Церемония жизни

Ведь лишь пока ты молчишь о своих особенностях, с  тобой  и общаются как с обычным человеком. Именно это свойство окружающих Ёсико считала самым примитивным, жестоким и спесивым из всего, что в них замечала.

Единственное, что отличает нас от роботов, – это само желание нравиться себе подобным и растворяться в них без остатка. «Нравиться» – не в смысле «быть любимым». А просто сливаться с толпой, потому что это удобно и рационально.

Быть нормальным – тоже форма безумия, разве нет? Ту из форм безумия, которая на данный момент нам дозволена, мы и считаем нормой.

Пробовать то, что не нравится, дорогая, — лучший способ обогатить свою жизнь, не так ли?

То, что человек ест, — это его личная культура. Квинтэссенция неповторимого опыта жизни его организма.

Нормально, да не совсем. Думай что хочешь, но...разве обычный человек использует столько разных масок попеременно? И разве нормально, сняв маску, оставаться совсем без лица? Все вокруг делают вид, что там, под маской, скрывается их истинное "я". Но так ли это?

В итоге мы с Ямамото пошли домой, так и не найдя себе партнеров для осеменения. Уже выйдя на улицу, он вдруг закачался и чуть не упал.

Если я умудрилась вписаться в общество и добилась его любви — я в безопасности и моя жизнь протекает гладко. Вот он, мой главный мотив в борьбе за то, чтобы быть любимой.

И в конце концов пришла к выводу: все мы так или иначе поначалу сочиняем себе героя, а потом соответствуем его «геройским» чертам. Настоящего же, единственного «себя» в нас никогда не было и быть не может.
Единственное, что отличает нас от роботов, — это само желание нравиться себе подобным и растворяться в них без остатка. «Нравиться» — не в смысле «быть любимым». А просто сливаться с толпой, потому что это удобно и рационально.

Живущий в лесу поедает лес. А живущий в городе поедает город. Казалось бы, все логично — и совершенно естественно.

Наши радости принадлежат нам, а ваши радости принадлежат вам, мы открываем свои радости для себя, но мы не предаем наших радостей, ибо мы не изменяем своему телу…

Половое воспитание — очень важный предмет! — говорит моя мама. — Ведь когда нет знаний, нечем защищаться!

Руки семьи моей — сушат мне волосы феном — под снегопад на том берегу!

Есть приготовленную кем-то еду — значит верить в мир, которым живет ее повар. Кого бы ни забавляли твои истории, пробовать их на язык никто не решается, верно? В принципе, любая еда по-своему странная. Но лично я для своего желудка выбираю лишь ту, которой удалось меня обмануть.

В сравнении с тем, сколько времени висит в космосе булыжник под названьем Земля, наша жизнь — просто ничтожный миг! — говорил он. — Но даже за этот миг мы успеваем меняться, как узоры в калейдоскопе…

«Эй, вы о чем это? — чуть было не вмешалась я. — Разве совсем недавно вы не считали инстинктами нечто совсем другое? В этом обществе больше нет никаких инстинктов. И нет никакой морали. Все, что мы еще испытываем, — только ложные ощущения от постоянно меняющегося мира!..»

Но сегодня меня искренне поражает: а куда подевалась та мораль, во имя которой за невинную детскую шутку меня проклинал чуть не весь белый свет?

Да, все мы родом из детства.