Рецензия на книгу

• 

  orlangurus28 октября 2024 г.

  "Непременно грусть: ведь своим боем часы отсчитывают время жизни их хозяев…"

  Всем, готовым ехать на наполеоновском обозе на край света и слушать русскую канарейку, посвящается...

  Это очень трудно объяснить, но бывает ощущение от книги, что ты застал первый мазок будущей картины, первый стежок неимоверной вышивки, первый звук оркестра, который сейчас кааак грянет...Редко, очень редко, но бывает. Вот от этой книги - есть. Я бесконечно рада настоящему возвращению настоящего мастера - ничего не имею против таких книг, как Дина Рубина - Не вычеркивай меня из списка , но Рубина - это про другое. Про то, как тоненькие ниточки судеб разных людей переплетаются насмерть, уже не отличишь, где один, где другой, чья любовь и ненависть - причина происходящего. И всё это так неторопливо, подмечая душистые капли, брызнувшие из откушенного согретого солнцем персика, и возвращаясь в старые годы, откуда может прозвучать фраза, в определённой степени сформировавшая характер:

  
  Это её «хочешь пра́ничек?» – сегодня, спустя 50 лет, звучит в моих ушах сладкой музыкой…

  Попытаюсь не впасть в любование языком (что для меня практически невозможно, когда перед глазами такая красота) и хоть немного рассказать о самой книге. Аннотация слегка обгоняет события (помните, я говорила - неторопливо!) и рассказывает про " дело, которое газетчики назовут «Элегантное ограбление»." Так вот: технически по времени книги оно уже состоялось, но как, где и что - это только предстоит узнать. Пока три линии - семья польских евреев, бежавших от войны на восток, мальчик Жорка, странноватый, математически одарённый, но с проблемами в общении, его сосед и друг Агаша (Аркаша, конечно же) - из семьи учёных, сотрудник лепрозория. Каждая линия кульбитом событий оказывается рядом с другими, фон больших событий делает ярче и маленькие происшествия в жизни пацанов и в жизни Торопирена - с точки зрения мальчишек, страннейшего субъекта, который тем не менее притягивает их как магнитом. Необыкновенные умения - он прекрасный часовщик, удивительные инструменты и никогда не виданные вещи, возможность пойти к работягам соседнего заводика - и они разрешат ему самому выдуть стеклянные колбочки или необыкновенной красоты рыбку... Много ли надо, чтобы покорить детское воображение. А на самом деле Торопирен, или Цезарь Адамович Стахура, или Ицик Страйхман, личность интереснейшая, со страшной силой воли, с огромным количеством пережитых несчастий и ... с потерянной отцовской коллекцией часов... Его подростковые годы - вот что меня больше всего зацепило в книге. Уже умер его отец, парню лет 15, и он взваливает на себя ответственность за выживание оставшейся семьи - матери и младшей сестрёнки. Времена - Великая Отечественная война. Они - граждане Польши, в подвешенном состоянии в Бухаре. Потерять возможность работать в "будкес" отца - значит, оказаться на грани голода. Парень крутится чуть ли не круглосуточно, а когда мать просит немного сбавить обороты:

  
  – Ты не понимаешь, – терпеливо отвечал сын. – Я создаю образ.
  – Что ты создаёшь?!
  – Он должен видеть во мне удачника.
  – Нет такого слова! – кричала Зельда.
  – Успешника, – поправлял себя сын. – Везуна.

  Галерея образов - на все вкусы. Мне, пожалуй, больше всего понравилась Жоркина тётка, даже не родная ему по крови, забравшая мальчишку от спивающейся матери, - отнюдь не первостепенный персонаж, но такой душевности человек...

  
  Она презирала Светлану. Бывшая детдомовка, выросшая в общей спальне на тридцать семь девочек, она представить себе не могла, чтобы горе настолько сломило и раскрошило женщину – до беспамятства, до потери главного от века стержня: материнской стражи. Нет, забрать мальчика, и прочь отсюда! И сама себе удивилась: вот поди ж ты, тебе уже хочется поскорее забрать мальчика? А ведь он тебе даже и не нравится пока…

  Множество моментов, без которых не обходятся еврейские книги, кто бы их ни написал. Но без воинственности, просто с вековой скорбью...

  
  И всегда веди себя так, словно бежишь из египетского плена, а кругом – проклятые египтяне.

  История обрывается почти на полуслове, и остаётся только держать кулачки, чтобы скорее появилась книга вторая, а там, глядишь, и третья. Заранее говорю всем, кто буде возмущаться незаконченностью, словами из книги:

  
  Вначале Жорка даже злился: что ты хочешь сказать, говори сразу и чётко! В этом, утверждал Торопирен, добродушно улыбаясь, сказывается Жоркин «математический минимализм, стремящийся к формуле». Ты расслабься, говорил, просто слушай. Не нацеливайся на мгновенный смысл и поучительный итог. Смысл – он сам возникнет. Выскочит из слов и прямо в лоб тебе засандалит ту самую поучительную правду.

  102

  1,8K