Рецензия на книгу

• 

  TerrySh8 декабря 2025 г.

  Четыре грани

  Первая. Хотелось ли вам когда-нибудь заплакать от того, насколько прекрасно то, что вы читаете? Официально заявляю, что Лоренцо я теперь люблю не меньше, чем Алешу Карамазова. Вот только Алеша – герой монументального, сметающего все вокруг своей мощью романа, а с Лоренцо мы знакомимся в коротком рассказе. Это огромное (кстати, монументальное!) сердце – израненное, нежнейшее, теплое, сотканное из света и любви. Даже если бы в этом сборнике остальные рассказы мне не понравились вообще, только из-за «Смерти христианина» поставила бы твердую пятерку и забрала в любимое.

  Вторая. Неотвратимость судьбы пропитывает каждую строку книги, как кровь – снег на поле битвы (одноименный рассказ – квинтэссенция этого ощущения). А еще от «Мадонны в черном» болит голова. Да и как ей не болеть, когда почти пятьсот страниц проглатываешь не отрываясь, залпом?

  Третья. Читая еще «Ворота Расёмон», я грешным делом подумала, что проза Акутагавы – как картины Пикассо: от четких сюжетов – к сумбуру, который нельзя структурировать и проще, чем соединить в нечто цельное, расколотить молотком, чтобы уже после в меру своих смешных способностей как-то собрать из осколков. Хоть во что-то! Ну-ну… Второй прочитанный сборник как бы намекает: попробуйте расколотить молотком ветер, играющий листвой, или тень, которую вы на миг увидели боковым зрением, и «хоть во что-то» собрать. Может, даже тень самого автора…

  Четвертая. Цитирую Акутагаву («Слова пигмея»):

  
  Мои любимые произведения – я имею в виду литературные – это произведения, в которых я могу почувствовать автора как человека. Человека со всем, что ему присуще, – мозгом, сердцем, физиологией.

  Короткие заметки о том, на что мы обычно не обращаем внимания, заметки-ощущения, заметки-мимолетные впечатления – вот что необходимо для одной-единственной вещи: почувствовать автора. Посмотреть на обыденность, сладкую или невыносимую, его глазами. Увидеть, как он воспринимает освещение, звуки, чьи-то слова. Это острее и явственнее, чем самые увлекательные сюжеты, заставляющие лихорадочно перелистывать страницы. Вас когда-либо спрашивали, с каким автором вы бы хотели встретиться и поговорить? Я не уверена, что хотела бы выпить с Акутагавой и побеседовать о его рассказах. Но я была бы очень не прочь (не самое «чистенькое» желание, но ведь автор в своих работах откровенен до вывернутого нутра и заслуживает того же) заглянуть ему в голову, понять, какими были его мысли, чье созвучие с моими собственными впечатлениями пугает, и узнать: почему так?.. Он бы написал еще много вещей, по силе сравнимых с теми же «Смертью христианина», «Мадонной в черном», «Хунаньским веером», «Житием святого Кирисутохоро», «Убийством в век просвещения» (и это только из данного сборника!).

  Лет десять назад, листая книгу Акутагавы в магазине, я поставила ее обратно на полку с мыслью: «Зачем мне это нужно?» И хорошо сделала. И правильно! Тогда бы не поняла и не приняла. Навсегда оставила бы этого автора в стороне и потеряла собственное отражение в зеркале.

  Отражение, которое вижу нечасто: лишь тогда, когда свет падает под особым углом…

  42

  5,7K