Одноэтажная Америка

Америка - страна, которая любит примитивную ясность во всех своих делах и идеях.
Быть богатым лучше, чем быть бедным. И человек, вместо того чтобы терять время на обдумывание причин, которые породили бедность, и уничтожить эти причины, старается всеми возможными способами добыть миллион.
Миллиард лучше, чем миллион. И человек, вместо того чтобы бросить все дела и наслаждаться своим миллионом, о котором мечтал, сидит в офисе, потный, без пиджака, и делает миллиард.
Заниматься спортом полезнее для здоровья, чем читать книги. И человек все свое свободное время отдает спорту.
Человеку нужно иногда развлекаться, чтобы отдохнуть от дел, и он идет в кино или бурлеск, где его не заставят думать над каким-нибудь жизненным вопросом, так как это помешало бы ему отдыхать.
Смеяться лучше, чем плакать. И человек смеется. Вероятно, в свое время он принуждал себя смеяться, как принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой и чистить зубы. А потом - ничего, привык. И теперь смех вырывается из его горла непроизвольно, независимо от его желания. Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно. От смеется только по той причине, что американец должен смеяться.

«Рассрочка - это основа американской торговли. Все предметы, находящиеся
в доме американца, куплены в рассрочку: плита, на которой он готовит,
мебель, на которой он сидит, пылесос, при помощи которого он убирает
комнаты, даже самый дом, в котором он живет, - все приобретено в рассрочку.
За все это надо выплачивать деньги десятки лет. В сущности, ни дом, ни
мебель, ни чудные мелочи механизированного быта ему не принадлежат. Закон
очень строг. Из ста взносов может быть сделано девяносто девять, и если на
сотый не хватит денег, тогда вещь унесут. Собственность для подавляющего
большинства народа - это фикция. Все, даже кровать, на которой спит
отчаянный оптимист и горячий поборник собственности, принадлежит не ему, а
промышленной компании или банку. Достаточно человеку лишиться работы, и на
другой день он начинает ясно понимать, что никакой он не собственник, а
самый обыкновенный раб вроде негра, только белого цвета.
А удержаться от покупок никак невозможно.»

- Слушайте, Луи, говорят, в вашем фильме ("На западном фронте без перемен" - SG) несчастный конец, это правда?

• Да, это правда, - сознался Майльстон.
• Это же невозможно! - завопил хозяин. -Американская публика не будет смотреть фильм с таким концом. Надо приделать другой конец.
• Но ведь фильм снимается по знаменитой книге Ремарка, а там конец именно такой, - ответил Майльстон.
• Этого я не знаю, - нетерпеливо сказал хозяин, - я этого Ремарка не читал, и меня это не касается. Достаточно того, что мы заплатили массу денег за право инсценировки. Но я повторяю вам: американская публика не станет смотреть картину с таким концом.
• Ладно, - сказал Майльстон, - я сделаю другой конец.
• Вот и прекрасно! - обрадовался хозяин. - Как же это теперь получится?
• Очень просто. У Ремарка войну выигрывают французы, как это и было в действительности. Но раз вы желаете обязательно изменить конец, я сделаю, чтобы войну выиграли немцы.