Фармацевт

На этот раз я точно выбрала неподходящую книгу. Это не просто полная ерунда, а ерунда в квадрате. Издательский мусор. Поддавшись на собственные реминисценции о «Парфюмере» и вариациях на эту тему, на анонс о «маньяках Средневековья», я решила, что будет неплохо прочитать что-то столь же захватывающее и нереально пафосное. Но сильно ошиблась. Это оказался неимоверно скучный и к тому же дурно написанный романчик, действие в котором происходит вовсе не в Средневековье, а, как оказалось, в конце XIX века. Особенно противным показалось то, что он написан в каком-то школьно-назидательном стиле (для подростков, что ли? Тогда почему на нём стоит 18+?), с пустейшим сюжетом, ненужными «растяжками» и абсолютно безжизненными героями.

Повествование было медленным, скучным, каким-то инвалидно-старческим, как будто автор выдавливал его из себя, как зубную пасту из тюбика (и это ещё подвергнутая самоцензуре аналогия!), но ещё хуже оказалось то, что с каждой страницы за версту несло «уже однажды съеденным» Толстым, Зюскиндом, Аксаковым, Шарлоттой Бронте, Дюма... Мне постоянно хотелось включить «лентопротяжный механизм» и систему «антиплагиат».

В общем, еле долистала до конца, столь же неудовлетворительного, как и начало, и задалась вопросом об авторе, чтобы никогда-никогда ни за что - ни за что больше не брать в руки его произведений. Взявшись читать, я поначалу вообразила, что это книга испанского кинорежиссера, решившего опубликовать один из своих сценариев, но текст был настолько плох, что я стала копать дальше и увидела, что под благородным испанским псевдонимом скрывается некто А.Г.Степаненко, видимо, разносторонний автор. Ох, дурят издательства нашего брата-читателя, ох, дурят! Как-то даже неловко стало за «Эксмо», напечатавшего откровенную чушь бездарного автора.

Книга не рекомендуется к прочтению никому, разве что под дулом пистолета, приставленного к виску.

Родриго Кортес год назад ворвался в мои личные книжные топы со своим «Садовником». А осенью я увидела личную серию автора «Триллеры о гениальных маньяках средневековья» и закупилась. Эта история неприлично слабая, наполненная туфтой, не проработанная, сжеванная. Дрянь, короче.

Если кратко и без спойлеров – то «Садовник» был заказным дебютом автора как ответка российского книжного слоя литературы на «Парфюмера» Зюскинда. И теперь вы знаете на какой фабуле строятся книги этой серии. И тут Остапа, на радость мне – после «Садовника»-то, понесло: «Кукольник», «Пациентка», «Часовщик», «Толмач» и «Фармацевт».

Маньяк в «Фармацевте» ищет средство, способное излечить душу человека, вывести на новый уровень. И если другим маньякам из историй автора я сочувствовала, с удовольствием следила за их мыслями и деятельностью, даже верила им, то тут полное фиаско по всем перечисленным пунктам. Вообще у меня месяц июль – месяц хреновых книг (на 80%), но это уж очень горькое разочарование.

Ну, собственно, по пунктам.

Претензия намберван: герой. А не получилось маньяка, вышел в главной роли учёный, который дорожит своим делом и репутацией. У героя нет своего лица, он настолько похож на многих персонажей литературы, что проводя параллели я легко предсказывала действия героя. А когда главный герой не вышел – не вышел и весь роман. Хотя была надежда ещё и на атмосферу Средневековья.

Претензия намберту: время действия. О гениальных маньяках Средневековья. Я ж как ненормальная тащу книги такие себе в планы, потому что Средневековье с его законами, бытом, нравами меня увлекает, пожалуй, всего сильнее их эпох. Внимание! Действие происходит на закате XIX века. Очередное разочарование.

Претензия намберсри: атмосфера и манера повествования. Антуража напрочь нет. Описания быта – нет. А манера повествования похожа на книгу для чтения по какой-либо школьной дисциплине: ты вроде и в сюжете, а тон такой назидательный, ощущение такое гаденькое - будто нечто твердое разжевали и пытаются скормить. А потом это все ещё и исторической справкой приправят.

Претензия намберфо: дар и принадлежность жанру. Триллер? Где? И под лупой я не разглядела. А введение сверхъестественного дара вообще свело на нет принадлежность к этому жанру. И тут подошла к последнему ещё не раскритикованному слову в названии серии – гениальный. Как по мне – так гениальность заключается в интеллектуальной и творческой деятельности, а не в даре особым зрением видеть состав веществ.

Провал по всем пунктам и самое сильное разочарование месяца.

Подозреваю, что всякий, взглянув на обложку этой книги, воскликнет: «Ах, лохматое ты Львище, Константин! Опять на картинку повелся, книжку себе для чтения выбирая?! Бес тебе в ребро, сальные твои глаза!» Так вот. Со всей ответственностью заявляю: нет, нет и нет! Книжка сия была выбрана совсем по иным причинам! И если этот всякий с вкрадчивой лукавинкой спросит: «а по каким?» То я, положив когтистую лапу на сердце, смогу ответить этому всякому совершенно честно: «книжка была выбрана по фамилии автора». И вовсе не из-за того, что с детства помнят мои губы горечь океанской соли той фамилии - Кортес (того, правда, Фернандо звали). Читал я, читал я друзья мои, у этого автора уже книгу, произведшую на меня очень хорошее впечатление. «Часовщик» - так та книжка называлась. «Часовщик», по прочтении которого я пообещал себе обязательно прочесть еще что-нибудь у автора. Со временем. И вот это время настало. Я достал из своих электронных закромов «Фармацевта»… И вот тут: оп-па – приятная неожиданность обложки. Ладно бы просто красивая, она ж еще и загадочная! Сразу вспоминаются средние века, инквизиция, гонения на всех красивых женщин как на ведьм, подчиняющих мужские сердца». И что же? А ничего не понравилась книжка. Не дочитал даже. Из тех 60% что прочел, про ведьм не было ни слова. Может, дальше есть – не знаю. А, может, автор обложки совсем другое нарисовал, и я его неправильно понял. А что же в книжке было? Сейчас расскажу. Очень понравился пролог. Потрясающе описана атака английской кавалерии на афганских пуштунов. Место действия – середина 19 века. Отборная кавалерийская часть, выручая попавших в переделку соотечественников, лихо атакует во много раз превосходящие силы афганцев. В разгар боя под полковником, возглавившем атаку, убивают лошадь, а его самого – ранят. Такая затравка могла вывести повествование на огромнейшие высоты читательского интереса. Куда же вывела в итоге? Первая глава переносит нас в Англию. Имение того самого израненного полковника, который каким-то таинственным образом (или не таинственным – читатель, похоже, так никогда об этом и не узнает) выкрутился из той самой передряги, описанной в прологе. Читатель узнает, что, оказывается, у полковника, в его имении, подрастает сынок, рожденный от прекрасной красавицы-афганки, которую полковник спас еще до той неприятности с ранением. Собственно, сынок этот, наполовину афганец, и есть тот самый заглавный фармацевт. Есть и еще один, старший сын полковника (кстати – графа). Таковы основные фигуры той шахматной партии, которую на страницах романа начинает разыгрывать автор. Как видите по раскладу – весьма и весьма все должно сложиться интересно. К тому же автор пишет легко, свободно, и достаточно интересно. Поначалу. Потом начинается какое-то занудное занудство с частыми экскурсами в поверхностные знания по истории химии, физики, биологии, медицине, фармацевтике доступные людям 20-го века. В минуты этих самых вышеупомянутых экскурсов автор дает право голоса некоему ангелу-всезнайке, парящему над собственно историей, которая, я напомню, происходит в веке девятнадцатом. Что тоже, на мой вкус, убило шарм книги. В общем – не понравилось.