Любовь иногда может приобретать формы, внушающие чувство, близкое к ужасу

Фрагменты подавленных эмоций и желаний, которые мы не облекли в слова, скользят в мерцающих лучах, на мгновение пересекаясь, словно тени.
В ультрамариновых глубинах пруда, гладь которого испещрена пятнами света, на самом дне суетятся рыбки.
Их много. Иногда они поднимаются к поверхности, бьют по воде хвостовыми плавниками, но разглядеть их или сосчитать не получается.

Однако с возрастом становится все труднее делать резкие шаги. Возникают компромиссы, расчеты, которые надо принимать во внимание, и главное – появляется страх остаться в одиночестве. Чем мучиться от тоски и плохих мыслей, лучше, наверное, закрыть глаза на то, что не нравится в человеке, свернуться клубочком и отступить.

Когда люди сближаются у них возникает потребность одарят друг друга разными мелочами. Всякий такой обмен оставляет след одного человека в мире другого и ведет к постепенному расширению взаимного присутствия в жизни каждого их них.

Смерть – один из множества выборов, которые ставит перед человеком жизнь. Жизнь и смерть неразделимы, и смерть, похоже, просто часть жизни.

Мудрость приходит с возрастом, чтобы защитить душу.

Людям свойственно забывать даже самые тяжёлые минуты.

Женщины – это существа, способные отринуть прошлое и продолжить жить дальше.

Можно годы прожить с человеком, и все равно всего про него не узнаешь

Сказать, что, выбирая место для поездки, мы не ждали, что случится что-нибудь драматическое, – значит покривить душой. Однако мы искали лишь ощущения драмы, ее теоретической возможности, но не драмы как таковой. Теперь я это понимаю. Но именно драма и ожидала нас впереди. Так мы стали ее действующими лицами, хотя должны были наблюдать за ней со стороны.

Я понял, как сильно я ревновал ее к Юдзи Такасиро. Помню, какую невероятную радость я испытал от того, что она отдала предпочтение мне, а не Юдзи.
Это не значит, что я не чувствовал за собой вины из-за своего жуткого торжества. Смотрел на ее дрожащие плечи и думал, что любовь иногда может приобретать формы, внушающие чувство, близкое к ужасу.
И все же, слушая шум дождя, я был вне себя от счастья, глубокого, пробирающего до мурашек и лишь на волосок отделявшего меня от кошмара.

Утро приводит людей в себя, возвращает все в норму. То, что несколько часов назад казалось жизненно важным, представляется не заслуживающей внимания мелочью, а завораживающе яркое выглядит дешевым и блеклым.

Ребенком мне приходилось ждать своей очереди, чтобы покачаться на качелях. Но теперь, похоже, качелям приходится дожидаться, когда кто-нибудь придет и сядет на них. Может быть, это и значит стать взрослым – больше не надо стоять в очереди на качели?

Что ни говори, а сердце человеческое странно устроено. Любовь разгорается, когда на ее пути стоят препятствия.

Правда чаще приносит людям боль. В каком-нибудь крошечном фактике может заключаться разрушительная сила