И того, кого однажды сломали, возможно, не было времени страдать, только взять себя в руки, заковать в титановую броню и бороться. Так что, когда я влюбляюсь в злодеев, помню одно, однажды они тоже были сломлены.

Часто злодеев недооценивают, не в полной мере, рассказывая их историю. Как известно, монстрами не рождаются, а становятся.

Индивидуальность каждого художника заключается не в том, как учат в академии, а в том, как он может увидеть и передать сюжет рисунка. Какие чувства он вкладывает в свою работу, не линейные, которым обучают профессионалы, а свои, которые видят в голове, когда переносят предмет на холст. И чем глубже чувства, тем сильнее получается картина.

Каждый день похож на предыдущий. Ничего не меняется.

Незнание – самая худшая вещь, которую я чувствовал.

Неизвестность, как паутина, внутри вьёт свои корни, прорастает испещряющими ранами и гноится.

Стоит знать, что на любого охотника найдётся хищник, который может оказаться куда опаснее.

Охота. Преследование. Наказание. Все три пункта, которые заставляли меня становиться хищником. Тем самым совершенным оружием, что создал Квентин.

Боль – просто слово. Она не отражала того, что я чувствовал себя, словно горю в аду. Заживо. Без отдыха. Без возможности вдохнуть воздух и получить передышку.

Иногда я задаюсь вопросом, почему так произошло? Где судьба постелила мне тропу, по которой я свернула, приняв неверное решение?

Во мне вообще ничего не осталось, только воля другого человека. Того, кто с самого детства управлял моей жизнью. Диктовал правила. Наказывал и никогда не поощрял.

Лиши её жизни. Тебе не в первый раз марать руки в крови, но эта жертва будет для тебя наиболее трудной. Посмотрим, сломаешься ли ты, Иерихон.

Многие художники, на протяжении своей деятельности, уничтожали картины - сжигая их, закрашивая белой краской или разрезая на тонкие лоскутки, считая себя бездарными личностями. Фрэнсис Бэкон уничтожил большую часть своих работ, чтобы начать заново, с чистого листа. Он был одержим сохранением только тех картин, которые считал достойными.

Страх руководил нашими поступками порой гораздо сильнее, чем другие чувства. Он силён, и, если его подпитывать, можно лишиться всего.

Мир прост, его усложняет сам человек...

Мир слишком прост, но то, как мы примеряли на себя эмоции других людей, будто надевали несколько слоёв одежды, состоящей из осуждения, гнева, негатива и сомнения, всё усложняло.

Талант имеет две стороны, чем больше одарён, тем больше силы и эмоций вкладываешь в то, что рисуешь.

— Не это ли и есть правда? Истина в том, признаю, что я безумен и смотрю на мир таким, какой он есть. Без прикрас, без сожалений и боли. Я всё это прошёл. Давно оставил в прошлом. Мир прост, его усложняет сам человек.

— Я не стану извиняться, — категорически заявила.
— Я и не жду от вас этого. Будь на вашем месте, поступил точно так же. Доверие слишком сложно заслужить в наше время, а потерять так легко, поэтому я уважаю за ваш выбор.