Рецензия на книгу

• 

  Morra

  23 апреля 2018

  Мне посчастливилось познакомиться с романом, что называется, "с чистого листа". Конечно, сложно не быть в курсе того, кто такая Ханья Янагихара, но, поскольку шумиха вокруг "Маленькой жизни" не вдохновила меня на чтение, знакомство получилось идеальное - я ничего не жду от автора, не ищу сходства и различий, просто получаю удовольствие от текста и - о бог мой! - какого прекрасного текста.

  Не знаю, с чего начать - несмотря на одного главного героя, роман полифоничен по темам, и темы эти сплошь непросты для обсуждения и, тем более, для оценки, но ощущения избыточности при этом не возникает, всё очень гармонично, слаженно, искусно. Рискую скатиться к ярлыкам и штампам, но мне очень хочется назвать этот дебютный роман блестящим, сделавшим бы честь любому зрелому автору. Я говорю сейчас и о смысловом элементе, и о стиле, потрясающих описаниях острова, природы, племени, ощущений, и о форме, в которую Янагихара облекла свои идеи. С одной стороны, мы читаем дневник-исповедь, с другой стороны, он остаётся как бы взглядом со стороны, который ничего нам не навязывает. С одной стороны, редактор и друг главного героя Рональд Кубодера настаивает на "оправдании", выступает как бы адвокатом дьявола, с другой стороны, его позиция не заслоняет "дьявольское", позволяет вынести собственный вердикт. И, надо признать, он не утешителен.

  Предыстория проста и в духе времени: доктор Абрахам Нортон Перина, лауреат Нобелевской премии по медицине и отец 43 приёмных детей, обвинён в сексуальных домогательствах одним из сыновей. Грандиозный скандал, уже сам по себе ставящий вопрос о том, насколько гению прощаются вольности. Может ли его нобелевка перевесить человечность?.. Помнится, ещё у Моэма меня дико бесили оправдания грубости, хамства и прочих негативных качеств только потому, что "ну он же творец! гений! великий художник!" ("Луна и грош"). Помнится, у Лема меня удивляла логика выгораживания себя "они же ненастоящие, они же не люди" ("Солярис"). Будь сам человеком, прежде всего, оставайся человеком всегда и везде - вот и всё, что я могу на это ответить, всё остальное - от лукавого и попыток успокоить больную совесть. Впрочем, если есть чему болеть. Это, как мне кажется, не случай доктора Перины - он производит впечатление достаточно цельной личности, но цельность эта сосредоточена на нём самом. Навскидку я не припомню ни одного настолько же эгоцентричного персонажа. Перина неприятен всем, даже своей откровенностью, которая при других обстоятельствах могла бы сыграть в плюс.

  Но дело, конечно, не в личности героя - она мало мне интересна, лишь в той степени, в которой вписывается в гораздо более серьёзные проблемы научной и общечеловеческой этики. Однако в этом контексте неизбежно встаёт вопрос: а гений ли Перина?.. И вся цепочка эпизодов его жизни отвечает: нет. Нобелевская премия, конечно, не может быть случайностью, но вот открытие Перины - да. Он случайным образом попадает в экспедицию на богом и человечеством забытые острова Тихого океана, он случайно первым сводит несколько фактов воедино и совершает открытие. Открытие сенсационное и случайное - оно не несёт ровным счётом никакой пользы человечеству. Перина открывает синдром Селены - практически бессмертие, достигаемое существами благодаря мясу редкой черепахи-эндемика, одна беда - это бессмертие в обмен на разум, потому что в определённый момент люди просто начинают превращаться в растения. Что меня удивляет - это полное отсутствие попыток преодолеть синдром Селены. Да, возможно, уровень науки на тот момент действительно не позволял найти "противоядие". Но просто поражает близорукость исследователей, не только Перины, но и всех прочих, которые кинулись ставить идентичные опыты на мышах вместо того, чтобы попытаться сохранить черепах как вид для будущего. Над теоретиками науки часто смеются, мол, какой толк в их высоких материях, но практики, требуя результат здесь и сейчас, порой просто уничтожают необходимые ресурсы. Я сейчас намеренно опускаю вопрос этики, вопрос ценности жизни несчастных опа'иву'экэ. А ведь это только верхушка айсберга, потому что результатом статей Перины становится уничтожение целого племени. И вот это уже не случайность, а осознанный выбор молодого учёного. Научная этика - это ведь не только ссылочки на статьи коллег, работающих в том же направлении, или добросовестность исследования. Это умение грамотно выбрать время для обнародования своего открытия. Или не выбрать. Не потому, что сейчас ты первый. И не потому, что это даст тебе собственную лабораторию, имя, реноме и стартовый капитал. Но потому, что последствия открытия могут быть плачевными. Я не верю, что Таллент, руководитель их маленькой экспедиции, был глупее Перины, я не верю, что он не понимал масштаба открытия, в конце концов, именно он и рассказывает совсем зелёному ещё Перине миф местных жителей о бессмертии. Но Таллент оказывается порядочным человеком, а Перина - нет. И это стоит жизни целому острову.

  Есть ещё одна очень важная и очень скользкая тема. В узком смысле она сводится к тому обвинению, которое выдвигает против Перины его сын, в широком смысле - это вообще проблема культурного релятивизма. Перина, безусловно, прав в том, что "воспринять культурный релятивизм умом легко, но помнить о нем для многих оказывается непросто". Но одно дело не осуждать кого-то, кто женится на 15-летней девушке, потому что у них так принято, и совсем другое - привозить школьницу к себе домой поздним вечером. Как бы мы не оценивали других (а я убеждена, что оценивать нужно только с позиции той самой культуры, это первое правило антрополога, историка, исследователя), себя-то мы оцениваем по своей системе координат и, извините, применительно к собственному уголовному кодексу. А то получается, как у Казановы, который ужасается русским нравам, но покупает себе крепостную девку для утех. Перина спустя двести лет делает то же самое и даже хуже, потому что речь идёт уже не об аборигенах, для которых это норма, речь идёт о гражданах США, выросших в других реалиях, воспринявших другие правила и традиции. Поэтому мой вердикт совпадает с решением суда: виновен. Виновен во всём. В уничтожении острова, в боли, причинённой сновидцам, в растлении подростков. Мерзкий характер Виктора - не оправдание. И два года - это слишком малый срок для человека, который так ничего и не понял.

  36 понравилось

  2

  1,5K