Шерли. Городок

Девятнадцатый век можно по праву считать отправной точкой борьбы за права женщин. Характерна не только внешняя борьба, когда женщины начали отвоёвывать возможность позиционировать себя как самостоятельные личности, но и их внутреннее освобождение, способствующее пониманию, что они могут быть независимы и могут сами строить свою судьбу.

Литература в этот период сыграла колоссальную роль, и Шарлотта Бронте если и не была основоположницей "новой" женской литературы, то уж точно стояла в первых рядах. Её героиня Люси Сноу, как и сама Шарлотта, сама прокладывала себе дорогу в жизни, строила свою карьеру и ставила под сомнения исконно женские занятия, которые считала в основной своей массе бесполезными.

История Люси Сноу проста и незатейлива. Но именно в этом и состоит её преимущество. Не отвлекая читателя на эмоциональные художественные ходы и бурное развитие событий, Бронте сосредотачивает его внимание на внутренних драмах и переживания героев. Она прячет глубокий смысл за вполне обыденными делами, за бытовой рутиной. И при достаточном воображении и внимательном вчитывании он будет лежать, ясный и понятный, как на ладони. Здесь она не прибегает к каноническим образам романтической героини, занятой вышиванием крестиком и вздохами по соседскому графу, предпочитая создать образ максимально реалистический.

Люси Сноу – молодая англичанка, оставшаяся сиротой и без средств к существованию. Какое-то время она живёт у крёстной миссис Бреттон, где завязывается её знакомство с маленькой Полиной и молодым Грэмом; затем обстоятельства заставляют Люси стать компаньонкой богатой мисс Марчмонт. Казалось бы, судьба смилостивилась над скитающейся душой, но жизнь, а точнее смерть мисс Марчмонт вносит свои коррективы, и девушка решает отправиться пытать счастья на континент, где устраивается на работу в пансион мадам Бек. Здесь стоит отметить мужество молодой англичанки: не обладавшая изначально ни твёрдостью характера, не смелостью, ни уверенностью в себе, она поверила в свои силы, тем самым положив начало не только новому путешествию, но и формированию своей личности. Ей придётся перенести много жизненных невзгод и разочарований, узнать лицемерие и утратить иллюзии, но она никогда не потеряет веру в себя. Даже утратив надежды на счастливое будущее с любимым человеком.

Про "будущее с любимым человеком" стоит сказать отдельно. Во многом именно печальный финал, на который автор намекает уже в начале своего во многом автобиографического произведения, сделал роман непопулярным среди современниц Шарлотты Бронте (ведь в основном такие романы писались именно для женщин). Привычные к неизбежному звону свадебных колоколов и торжеству любви в финале, они искренее недоумевали, зачем отважно перенёсшую все жизненные невзгоды Люси надо было добивать окончательно. Не многие осознали, что именно через произошедшую в финале трагедию писательница хотела показать, что желание трудиться и умение направлять свою жизнь помогло Люси справиться с потерей.

Роман "Шерли" был написан свежераскрутившейся Шарлоттой Бронте сразу вслед за "Джен Эйр" в очень сложное для нее время. Смерть средней сестры Эмили (автора романа "Грозовой перевал") и болезнь младшей сестры Энн ("Агнес Грей") наложили отпечаток на содержание произведения. Взяв в качестве прототипа среднюю сестру, Шарлотта попыталась развить тему, представить - каковой бы была Эмили в дальнейшем, если бы осталась жива, и тем самым вдохнуть в ее образ новую жизнь, сохранив его навеки для себя и читателей. Достойный памятник автору лучшего романа о любви всех времен, которым является "Грозовой перевал".

Несмотря на эпизодическую вычурность Шарлотты (что, впрочем, объясняется не излишней глупостью, а излишней идеализированностью, связанной со свойствами личности и развитием в изолированной среде - сестры Бронте вообще жили очень уединенно), не думаю, что образ Эмили нарочито выдуман, даже в деталях. В тексте "Шерли" присутствуют множественные подтверждения, которые очень органично сочетаются с представлениями о человеке, написавшем "Грозовой перевал". Стоит многого, например, одно лишь обращение Шерли к самой себе в третьем лице. Думаю, что это имело место и в реальной жизни. Мы, королева Эмили, сообщаем вам, жалкие смерды, что любим вас несравнимо больше, чем те две котлеты, что пришлись нам впору на вчерашний ужин.

По тому, как настойчиво Шарлотта в "Шерли" делает из сестры филантропа - можно легко предположить, что Эмили ненавидела людей. Шерли у нас здесь веселая, непринужденная, довольно скромная - совершенно не кичится своим положением, богатством и происхождением - то есть, если мы хотим представить себе реальную Эмили (о которой нам так мало, увы, известно), то следует воспринимать образы, воссозданные Шарлоттой, в точности до наоборот. Понятно, что автор пошла именно таким путем уповая на светлую память и доброе отношение к сестре, тяжелой утрате, но, в настоящий момент, образ Эмили нисколько не теряет, если даже воспринимать ее прототипа как антипода. А собаку Шерли звали Варвар. Хе-хе. Сумасшедшая, сумасбродная, вся в себе девица, мизантроп - образ женщины-загадки - мы гораздо более трепетно будем относиться именно к такой Эмили. И что-то главное, что-то основополагающее из этого Шарлотта смогла передать при всей ее несколько слащавой идеализации собственной сестры.

Ближе к финалу автор "Шерли" оказалась в смысловом тупике - она ведь выбрала сестре мужичка сама, по своему вкусу (а какой роман без счастливого конца - свадьбы. Вот уж воистину "конец") и как бы теперь этак половчее его сестре подсунуть, чтобы все были довольны, в том числе и читатели. А мужичок никак не укладывался в качестве придаточного отростка к личности Шерли, не говоря уж об отношениях с предполагаемым мужем. Но пора было закругляться, ибо романчик в итоге (хотя и выдается за производственное социальное проблемное произведение о восстаниях на фабриках, все равно по большому счету является дамским романом) получился в два раза толще "Джен Эйр". Кстати, именно из-за этого он гораздо менее читаем и существует исключительно для состоявшихся фанатов автора. В конце концов Шарлотта нашла выход, довольно изящный, хотя и стандартный - написала от лица другого героя. Те самые слова, что якобы исходили из записной книжки нужного человека, придали мыслям автора нужное направление и смогли убедить читателей в реальности происходящего. А самое главное - самою себя. Все это лишний раз доказывает ее искреннюю любовь к Эмили. Впрочем, доказательством является вся книга. И именно любви, а не памяти о свежескончавшейся сестре.

Пару слов, как обычно, о самой Шарлотте. В очередной раз, как и в "Джен Эйр" (помимо эмансипирующей болтовни, в которой нет ничего кроме здравых рассуждений человека, родившегося женщиной по воле богов) Шарлотта поведала миру о своем чудесном мировоззрении, довольно объективном, но чрезвычайно оторванном от реальности. Тему, инициированную маленькой Джен, в "Шерли" автор подвергла обоснованию, уверив всех, что богатство ей нужно исключительно для "добрых" дел. Помните, когда девочкой Джен Эйр говорит о том, что не желает быть бедной. Гувернантка, как мне видится, из Шарлотты отвратительная. Она, как тот самый ученый секретарь, что в далеком прошлом пару дней по причине материального негодования отсидел на вещевом рынке, а затем еще лет этак 25 рассказывал всему свету о хитросплетениях торговли. А еще я углядел прикрытое недовольство, высказанное по отношению к папаше Бронте. В этом не уверен.

Подытожу, ибо вероятность дочитывания "Городка" очень мала. Шарлотта в итоге так и не смогла самоиндетифицироваться, ее долгие метания на страницах собственных романов не привели к какому-то осмысленному завершению. И это хорошо, ибо практически не найдется в мировой литературе таких непосредственных, искренних, мало подверженных чужому влиянию натур. При упоминании имени "Шарлотта Бронте" перед внутренним оком появляется нечто первозданное, гибкое, но незыблемое, сама природа во всей ее красе. Шарлотта - это уличный певец, который немного наивно, но от чистого сердца являет миру свои баллады. А перед ней нет ни чехла от гитары, ни какого-либо иного приспособления для сбора денег. Видели когда-нибудь такое?

"Любовь томит, влечет, но не осмеливается; страсть рвется наружу, но удерживают на привязи перепуганные Праведность и Благочестие".

Есть книги, авторы, жанры и направления литературы, любовь к которым у меня не проходит...

Английская классика, Джейн Остен, сестры Бронте и все аналогичные произведения, похоже, навсегда в моем сердце. Время порядочных героев и настоящих чувств, красивых историй любви, которой предстоит победить немало на своем пути, но это того стоит - ведь авторы обычно вознаграждают своих героев (и читателей) хэппи-эндом (за что я люблю подобные романы еще больше).

"Шерли" (а роман вполне мог называть и "Каролина", ведь здесь 2 главные героини и, пожалуй, история Каролины даже длиннее, хотя и у Шерли прекрасная история и не менее яркая) - прекрасный образец классической чуть сентиментальной прозы, с таким легким уклоном в романтизм. Яркие персонажи (а здесь такие все), которые не жалуются на судьбу, а предпочитают творить ее сами. Здесь нет места подлости и предательству, взамен их - честь, твердые принципы и прямота.

Роман о любви, но я бы не сказала, что он слишком женский. Ведь здесь очень харизматичный и мужской персонаж - Роберт Мур, фабрикант, чужеземец, переживающий не лучшие времена. Брак по расчету может спасти его детище, его дело всей жизни - его фабрику, но возможно ли приказать своему сердцу и чувствам, если ты его уже кому-то отдал?...

Драматичная во многом история на протяжении всей книги не оставляет (наоборот, хочется, чтобы роман длился чуточку больше: есть книги, в которых хочется жить...), переживаешь за героев и надеешься на чудо вместе с ними (а если и не на чудо, то хотя бы на тихое мирное спокойное счастье и радостную жизнь). Судьбы Шерли и Каролины переплетутся интересным образом и, конечно, не обойдется без мужчины...

5/5, хорошо все, что хорошо кончается (а герои безусловно заслужили сове право на счастье - они его отстояли:). Прекрасная книга о красивом женском поведении и женской гордости (не гордыне, а именно гордости). Побольше бы таких книг в современном мире))

"- Не имея на то права, я не стану тревожить ваше сердце ни теперь, ни в ближайшие месяцы. Мое сердце более не принадлежит мне... - Вот и хорошо. Без сердца гораздо спокойнее. Доброй ночи".