Дизайнер Жорка. Книга первая. Мальчики

В первом романе нового цикла "Дизайнер Жорка" несомненно видна рука мастера. Слог Дины Рубиной и манера повествования угадываются слёту, и я испытала глубокое разочарование, когда узнала, что второй роман ещё не вышел. Не хотелось расставаться с уже полюбившимися героями, а подогретый читательский интерес требует продолжения.

Насколько я поняла, основное развитие темы ограбления и становление профессионала Дизайнера Жорки будет происходить в продолжении цикла. Пока же автор знакомит нас с восьмилетним мальчиком Жорой, который живёт вместе с мамой в селе Солёное Займище Астраханской области. Год назад умер его отец-электрик, после чего запила мать, и Жорка был предоставлен сам себе. Сметливый и неглупый мальчик, он вынужден был оставить учёбу в школе и пасти овец с местным пастухом. Но после смерти матери, учительница Жорки написала письмо его дяде в Астрахань, уговоривая принять участие в судьбе на диво талантливого, но угрюмого и замкнутого мальчика. Так Жорка оказался в семье бездетных Тамары и Владимира, в небогатом Астраханском доме, где началась совсем иная жизнь, полная новых впечатлений и неожиданных встреч.

Одной из судьбоносных встреч стало знакомство с пожилым Цезарем Адамовичем Стахурой, которого пацаны в Жоркином дворе звали "поляком". Он занимал полусгоревшую квартиру и слыл местным чудаком. Параллельно с историей Жоры Дина Рубина рассказывает нам историю самого Цезаря, или проще говоря Ицика, будущего виртуоза криминального мира, но пока десятилетнего мальчика, потомка династии часовых мастеров. Я восхищаюсь, с каким тонким знанием дела Дина Рубина описывает профессию часовщиков. Да не просто часовщиков, а истиных мастеров своего дело, которому они преданы беззаветно и которое передают из поколения в поколение. А чего только стоит описание семейной коллекции, которую начал собирать ещё дед Ицика и которая исчезла в руинах послевоенной Варшавы, куда вернулся Ицик после эвакуации в надежде отыскать её.

Семье Страйхманов пришлось пережить немало горя и потерь. Обратившись в бегство после начала истребления еврейских кварталов в Варшаве, они нашли кратковременный приют во Львове, а затем бежали дальше, оказавшись в хлебосольной Бухаре. Им действительно повезло, они выжили и перестали влачить полуголодное существование, не переставая думать об оставленной родине, доме, драгоценной коллекции и дочери, покинувшей их во Львове ради бравого офицера.

Так, в простом Астраханском дворе случилась странная дружба между любознательным Жоркой, любителем создавать всякие тайники и схроны, и гениальным часовщиком Цезарем, которому Жорка дал смешное прозвище Торопирен. В этой необычной дружбе абсолютно стёрлись возрастные границы и национальные принадлежности. Здесь остались только два увлечённых человека, которые делятся своими идеями и мыслят в одном направлении. Только Жорке Цезарь разрешает прикасаться к своим драгоценными часовым инструментам; и передавая Жорке свой опыт, посвящает его в различные таинства, которые впоследствии раскоют талант мальчика и "заразят" его тягой к прекрасному.

Для поклонников Дины Рубиной – это глоток свежего воздуха на просторах современной русской прозы. В дополнении могу сказать только, что очень жду продолжения, которое ожидает нас в ноябре.

Или - Симфония для всех органов чувств. Вижу, многие уже распаковали и насладились таким неожиданным и приятным подарочком) Я дотерпела до новогодних праздников - и думала, что проведу с новой книгой любимого автора все 1 января. Меня остановило только... Мальчики... Ну - это точно не девочки. Заглавный герой Жорка встречает нас на пороге - и в укрытии. Но он не один здесь "мальчик". К нему еще добавится дворовой друг Аркаша (он же Агаша) и старший друг Торопирен (он же Цезарь Адамович, он же Ицык...). Не спрашивайте - автор сама все пояснит. Или нет... Просто тут - очень сложная композиция. Застаем мы Жорку во время уже рутинного занятия, потом идет глава про детство Торопирена и его папу - талантливого часовщика. Потом - еще более раннее детство Жорки, потом - знакомство с Агашей и его дедом Макаронычем... Добавьте к этому довольно частые вбросы, что станет с героями по воле (автора) - и с ума сойти можно. Я в таких случаях - отбрасываю все вопросы и весь скепсис и просто - слушаю. Всегда приятно поговорить с умным человеком, особенно таким, как Дина Ильинична. Уже даже устаю петь дифирамбы ее стилю, как и - выписывать цитаты. Поначалу я пыталась, но поняла, что с

Пушистые глаза болгарской женщины

Нужно будет просто всю книгу выписывать. По детству и мальчикам еще непонятно, но "флэшфорварды" напомнили мне любимую трилогию автора "О людях воздуха", а точнее Дина Рубина - Белая голубка Кордовы и ее героя Захара Кордовина. Думаю - куда-то в эту сторону автор ведет) Еще я утвердилась в мысли, что Дина Ильинична очень ценит и уважает - мастеров. Кем бы ты ни был - часовщиком, слесарем, плиточником - если ты делаешь свое дело с легкостью и изяществом - это буквально завораживает. Не это ли мы видим в ее книгах - отточенное и набитое перо, которое приобрело такую легкость, что кажется - волшебством?) Я написала - все органы чувств. Такое ощущение у меня и было - что книга воздействует на меня буквально по всем фронтам. Помимо разных локаций - Астрахань, Бухара, Варшава - она наполнена разными звуками: акцентами, звуками городов, музыкой. Да уже в первой главе читателя ждет целый музыкальный дивертисмент от Шаляпина через романсы до гимна Советского Союза. Да даже прекрасный звук - размеренного рокотания старой машинки "Зингер" - уже разносится по мне теплом. А еще книга переполнена - цветом. Одна цитата

Она изжелто-бурая, темно-песочная, глиняная, обожженно-кирпичная, с проблесками прохладной бирюзы

Красиво? Это автор так о Бухаре. Янтарная рыба, лазоревое небо, антрацитовая икра... Подозреваю, что любимый цвет автора - янтарный, чаще всего он бросался мне в глаза. Действительно - капелька солнечного света, случайно попавшая к нам в руки, кажется, что она все еще греет... Ну а отдельная статья - это вкус. Какое описание Астрахани без (нет, даже не арбузов) рыбы. Ну такое описание балыка или астраханской воблы (непременно посоленной солью с озера Баскунчак), что даже я (человек, с детства ненавидящий любую рыбу) слюну сглотнула. А покорили мое сердце - помидоры. Какого-то особого, астраханского сорта. Вот взять настоящие помидоры, мясистые, со снежком, добавить хрустящего фиолетового лука, пахучего постного масла, крупной солюшки - и что еще для счастья нужно?). *Забыла про еще одного мальчика - кота Моисея. Читатель с ним познакомится не очень скоро - но я теперь забыть не могу. Надеюсь, мы еще встретимся) Только две вещи меня в этой книге расстраивают. Ну очень сильно разбросано повествование. Я вообще нелинейку терпеть не могу и терпела только ради Дины Ильиничны. Но - очень уж она играла с моим терпением. То целые главы от лица одного персонажа - а в предпоследней вообще несколько рассказчиков берут слово - да еще один постоянно убегает мыслями "в настоящее". Сбивает и запутывает - довольно сильно. Да и - мне не понравилась последняя глава( Предпоследняя была - как раз про Моисея;) - и тут последняя. Какая-то она получилась - сердитая, даже злая какой-то волчьей злостью. Время было такое... И ужасно меня расстраивает - том первый. Раздразнила автор нас по самые помидоры - и попрощалась. За что, до коли?! Ну и сколько ждать?! Ну книга же ж - всего восемь глав, ну... Ох уж эти ваши маркетинговые ходы - я могу и забыть все, пока второй выйдет... Конечно, буду рекомендовать. Любителям прозы автора - ждать уже бессмысленно, кто еще не, лучше уже становиться некуда. Не знаю, стоит ли с нее начинать знакомство - я все-таки адепт "трилогии о людях воздуха": Дина Рубина - Синдром Петрушки там или Дина Рубина - Почерк Леонардо . Но познакомиться - обязательно стоит! Тем, кто любит хорошую русскую прозу. Объемную, яркую, образную, буквально звучащую - предлагаю разделить со мной это удовольствие. Ну и изюминка нашего вечера. Прочитав первую главу, я поняла, что - хочу услышать ее в исполнении автора. И - лучше выдумать не могла. Во-первых - у Дины Ильиничны невероятно приятный голос. Такой - недавно читала это сравнение - словно французский коньяк, теплый и обволакивающий. Во-вторых - автор начитала так, как сама задумывала, с теми акцентами, на которые сам бы не обратил внимание. В-третьих - чем больше она записывает, чем лучше это становится, и запись здесь уже очень хорошая и уверенная. Ну а целая горсть изюма - это музыкальное наполнение. У автора определенно есть слух, восхитительно она разворачивается в первой главе: то с усмешкой имитирует Шаляпинский бас, а то вступает с романсом "У реки два берега" - и пропевает его, надо сказать, восхитительно. Ну и вишенка - 50 оттенков употребления слова "Вай". Так в голове себе не прочитаешь. Так что аудио от автора советую втройне - и вас ожидает несколько часов невероятного, обволакивающего и погружающего чтения.

Всем, готовым ехать на наполеоновском обозе на край света и слушать русскую канарейку, посвящается...

Это очень трудно объяснить, но бывает ощущение от книги, что ты застал первый мазок будущей картины, первый стежок неимоверной вышивки, первый звук оркестра, который сейчас кааак грянет...Редко, очень редко, но бывает. Вот от этой книги - есть. Я бесконечно рада настоящему возвращению настоящего мастера - ничего не имею против таких книг, как Дина Рубина - Не вычеркивай меня из списка , но Рубина - это про другое. Про то, как тоненькие ниточки судеб разных людей переплетаются насмерть, уже не отличишь, где один, где другой, чья любовь и ненависть - причина происходящего. И всё это так неторопливо, подмечая душистые капли, брызнувшие из откушенного согретого солнцем персика, и возвращаясь в старые годы, откуда может прозвучать фраза, в определённой степени сформировавшая характер:

Это её «хочешь пра́ничек?» – сегодня, спустя 50 лет, звучит в моих ушах сладкой музыкой…

Попытаюсь не впасть в любование языком (что для меня практически невозможно, когда перед глазами такая красота) и хоть немного рассказать о самой книге. Аннотация слегка обгоняет события (помните, я говорила - неторопливо!) и рассказывает про " дело, которое газетчики назовут «Элегантное ограбление»." Так вот: технически по времени книги оно уже состоялось, но как, где и что - это только предстоит узнать. Пока три линии - семья польских евреев, бежавших от войны на восток, мальчик Жорка, странноватый, математически одарённый, но с проблемами в общении, его сосед и друг Агаша (Аркаша, конечно же) - из семьи учёных, сотрудник лепрозория. Каждая линия кульбитом событий оказывается рядом с другими, фон больших событий делает ярче и маленькие происшествия в жизни пацанов и в жизни Торопирена - с точки зрения мальчишек, страннейшего субъекта, который тем не менее притягивает их как магнитом. Необыкновенные умения - он прекрасный часовщик, удивительные инструменты и никогда не виданные вещи, возможность пойти к работягам соседнего заводика - и они разрешат ему самому выдуть стеклянные колбочки или необыкновенной красоты рыбку... Много ли надо, чтобы покорить детское воображение. А на самом деле Торопирен, или Цезарь Адамович Стахура, или Ицик Страйхман, личность интереснейшая, со страшной силой воли, с огромным количеством пережитых несчастий и ... с потерянной отцовской коллекцией часов... Его подростковые годы - вот что меня больше всего зацепило в книге. Уже умер его отец, парню лет 15, и он взваливает на себя ответственность за выживание оставшейся семьи - матери и младшей сестрёнки. Времена - Великая Отечественная война. Они - граждане Польши, в подвешенном состоянии в Бухаре. Потерять возможность работать в "будкес" отца - значит, оказаться на грани голода. Парень крутится чуть ли не круглосуточно, а когда мать просит немного сбавить обороты:

– Ты не понимаешь, – терпеливо отвечал сын. – Я создаю образ. – Что ты создаёшь?! – Он должен видеть во мне удачника. – Нет такого слова! – кричала Зельда. – Успешника, – поправлял себя сын. – Везуна.

Галерея образов - на все вкусы. Мне, пожалуй, больше всего понравилась Жоркина тётка, даже не родная ему по крови, забравшая мальчишку от спивающейся матери, - отнюдь не первостепенный персонаж, но такой душевности человек...

Она презирала Светлану. Бывшая детдомовка, выросшая в общей спальне на тридцать семь девочек, она представить себе не могла, чтобы горе настолько сломило и раскрошило женщину – до беспамятства, до потери главного от века стержня: материнской стражи. Нет, забрать мальчика, и прочь отсюда! И сама себе удивилась: вот поди ж ты, тебе уже хочется поскорее забрать мальчика? А ведь он тебе даже и не нравится пока…

Множество моментов, без которых не обходятся еврейские книги, кто бы их ни написал. Но без воинственности, просто с вековой скорбью...

И всегда веди себя так, словно бежишь из египетского плена, а кругом – проклятые египтяне.

История обрывается почти на полуслове, и остаётся только держать кулачки, чтобы скорее появилась книга вторая, а там, глядишь, и третья. Заранее говорю всем, кто буде возмущаться незаконченностью, словами из книги:

Вначале Жорка даже злился: что ты хочешь сказать, говори сразу и чётко! В этом, утверждал Торопирен, добродушно улыбаясь, сказывается Жоркин «математический минимализм, стремящийся к формуле». Ты расслабься, говорил, просто слушай. Не нацеливайся на мгновенный смысл и поучительный итог. Смысл – он сам возникнет. Выскочит из слов и прямо в лоб тебе засандалит ту самую поучительную правду.