Мадонна в черном

Как бы не были интересно, лаконично написаны рассказы, но от "Жизнь идиота" и "ЗК" прямо накрыло депрессией, какой-то безнадегой. Поэтому пошла к тетке Википедии за ответами.
И оказалось, что не показалось.

Автор пошел по следам матери, которая покончила жизнь самоубийством в психлечебнице.

– Ну, как вы в последнее время?

– Все еще нервы не в порядке.

– Тут лекарства не помогут. Нет у вас охоты стать верующим?

– Если б я мог…

– Ничего трудного нет. Если только поверить в бога, поверить в сына божьего – Христа, поверить в чудеса, сотворенные Христом…

– В дьявола я поверить могу…

– Почему же вы не верите в бога? Если верите в тень, почему не можете поверить в свет?

– Но бывает тьма без света.

– Тьма без света – что это такое?"

"СМЕРТЬ
Он не умер с нею. Он лишь испытывал какое-то удовлетворение от того, что до сих пор и пальцем не прикоснулся к ее телу. Она иногда разговаривала с ним так, словно ничего особенного не произошло. Больше того, она дала ему флакон синильной кислоты, который у нее хранился, и сказала: «Раз у нас есть это, мы будем сильны».

И действительно, это влило силы в его душу. Он сидел в плетеном кресле и, глядя на молодую листву дуба, не мог не думать о душевном покое, который ему принесет смерть."

Совсем не радужный текст, не правда ли, хотя цепляет.

В общем, у кого депрессия или плохое настроение , советую пройти мимо этой книги

Вот и я как та собака! Хочется погавкать и даже покусать.

В целом очень неровный сборник.

Много рассказов тем или иным образом связанных с религией. Ещё автобиографичные рассказы. И рассказы ни о чём. И совсем немного интересных.

Вот, например, рассказ, открывающий сборник "Вечный жид". Автор своими словами пересказывает всё, что об этом знает. Зачем?

Больше всего понравился рассказ, давший название сборнику. Мадонна в чёрном это такая хитропопая святая, что исполняя твои желания делает тебе ещё хуже. Вот бабка пожелала, чтобы внук выжил и жил до её смертного часа, так мальчик и выжил, но бабка умерла, а вместе с ней и внук. Вот такими коварными могут быть святые у японцев:-), пусть даже это и христианские святые.

Больше ни о каком рассказе писать не хочется, скучно и тускло и совсем не оставило никакого впечатления. Пусть и классика.

Сборник «Мадонна в черном» хочется рекомендовать в первую очередь людям, которые не просто знакомы с писателем, а еще и любят его творчество. Связано это с заметками автора о своей жизни и своем мнение на разные жизненные темы. Для меня, человека абсолютно не знакомого с Акутагавой, читать подобные «рассказы» («О себе в те годы», «Разрозненные заметки») было немного странно и даже как-то неловко. Другое дело читать подобное у любимого вам писателя, тогда тут относительно любая писанина будет интересна.

Еще один «спорный», но очень интересный момент – это тема христианства в Японии. О религии японский писатель пишет самобытно, но как-то с надрывом что ли.... Читать не всегда легко и приятно.

Лучше всего читать именно художественные произведения из этого сборника. Например, тот самый рассказ «Мадонна в черном». Классическая история о злосчастном артефакте, который приносит неудачу своим владельцам, у Акутагавы-сана получилась очень атмосферной. Или история в духе древнего эпоса «Сусано о-но-микото на склоне лет», а может даже сказки, которая захватывает, а смогут ли герои спастись и перехитрить злодея.

По первому впечатлению, не могу сказать, что литература Рюноске Акутагавы выделяется чем-то особенным. Что-то непритязательное, легкое, не возлагающая на себя ярлыка «важной» литературы. А вот страждущим до всего японского – рекомендую.

В каком-то очень болезненном ключе открылся для меня Акутагава, раньше такого впечатления он не производил. То ли рассказы были настолько другими, то ли воспринимала я их как-то иначе, то ли что, но никаким приятно-отстраненным японским духом тут не пахло.
Здесь ярче всего светятся две темы: религии, подчас весьма переработанной, и извечного противопоставления востока и запада. Собственно, темы эти связаны, а из-за них еще проглядывают японские женщины и психические отклонения.

Вот последнего к концу стало очень много, особенно в автобиографических рассказах, "Зубчатые колеса" - это и вовсе 40 страниц сплошной шизоидной паранойи чуть ли не в традициях Кафки.
Слишком много безысходности и личных заморочек в каждой строке, не думала, что мне будет настолько трудно читать автора, за которым я охотилась еще в эпоху модемного интернета с азартом во взоре.

Первая. Хотелось ли вам когда-нибудь заплакать от того, насколько прекрасно то, что вы читаете? Официально заявляю, что Лоренцо я теперь люблю не меньше, чем Алешу Карамазова. Вот только Алеша – герой монументального, сметающего все вокруг своей мощью романа, а с Лоренцо мы знакомимся в коротком рассказе. Это огромное (кстати, монументальное!) сердце – израненное, нежнейшее, теплое, сотканное из света и любви. Даже если бы в этом сборнике остальные рассказы мне не понравились вообще, только из-за «Смерти христианина» поставила бы твердую пятерку и забрала в любимое.

Вторая. Неотвратимость судьбы пропитывает каждую строку книги, как кровь – снег на поле битвы (одноименный рассказ – квинтэссенция этого ощущения). А еще от «Мадонны в черном» болит голова. Да и как ей не болеть, когда почти пятьсот страниц проглатываешь не отрываясь, залпом?

Третья. Читая еще «Ворота Расёмон», я грешным делом подумала, что проза Акутагавы – как картины Пикассо: от четких сюжетов – к сумбуру, который нельзя структурировать и проще, чем соединить в нечто цельное, расколотить молотком, чтобы уже после в меру своих смешных способностей как-то собрать из осколков. Хоть во что-то! Ну-ну… Второй прочитанный сборник как бы намекает: попробуйте расколотить молотком ветер, играющий листвой, или тень, которую вы на миг увидели боковым зрением, и «хоть во что-то» собрать. Может, даже тень самого автора…

Четвертая. Цитирую Акутагаву («Слова пигмея»):

Короткие заметки о том, на что мы обычно не обращаем внимания, заметки-ощущения, заметки-мимолетные впечатления – вот что необходимо для одной-единственной вещи: почувствовать автора. Посмотреть на обыденность, сладкую или невыносимую, его глазами. Увидеть, как он воспринимает освещение, звуки, чьи-то слова. Это острее и явственнее, чем самые увлекательные сюжеты, заставляющие лихорадочно перелистывать страницы. Вас когда-либо спрашивали, с каким автором вы бы хотели встретиться и поговорить? Я не уверена, что хотела бы выпить с Акутагавой и побеседовать о его рассказах. Но я была бы очень не прочь (не самое «чистенькое» желание, но ведь автор в своих работах откровенен до вывернутого нутра и заслуживает того же) заглянуть ему в голову, понять, какими были его мысли, чье созвучие с моими собственными впечатлениями пугает, и узнать: почему так?.. Он бы написал еще много вещей, по силе сравнимых с теми же «Смертью христианина», «Мадонной в черном», «Хунаньским веером», «Житием святого Кирисутохоро», «Убийством в век просвещения» (и это только из данного сборника!).

Лет десять назад, листая книгу Акутагавы в магазине, я поставила ее обратно на полку с мыслью: «Зачем мне это нужно?» И хорошо сделала. И правильно! Тогда бы не поняла и не приняла. Навсегда оставила бы этого автора в стороне и потеряла собственное отражение в зеркале.

Отражение, которое вижу нечасто: лишь тогда, когда свет падает под особым углом…

"Не надейся, что молитвой изменишь предначертание богов (с лат.)".
Рассказ, давший название этому сборнику, пожалуй, один из самых важных для понимания отношения к религии не только самого Рюноскэ, но и нашего ожидания чуда. Но вот будет ли оно дано нам и как? Вправе ли мы рассчитывать на исполнение наших молитв в точности? Вот об этом и история.

"Мария-Каннон" , — так принято называть изображения (обычно — из белого фаянса) богини Каннон,

"..Из глубины юдоли слез, из глубины юдоли скорби, с мольбой к тебе взываем... О милосердная и всеблагая, о несказанно кроткая владычица наша, святая Дева Мария!"
Молитва «Аве Мария

Да, рассказ Тасиро-куна о статуэтке этой достоин быть одним из самых интересных и непредсказуемых, а потому Акутагава Рюноскэ весь обратился в слух, стараясь не пропустить ничего.

Тут надо заметить, что в Японии ценятся вещи и предметы, передаваемые по наследству из поколения в поколение. В отличии от нас, они почитают преемственность души, живущей в вещах быта, в культовых изображениях, но эти вещи и несут в себе печать прошлого.

Рассказ, услышанный ранее Тасиро-куном от однокашника по университету Инами, похож на легенду, рассказанную ему его матерью о-Эй, но легенда это, либо быль, решать вам. Писатель намеренно оставил эту историю без своего комментария, полагаясь на внутренний духовный мир своих читателей.

Но ведь Инами знал, что у его матери не было брата!!! А тут оказывается, что был! Так что же случилось и при чём здесь эта статуэтка?

Куда потащила бабушка маленькую внучку о-Эй глубокой ночью? Этим знаком вопроса я и должен закончить прелюдию к тем событиям, что развернутся далее. Рецензия не предусматривает изложение полного сюжета, а лишь подталкивает читателей к прочтению самой книги. Надеюсь, что мои слова заинтересовали хоть кого - либо читать рассказ "Мадонна в чёрном", где финал непредсказуем, впрочем, как жизненный финал каждого из нас.

Добавлю лишь то, что Мария-Каннон услышала мольбы бабушки о больном внуке. Но исполнила ли она просьбы?

Когда-то очень давно я читала «В стране водяных» Акутагавы-сана и осталась в каком-то странном состоянии – вот вроде бы и понравилось, и что-то мешало. Возможно, я прочла его не в то время, а возможно, что и не поняла, но новой встречи не боялась. Скорее, ждала с нетерпением, особенно после упоминания сразу в нескольких книгах его творчества. И вот – сборник «Мадонна в чёрном». Что это, как не любовь?

Малая проза Акутагавы-сана мне нравится просто невероятно, причем вся – от религиозных изысков (и это при том, что я чуть не воинствующий атеист) до размышления о собственной бренности бытия. Всё-таки умение подмечать то, что видишь каждый день – и в людях, и в событиях – невероятный талант, а чтобы показать всё это талант нужен не меньший. И уже ближе к концу сборника, когда я пела дифирамбы этой книге всем, кто со мной общался, скромные слова автора по примеру «надеюсь, что мой захудалый томик найдут и может в будущем прочтут и увидят мой образ» вызывали улыбку. Было ощущение, что общаешься со старым другом спустя много лет. Так и хотелось толкнуть его со словами «ну вот видишь!».

Мне безумно хочется поговорить чуть не о каждом из этих рассказов, но проблема в том, что лучше их сначала прочитать и уже потом садится и обсуждать, иначе впечатление может быть испорчено (одна «Половина жизни Дайдодзи Синскэ» чего стоит, да и «Разрозненные заметки», в которых может быть одна фраза с обсуждением на часы).
Словом, я только прочла и уже хочу начать снова.

Основная причина того, что я вечно не добираюсь до восточной литературы - абсолютная уверенность в том, что между европейской и восточной литературой настолько огромное различие, что для перехода от одной к другой надо щёлкнуть каким-то внутреннем переключателем. Но то ли я сильно ошибалась, то ли именно рассказы в этом сборнике относятся к таким, которые вне времени и вне пространства. К ним не нужно приспосабливаться, их просто надо читать.
Во всех рассказах мне понравились концовки - их достаточно сложно предугадать, они не банальны. Был в сборнике один рассказ, "Просвещённый супруг", который показался мне не слишком интересным, и у которого где-то в середине текста я практически потеряла основную нить повествования, но за счёт интересного финала даже этот рассказ мне запомнился.
Что ещё важнее непредсказуемых концовок, так это то, что каждый рассказ заставляет о чём-то задуматься, каждое произведение в этом сборнике - пища для размышлений. Как раз по этой причине прочесть всё в один заход не получится, даже не смотря на то, что сам текст читается легко, стиль повествования очень красивый. После каждого рассказа нужна пауза - для осмысления.
Мне особенно понравились рассказы "Табак и дьявол", "Носовой платок" и "Убийство в век "Просвещения". А вот "Вечный жид" и "Житие святого Кирисутохоро" в силу тематики показались скучноватыми, плюс ещё "Просвещённый супруг", о котором я уже упомянула. И в целом моя субъективная оценка этой книги была "4", пока я не прочла рассказ "Зубчатые колёса".

"Зубчатые колёса" - это, на мой взгляд, самое сильное произведение в данном сборнике. Пожалуй даже один из самых лучших рассказов, что я когда-либо читала. Это рассказ о жизни в аду, с видом от первого лица. В персональном аду, созданным человеческим мозгом.

Этот рассказ завораживает и одновременно пугает. Но он прекрасен.

Ну я короче про япошек мало там знаю, по этой части у нас Марго большой спец. Так я решил типа быть в теме, а то че я как лошара Марго как начнет о своих Такседо Масках базарить а я ни в зуб ногой, сижу молчу как немой. Про узкоглазых этих я знаю только что суши они едят там всякие да еще и палками, это у них типа так с детства учат. Одно это должно было меня напряч.
Вроде япошки люди, такие же как и я и Настюха моя да что то с ними не так. В книшке все порусски написано а половину слов не разобрать. Акутагава эта написала о всяких скушных вещах и я так и не врубился как это люди читают по доброй воли. ну что баба хорошего могла написать, по чесноку то, пацаны, да?
Самый фаршмак начался в рассказе "Зубчатые колеса". Парнише кто-то подкинул явного палева, потому что злые колеса какие то у него там. Приход был такой что мама не горюй, все мозги набекрень. Суши кстати в книшке никто не ел, наверное в ней какие то не правильные япошки.
Муру эту я как только дочитал на толчок положил очко подтирать и очень сильно сумневаюсь что еще когда нибудь стану читать эту азию-евразию.