People in the Trees

Как-то тяжело шла у меня книга, если бы не знала, что автор - Янагихара, наверное, забросила бы. Вроде и фабула интересная, но язык повествования настолько сухой, а герой настолько мерзкий, что проникнуться никак не получалось. Понятно, что так и было задумано, и антигерой тоже герой, но так фазы луны сложились, что на этой неделе во мне доминировал внутренний консерватор. Из-за обилия сносок и примечаний складывалось впечатление, что читаю я не роман, а академический нонфикшн, и хотя книга Янагихары не совсем полет фантазии (в основе ее лежит история нобелиата 1976 года Гайдушека, открывшего новое смертельное заболевание в одном из племен Папуа - Новой Гвинеи, а позже обвиненного в растлении усыновленных в племени детей), она ее существенно расширила и дополнила и вбросила несколько моральных дилемм, над которыми читателю приходится поразмыслить, перелистывая страницы книги и продираясь через важные, но, блин, чересчур информативные и отвлекающие сноски.

Центральная часть сюжета - волшебный архипелаг в Микронезии, нетронутый злачным влиянием цивилизации, где растут удивительные эндемичные растения и бегают, ползают, летают и плавают ни на кого непохожие животные, а еще живут люди, которые в середине двадцатого века продолжают жить по первобытным правилам. Они занимаются собирательством и охотой, почитают вождей и предков, их мир очень маленький и ограничивается пределами острова, в существование даже соседних островов кое-кто из них даже не верит. В возрасте шестидесяти лет по ритуалу немногие дожившие до этой даты удостаиваются чести отведать мяса черепахи опа'иву'эке, после чего обретали ненормальное долголетие, но, увы, только для тела, а не для разума. Чем не современная индустрия красоты?

Главный герой, врач и ученый Нортон Перина, в сопровождении антрополога Пола Таллента и его ассистентки Эсме Дафф, прибывает на острова с экспедиционной целью, даже не подозревая, что совершит там сенсационное открытие, которое изменить жизнь на островах раз и навсегда. Естественно, после такого туда потоком хлынули ученые, исследователи, фармакологи, ушлые коммерсанты и туристы со всего света, а не готовое к соблазнам цивилизации местное население быстро опаскудилось и выродилось в течение буквально пары поколений. Перина приезжал туда раз в несколько лет и своими глазами видел, как все приходит в упадок - исчезают уникальные животные, вырубаются джунгли, спиваются люди. Мне кажется, он сознавал свою в этом вину, ведь именно он в своем стремлении к признанию и карьерному росту открыл этот ящик Пандоры. Именно поэтому, как я думаю, а также из-за своего бесконечного одиночества, он и стал усыновлять детей. Его размышления о том, что он один, а один детей не сделаешь, а жениться ради этого хрен пойми на ком - о да, есть у меня такие друзья...

Но Перина отвращал меня от себя в главной степени своей высокопрофессиональностью, которая полностью подменила в нем человечность. Он, и так социофобный, очень быстро профессионально выгорел настолько, что перестал воспринимать людей (да и зверей, если на то пошло) как живые существа, только как куски мяса, объекты для исследования, интересные случаи из практики. Прямо резкий контраст с читанным на прошлой неделе доктором Саксом, который даже пациентов с сильной деменцией все равно любит. Он на все смотрит с сугубо научной точки зрения, даже омерзительный обряд а'ина'ина (когда десятилетних мальчиков старики насилуют по кругу) для него "ну, у них так принято и вождь объяснил это вполне логично", тогда как та же Эсме, которой по профессии должно наблюдать без оценочных суждений, и она неделями прилежно конспектировала даже то, как местные испражняются, выступила резко против. Поэтому меня не удивило, что Перина перенес этот обряд в свою жизнь уже на Западе, вот только не учел, что там, где дети получают западное образование, а не племенное, подобные "инициации" неприемлемы, как ты не старайся выстроить альтернативную логику.

Здесь действительно много чего можно обсудить и о чем поразмышлять, поиграть с оттенками серого, но есть тут некая червоточинка, окошечко Овертона, пока ма-аленькое...

После прочтения этой книги (2013), я для себя понял, что современный постмодернизм – это не моя тема. Исходя из того, что мною уже много книг прочитано в данном направлении, если и стану читать впредь, то без каких-либо надежд.

Основная проблема такой литературы – это моментальная утрата актуальности, быстрое устаревание, местечковый сюжет, который теряется в избытке текста, либо суть всего съедается формой изложения.

Так и в этом романе, очередное безмерное словоблудие, глупые персонажи, именующие себя учеными, внезапная извращенная похоть, ведущая в никуда. Такие книжки точно не станешь перечитывать, а складировать их балластом на полки – нет смысла.

Художественная ценность такого текста, и аналогичных ему – 0. Поскольку, чаще всего, речь идет хотя и об острой теме, но, как правило, эта колея изъезжена донельзя. Тема исписана многократно, просто автор хочет заявить о себе с претензией на голос поколения или социальной группы, а сказать ему по-прежнему нечего.

Коротко описать эту книгу можно так: Робинзон Крузо пользует Пятницу не только с целью эксплуатации его физического труда (если вы понимаете, о чем я)… Писательница капает не глубоко, ничего не предлагает, а сама тема романа – не свежа и вычурна до ощущения пошлости.

Простите, но сколько бы мне ни говорили, что все раскрывается в на нескольких финальных страницах, у меня не хватило сил завершить книгу. Я крайне редко бросаю чтение. Тем более, прочитав практически три четверти. Но, увы, есть предел моему терпению! Я устала от бесконечных физиологических подробностях отправления естественных надобностей жителей одного из островов Микронезии. Мне глубоко неинтересна густота их лобковых волос и цвет экскрементов.
Невозможно читать о жарящихся живыми мартышках и прочих существах, Страниц пять занято вопросом - кусать ногу черепахи или нет, а также описанию ее мертвой головы с желтыми глазами.
Скажите, я что приговорена к подобному чтению?! Прикована к нему цепями? Нет. Вот потому и прерываю.
Есть, безусловно, некая группа читателей, слушателей, зрителей, которые любят стоять с умными лицами у Черного квадрата только потому, что рядом стоит еще кто-то и неудобно показать, что ты ни черта не понимаешь. Я не отношусь к подобной категории. И говорю честно: вторая попытка прочтения книг Ханьи Янагихары окончилась провалом. И более никогда я к ее произведениям не вернусь.
Видимо, не судьба.

Опустошающее впечатление от прочитанного. Такое же бывает, когда являешься свидетелем непоправимого, неизбежного и жестокого. Когда жалко и брезгливо. Одно утешение, что все происходит не с тобой лично. Утешение слабое, все равно тревожное. Происходит наплыв мыслей вроде - что за существо такое человек? Зачем он? Он ведь не то что мы сами о себе думаем, живет не по тем правилам, которые мы сами себе навязывали веками, чуть ли не насильно, выработав систему допустимого и табу. Человек эти правила только имеет ввиду, а ведут его совсем другие позывы.

Отбросив всю нашу этику и мораль, которые маячат то ярко, то тускло, в зависимости от времени и места, автор обращается к первобытным инстинктам человека. Буквально. Он являет нам остров с живущим на его территории племенем, замершим в своем развитии первобытнообщинном или родо-племенном строе. Там есть свои правила поведения и тем людям ничего не известно ни о христианской морали, или какой-то еще, ни о римском праве, или каком-то еще, ни даже о гигиене с режимом. Как ни странно, примитивно устроенное общество справляется со своими внутренними конфликтами, не допуская их. Оно построено по принципу старшинства и силы. В том числе в половых вопросах. Причем, вопросов то никаких и нет, все просто следуют инстинктам и ничем их не сдерживают. Атмосфера как ни странно при этом комфортная для всех участников общежития, вне зависимости от пола и возраста. Напрашивается вывод - комфортной обстановке способствует абсолютная половая свобода и отсутствие способности размышлять.
Еще вывод - половая свобода и отсутствие способности размышлять позволяет включать детей в половые отношения племени.
Откуда в кодексе человеческого поведения взялось табу на половые отношения с детьми? От способности размышлять, анализировать последствия, в данном случае пагубные для здоровья (как минимум) детей. Табу - продукт более развитых форм человеческих образований.
Автор устами своего героя доносит до нас, что в племени с первобытнообщинным строем была своя гармония. Герой, надо сказать, ученый человек, ни много, ни мало нобелевский лауреат. Он находит свое эльдорадо, у него есть подтверждение его потаенной научной гипотезе, что педофилия это естественно. Если бы это не было так хорошо, так увлекательно написано, то читать книгу было бы просто отвратительно невыносимо.

Я считаю, что идея с продлением жизни, открытием в этой области в книге - лишь прикрытие. Кому нужно такое «продление», покажите хоть одного желающего? Да и не очень она автора волнует, он по ней проходит вскользь. Главная тема - прикрытие «педофильскому лобби», вот что по-настоящему интересно! Как вообще такое можно лоббировать? А вот так и можно.

Как бы не была прекрасна жизнь первобытнообщинных людей, какое бы право она не имела на существования в силу стадии своего развития, цивилизованный человек должен оставаться цивилизованным. Это мои иллюзии. Но цивилизованному человеку очень удобно уподобиться первобытному, оправдывая свое естество. Он на то и цивилизованный, что способен мутировать, расширять границы. И уничтожать.

Собственно, это еще одна тема романа. Как цивилизованный человек во имя цивилизации и развития способен разрушать.

Отдельного внимания заслуживает способность автора делать вызовы читателю. Оправдаете ли вы педофилию? Ни за что? Вы уверены? Насколько вы доверчивы, убедит или нет вас искреннее изложение событий, лишенное прикрас? В конце будет приятный сюрприз, или неприятный, все зависит от вашей впечатлительности. Заслужат ли снисхождения неоднозначные поступки в применении научных методов?Заслуживает ли наука и ее плоды оплаты жизнями животных и разрушением экосистем? Зачтутся ли добрые дела когда все умерли? И можно ли счесть те дела добрыми? Мы воодушевленно выразим свое категоричное отношение «против» жестами и словами, но будем продолжать жить в мире людей, который всеми своими делами сообща только тем и занимается, что производит свое гармоничное «за».

Это вторая книга Янагихары которую я читаю после маленькой жизни,
что я могу сказать что книга тоже хороша но написана немного в другом жанре.
Это скорее интересные и удивительные местами ужасные приключения с элементами извращений и прочего ,чувство юмора тут тоже присутствует, в общем опять на высоте, браво!!!
Книга описывает биографию одного известного вирусолога (злостного ботана которому дали нобельку ) ,но вскоре он попадает в тюрьму ,за сексуальные домогательства, которых не совершал .
После чего ему приходит в голову написать биографию мемуары о своей жизни (Детство отрочество Юность Смерть Остров ) доверяет он это своему другу.
В общем книга получилась хорошей и интересной про сюжет разглагольствовать не буду иначе это затянется страницы на 2-3 ведь не даром говорят краткость сестра таланта.
Всем Удачи !
Читайте книги !!!

Если говорить прямо, то «Люди среди деревьев» меня очень сильно разочаровали, потому что по сравнению с «Маленькая жизнь», здесь даже некому посопереживать и посочувствовать, ну разве что жертвам, в остальном же, ничего интересного я тут не подчерпнула, даже в плане социальных отношений.

Тут многие говорили на тему, что это одобрение педофилии, гомосексуализма и других вещей, но это всего лишь частичка мыслей автора, потому что смысловая нагрузка здесь в другом. И в последнее время это более очевидно. А именно порицание или оправдание обществом просто на основе того, что есть нехватка информации по теме. Ну и как по мне, о таких вещах всё равно стоит говорить, потому что тут происходит это результат перегибов общества.

Мне лично, всё равно гомосексуализм здесь или что-то ещё, в конечном итоге не нам в постель к этому человеку ложиться, но есть общечеловеческие нормы морали. Например, неважно какой ориентации человек, если он совершил преступление, он должен за это ответить. И не нужно здесь говорить ну у него детство такое, жил он в определённой среде. И что? Это всего лишь оправдание.

71-летнего доктора Абрахама Нортона Перина, ученого-иммунолога с мировым именем, лауреата Нобелевской премии, суд приговаривает к тюремному заключению по обвинению в изнасиловании несовершеннолетнего. И это абсолютная, правда, он действительно это делал и получил за это наказание. Более того, он абсолютно не стыдился своего поступка, потому что как говорит сам герой – ну я же его любил, видимо забыв о том, что чувства, всё-таки должны быть обоюдными. И вот как раз всё начинается с того, что в самом начале заключения с Периной связался Рональд Кубодера, глубоко восхищавшийся его достижениями в науке и попросил его написать книгу.

И интересное во всём этом не история жизни Перины, описана она очень скучным и сухим языком, а поднятая проблема. Которая к слову, очень хорошо проявляется в Азии и в последнее время в США – стремление полностью убрать человека из жизни людей, забыв о его достижениях. Осуждён персонаж правильно и за дело, но это не означает, что при этом он стал менее гениальным и менее полезным для общества. Во всяком случае, нельзя делать вид, что он ничего не исследовал, нельзя из-за личности человека уничтожать изобретения. Или, например, удалять все работы с провинившимся человеком, делая вид, что такого человека вообще не было. Достижения не виноваты, что тот, кто их сделал преступник. С другой стороны, вторая крайность, это когда ярые фанаты, видя прямые доказательства и улики, начинают говорить – да вы что, преступник замечательный человек, его оклеветали, при этом ещё и обвиняют жертв за то, что те не могли молчать. Вот и здесь Кубодера чуть ли не с пеной у рта доказывал что это всё не правда, что не было такого, а в итоге…

К слову, интересная вещь, упомянутый остров Иву Иву в книге, где герой собирал своих детишек, реально существует и с ним связана интересная ситуация

Буду честной - как, наверное, и все любители Янагихары, я ждала вторую "Маленькую жизнь". Ну а вы что хотели? С легкой руки Анастасии Завозовой, еще с прошлого года "Люди на деревьях" оказалась заклеймена штампом "истории о нобелевском лауреате-педофиле". После злоключений Джуда и подобной предпосылки такие ожидания были вполне логичными и обоснованными. Но нет, мимо. Дебютный роман Янагихары - совершенно другой, и это единственно, что вам действительно нужно знать перед тем, как вы возьметесь его читать. Чтобы не ждать того, чего в этой книге не будет. Я вот долго и нудно (примерно первую треть книги) пыталась смириться с тем, что передо мной совершенно не та книга, которую я придумала в своей голове. Но как только я с этим смирилась, то оставшаяся часть истории начала приносить удовольствие.

У Нортона Перины, главного героя романа "Люди на деревьях" есть реальный прототип - Даниэль Клартон Гайдушек, Нобелевский лауреат, который больше прославился не своими медицинскими открытиями, а обвинениями в растлении собственных приемных детей. Янагихара признается, что ее отец, тоже медик, неоднократно упоминал Гайдушека дома, как незаурядного ученого, и поэтому, когда темная сторона его личности взяла верх, а грехи выплыли наружу, Янагираха почувствовала себя завороженной таким сочетанием - умом великого ученого и его страшными делами. Так родился Нортон Перина, и на его примере мы можем задуматься о том, остается ли гений гением, если в какой-то момент начал вести себя как монстр? И как вообще относиться к людям, которые одной рукой несут в этот мир открытия, судьбоносные для всего мира, а другой - боль и унижение для нескольких несчастных?

Роман - это своеобразная исповедь Нортона, которую он записал уже сидя за решеткой. Несколько глав посвящены детству ученого, еще несколько - времени, которое он провел в университете, но самая, пожалуй, внушительная часть романа - экспедиции на Ivu'ivu. И именно здесь медику, который не зная, что делать после окончания университета, по сути дела совершенно случайно попал в антропологическую экспедицию, удается сделать открытие, которое изменит не только его жизнь. Синдром Селены. Синдром бессмертия. Разве бессмертие - это не то, чем грезит человечество уже не одно тысячелетие?

Янагихаре великолепно удался образ Нортона - немного склочный, очень эгоцентричный, как любой настоящий ученый немного сдвинутый на собственной работе. Ни разу не приятный парень и душа компании, но вот в эти дни, которые читатель проводит с ним, Таллентом и Эсме на Ivu'ivu, Нортон и его мощный ум начинают вызывать определенную симпатию. Янагихара показывает нам не чудовище, а ученого, которому сначала - немножко везет (так, наверное, можно охарактеризовать первый этап многих научных открытий), а потом - упорный труд и несгибаемость помогают ему выстоять перед шквалом обвинений в некомпетентности со стороны коллег.

Прекрасно описаны и Ivu'ivu, и небольшая община, населяющая ее, и обряды аборигенов, и джунгли, и лунатики, и прекрасные загадочные черепахи, имени которые на иву-ивуанском я без 100 грамм не выговорю. И хотя рассказ об экспедиции не изобилует красивыми описаниями природы, сухой язык Перины завораживает своей натуралистичностью и беспристрастностью.

А после экспедиции начинается настоящий пир для читателя. Перина рассказывает свою историю фрагментами, не останавливаясь на своей Нобелевской премии и не рассусоливая бесконечные поездки на конференции. Зато он подробно говорит о своих переживаниях, о том, что чувствует себя виноватым за судьбу острова и его жителей, что испытывает чувство вины за исчезновение Таллента, что из года в год приезжает на Ivu'ivu, как бы наказывая себя, и в один прекрасный момент возвращается оттуда с первым из своей коллекций микронезийских детей. И его история плавно, но быстро сворачивает на то, как в его семье появился Виктор - один из 43 приемышей, который бросил ему в лицо страшные обвинения.

Янагихара очень искусно держит нас в напряжении весь роман, предоставляя читателю самому судить Перину, ознакомившись с его дневниками, в которых черным по белому выражена его позиция ко всему произошедшему. И до последних страниц она не дает нам ответа - имел ли Виктор право бросить в лицо человеку, который, если и не спас ему жизнь, то подарил ему будущее, те обвинения, которые бросил? И благодаря этому ходу автора ты понимаешь, как тонка грань между презрением и, если не уважением, то понимаем.

Роман очень хороший, зрелый и сложно поверить в то, что это дебютное произведение. Очень долго колебалась, какую оценку поставить 4 или все-таки 4,5, но то чувство разочарования, которое меня посетило после того, как стало понятно, что передо мной совсем не вторая "Маленькая жизнь", победило. Поэтому подходите лучше к этой книге без всяких ожиданий. И тогда история Нортона Перины сможет вас увлечь с самого начала так, как увлекла меня лишь после середины. Добротный роман, с нетерпением жду у Янагихары что-нибудь новенькое)

Я не читала «Маленькую жизнь» и очень рада, что знакомство с автором начала именно с этой книги. Во-первых, это её первая проба пера, а в хронологическом порядке всегда интереснее следить за процессом. Ну, а во вторых, все в голос кричат, что “Маленькая жизнь» круче эмоционально. Ну что если эта меня выпотрошила, то что будет дальше, сложно даже и представить. Одно знаю наверняка, “Маленькую жизнь» читать буду.
Это очень странная книга. Читая её испытываешь просто какой то калейдоскоп чувств, которые в принципе не совместимы, скука граничит с жадным интересном, отвращение и тошнота рядом с восхищением и с каким то постыдным любопытством.
История такова, престарелый доктор Нортон Перина, учёный и обладатель Нобелевской премии, умница и гуманист с огромным добрым и любвеобильным сердцем обвинён в насилии над несовершеннолетними. Мало того, заключён в тюрьму на какой то смехотворный срок для такого обвинения 2 года. Он бьет себя пяткой в грудь, что невиновен. Его друг и сотрудник, лаборатории Перина, Рональд Кубодер, возмущён происходящим и делиться с нами записями Нортона. Ведь тот долго отказывалась от публичных выступлений и как либо комментировать происходящее. Но для Рона сделал исключение и рассказал таки как оно все было на самом деле.
И тут мы погружаемся в детство/отрочество/юность и другие периоды долгой жизни нашего Нобелевского лауреата. Молодой Нортон попадает в экспедицию на остров, в котором нам встретится причудливое племя, огромные черепахи, невероятные и удивительные обычаи и традиции аборигенов, ритуалы и легенды. Мы будем очень близки к открытию секрета вечной молодости, но человек верен своим обычаям, он думает он все доступно и ради науки и открытий можно пойти на жертвы. А стоят ли жертвы всего этого? Никто даже не задумывается. Там где ступает нога современного человека, почему всегда остаются грязные следы разрухи.
Но вернёмся к Нортону, ведь когда он становится взрослым мужчиной он начинает совершать великие дела усыновлять несчастных никому ненужных детей, того самого племени. Более сорока детей усыновил и сделал из них чистеньких американцев. Молодец мужик, что тут скажешь. Только они рррраз, неблагодарные и подали на него за растление малолетних.
Ну что сказать, финальная часть ничего такого нам не открывает, она лишь подтверждает самые смелые догадки.
И вот здесь давайте вернёмся к племени и ритуалам. Там был один такой под названием а’ина’ина суть его в следующем

Общий принцип думаю понятен?! Кому интересны подробности бегите читать книгу, их там вплоть до смазки предостаточно. Так вот ритуал. В тех самых джунглях он даже обретает какой то особый философский смысл и нет, в нем ничего, предосудительного, совершается он вообще в присутствии родителей, все довольны, все согласны, все научены, всем спасибо расходимся по шалашам. Но вот когда мы из дикарей (какими они нам видятся) хотим сделать цивилизованных людей возможно ли пользоваться воспитательными методами дикарей? Чем вообще мы от них отличаемся? Ну хорошо мы умеем читать и писать, школа, университет, работа, семья, моральные ценности и нравственность. Но что нас отличает от диких людей, когда мы приходим к ним на землю и разрушаем все что было, когда мы берём воспитывать их детей прививаем им моральные ценности, но требуем от детей невероятно высокую плату. Можно ли простить эту цену, если все присыпать сверху любовью? Вообще возможно ли любовь в том контексте в каком она всплывает на последних страницах романа?
И если честно я не знаю, что меня больше шокировало её содержание или все таки то что она основана на реальных событиях.

«Люди среди деревьев» - много букв, толку ни на грамм. Конечно, по моему мнению. Понятно, что автор проделала огромный труд, чтобы написать этот талмуд, написать красиво и ладно. Однако, овчинка выделки не стоила.
«Маленькая жизнь» при всей своей неоднозначности произвела на меня скорее положительно впечатление, и я вовсе не была согласна с уважаемым мною Дмитрием Быковым, который назвал роман пустышкой. Но здесь…
Начну, пожалуй, с темы. За основу Янагихара взяла вполне себе реальную историю и облекла ее в роман. Уважаемый ученый Перина обвиняется в домогательстве к своему сыну. Другой ученый решает обелить репутацию Перины и буквально заставляет того писать мемуары. Вся книга – это якобы мемуары Перины о его пути и становлении, а также о том, как он попал на Иву’Иву и открыл синдром Селены, при котором люди живут невообразимо долго, но при этом умственно крайне ограничены.
Читать было дико скучно, тяжело и не интересно. Такое ощущение, что слова писались исключительно для слов, и любое действие или событие не понятно для чего было прописано. Единственное, что ярко выделялось – Перина был женоненавистником, гомосексуалом и скорее всего педофилом. Всё.
Для чего нужны были все эти 400 страниц? Чтобы выучить все слова, которые описывают оттенки зеленого цвета и все эти ау’эки’уву ау’эо’иуаэ и тому подобное?
Книга оставила омерзительное послевкусие.

Мне посчастливилось познакомиться с романом, что называется, "с чистого листа". Конечно, сложно не быть в курсе того, кто такая Ханья Янагихара, но, поскольку шумиха вокруг "Маленькой жизни" не вдохновила меня на чтение, знакомство получилось идеальное - я ничего не жду от автора, не ищу сходства и различий, просто получаю удовольствие от текста и - о бог мой! - какого прекрасного текста.

Не знаю, с чего начать - несмотря на одного главного героя, роман полифоничен по темам, и темы эти сплошь непросты для обсуждения и, тем более, для оценки, но ощущения избыточности при этом не возникает, всё очень гармонично, слаженно, искусно. Рискую скатиться к ярлыкам и штампам, но мне очень хочется назвать этот дебютный роман блестящим, сделавшим бы честь любому зрелому автору. Я говорю сейчас и о смысловом элементе, и о стиле, потрясающих описаниях острова, природы, племени, ощущений, и о форме, в которую Янагихара облекла свои идеи. С одной стороны, мы читаем дневник-исповедь, с другой стороны, он остаётся как бы взглядом со стороны, который ничего нам не навязывает. С одной стороны, редактор и друг главного героя Рональд Кубодера настаивает на "оправдании", выступает как бы адвокатом дьявола, с другой стороны, его позиция не заслоняет "дьявольское", позволяет вынести собственный вердикт. И, надо признать, он не утешителен.

Предыстория проста и в духе времени: доктор Абрахам Нортон Перина, лауреат Нобелевской премии по медицине и отец 43 приёмных детей, обвинён в сексуальных домогательствах одним из сыновей. Грандиозный скандал, уже сам по себе ставящий вопрос о том, насколько гению прощаются вольности. Может ли его нобелевка перевесить человечность?.. Помнится, ещё у Моэма меня дико бесили оправдания грубости, хамства и прочих негативных качеств только потому, что "ну он же творец! гений! великий художник!" ("Луна и грош"). Помнится, у Лема меня удивляла логика выгораживания себя "они же ненастоящие, они же не люди" ("Солярис"). Будь сам человеком, прежде всего, оставайся человеком всегда и везде - вот и всё, что я могу на это ответить, всё остальное - от лукавого и попыток успокоить больную совесть. Впрочем, если есть чему болеть. Это, как мне кажется, не случай доктора Перины - он производит впечатление достаточно цельной личности, но цельность эта сосредоточена на нём самом. Навскидку я не припомню ни одного настолько же эгоцентричного персонажа. Перина неприятен всем, даже своей откровенностью, которая при других обстоятельствах могла бы сыграть в плюс.

Но дело, конечно, не в личности героя - она мало мне интересна, лишь в той степени, в которой вписывается в гораздо более серьёзные проблемы научной и общечеловеческой этики. Однако в этом контексте неизбежно встаёт вопрос: а гений ли Перина?.. И вся цепочка эпизодов его жизни отвечает: нет. Нобелевская премия, конечно, не может быть случайностью, но вот открытие Перины - да. Он случайным образом попадает в экспедицию на богом и человечеством забытые острова Тихого океана, он случайно первым сводит несколько фактов воедино и совершает открытие. Открытие сенсационное и случайное - оно не несёт ровным счётом никакой пользы человечеству. Перина открывает синдром Селены - практически бессмертие, достигаемое существами благодаря мясу редкой черепахи-эндемика, одна беда - это бессмертие в обмен на разум, потому что в определённый момент люди просто начинают превращаться в растения. Что меня удивляет - это полное отсутствие попыток преодолеть синдром Селены. Да, возможно, уровень науки на тот момент действительно не позволял найти "противоядие". Но просто поражает близорукость исследователей, не только Перины, но и всех прочих, которые кинулись ставить идентичные опыты на мышах вместо того, чтобы попытаться сохранить черепах как вид для будущего. Над теоретиками науки часто смеются, мол, какой толк в их высоких материях, но практики, требуя результат здесь и сейчас, порой просто уничтожают необходимые ресурсы. Я сейчас намеренно опускаю вопрос этики, вопрос ценности жизни несчастных опа'иву'экэ. А ведь это только верхушка айсберга, потому что результатом статей Перины становится уничтожение целого племени. И вот это уже не случайность, а осознанный выбор молодого учёного. Научная этика - это ведь не только ссылочки на статьи коллег, работающих в том же направлении, или добросовестность исследования. Это умение грамотно выбрать время для обнародования своего открытия. Или не выбрать. Не потому, что сейчас ты первый. И не потому, что это даст тебе собственную лабораторию, имя, реноме и стартовый капитал. Но потому, что последствия открытия могут быть плачевными. Я не верю, что Таллент, руководитель их маленькой экспедиции, был глупее Перины, я не верю, что он не понимал масштаба открытия, в конце концов, именно он и рассказывает совсем зелёному ещё Перине миф местных жителей о бессмертии. Но Таллент оказывается порядочным человеком, а Перина - нет. И это стоит жизни целому острову.

Есть ещё одна очень важная и очень скользкая тема. В узком смысле она сводится к тому обвинению, которое выдвигает против Перины его сын, в широком смысле - это вообще проблема культурного релятивизма. Перина, безусловно, прав в том, что "воспринять культурный релятивизм умом легко, но помнить о нем для многих оказывается непросто". Но одно дело не осуждать кого-то, кто женится на 15-летней девушке, потому что у них так принято, и совсем другое - привозить школьницу к себе домой поздним вечером. Как бы мы не оценивали других (а я убеждена, что оценивать нужно только с позиции той самой культуры, это первое правило антрополога, историка, исследователя), себя-то мы оцениваем по своей системе координат и, извините, применительно к собственному уголовному кодексу. А то получается, как у Казановы, который ужасается русским нравам, но покупает себе крепостную девку для утех. Перина спустя двести лет делает то же самое и даже хуже, потому что речь идёт уже не об аборигенах, для которых это норма, речь идёт о гражданах США, выросших в других реалиях, воспринявших другие правила и традиции. Поэтому мой вердикт совпадает с решением суда: виновен. Виновен во всём. В уничтожении острова, в боли, причинённой сновидцам, в растлении подростков. Мерзкий характер Виктора - не оправдание. И два года - это слишком малый срок для человека, который так ничего и не понял.