Это прямое продолжение "Дьявольского циня", книги, сильно меня впечатлившей. Но если начало увлекло и затянуло, то вторая часть поглотила окончательно. Может быть, с того момента, когда холодная и безжалостная Владыка-страж Люй Инчжэнь встала на Балконе наказаний под карающие небесные молнии вместо провинившегося ученика, произошло чудо полной вовлеченности. Я была там, вместе с героиней, понимая, что это - уже и моя история.

История, в которой постоянно что-то происходит... Нити сюжета сплетаются в причудливое кружево, а редкие воспоминания персонажей приближают к раскрытию тайн прошлого. В дело вступает Лисий клан. С появлением его разведчицы Мэн Цзеюй происходящее становится еще закрученней, еще интереснее.

И не менее сложно переплетаются здесь добро и зло. Можно было бы пойти по простому пути, выставив Темного владыку Цуймингуя и его соратников благородными мстителями, а небожителей - кончеными мерзавцами. К счастью, здесь такого нет. Цуймингуй вовсе не безгрешный страдалец. Притягательные красавцы-асуры совершают порой поступки, вызывающие негодование и омерзение. И не все жители Небесного города бесчувственны и болезненно амбициозны. Лучшие из них самоотверженны, благородны и нередко приводят в восхищение.

И все же принять чью-то сторону не получается. У каждого своя правда и свои грехи. Даже самый неприятный, на мой взгляд, персонаж - Бог войны - по-человечески понятен, у него четкая мотивация, да и с ним тоже в свое время обошлись несправедливо.

Вторая часть куда более жестока, и дело даже не обилии крови и пыток, но в зашкаливающей всеобщей нетерпимости. Вечная вражда, пронизывающая ненависть, желание унизить, уничтожить, сломать...

И в этом мраке лучик света для меня - Фан Синюнь, тот самый незадачливый первый ученик Люй Инчжэнь. Персонаж второго плана, из тех, на кого мало обращают внимания на фоне прекрасных демонов и порочных небожителей. Меня же этот мальчишка зацепил еще с первой книги. Непосредственный, преданный и упрямый, местами трогательно нелепый. Движимый любовью к женщине, подстрекаемый кукловодом, Фан Синюнь совершил поступок, жуткие последствия которого теперь расхлебывают все. И тем не менее...

Писательский талант проявляется в мелочах. Иногда простая деталька производит впечатление не менее яркое, чем эпичная сцена. Очень тронул эпизод с леденцом, подарком-угощением для любимой девушки Фан Синюня, который та в гневе сломала. "Бережно подняв его двумя пальцами, Фан Синюнь погладил отломавшееся крыло. Бабочка, искусно выполненная из коричневой карамели, больше не могла летать!" Было так его жаль его, разочарованного в ожиданиях, что хотелось обнять... Эх, знала бы я, что дальше ждет этого юношу (и мое бедное читательское сердце...)

Понимаю, что рано делать окончательные выводы - цикл продолжается, но многие персонажи уже сейчас куда лучше раскрылись. Изначально сложные, они, как отшлифованные драгоценные камни, заиграли новыми гранями. Главный кукловод - личность очень интересная и загадочная. Он по-прежнему продолжает интриговать, хотя постепенно его образ, стремления и мотивы проясняются. Шкатулочки с двойным, а то и с тройным дном потихонечку отпираются, но чувствуется, что самое интересное скрыто на самой глубине.

Можно было бы сказать, что я как будто посмотрела фэнтезийную китайскую дораму, но это не совсем так. Потому что история под названием "Демоны Кушань" хороша именно как книга. Завораживающий, но легкий для восприятия язык... "Кисть нежно касалась белого шелка, оставляя там красивые лепестки. Они осыпались с цветущего дерева точно так же неотвратимо, как рушатся её надежды покинуть Кушань невредимой". Много красок, богатая палитра не только цветов, но и запахов, звуков, ощущений. Читаешь и наслаждаешься.

И хотя перед нами прекрасный образчик азиатского фэнтези, очень чувствуется, что автор не просто поиграла с любимым сеттингом - она вложила в книгу собственные мысли, чувства, переживания. "Ибо небожитель, пораженный эгоистичными желаниями, напоминает гнилой плод. В нем нет изначального вкуса, и вида, и пользы. Всякий, надкусивший гниль, отравится". А мне сразу вспомнилось библейское: "Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто". Настоящее, исконно-человеческое, национальности не имеет.

Теперь вздохнуть, дать впечатлениям улечься - и вперед, к очередной книге цикла. Меня снова ждут небожители и асуры - и я этому очень рада!