую можно встретить в любой антиутопии, и которая латентно противостоит антагонисту режима. Режим же здесь очевиден.

По традиции, всё это заключено в рамку - мы читаем всего лишь записки неизвестного нам умершего человека, из чего следует, что мы находимся на мета-мета-уровне от уровня повествователя, а это ещё более нас отдаляет от происходящего в них, способствуя большему градусу неверия и вообще восприятию информации как переданной через испорченный телефон.

Вообще у Андреева столь мастерски организовано течение сюжета, раскрывающего столько возможностей для потенциальных трактовок, что с его стороны было просто вандализмом схлопнуть в итоге все эти версии до одной. Именно поэтому ставлю 9, а не 10 из 10.