Тень парфюмера

По замыслу составителей сборника, книга «Тень парфюмера» должна была раскрыть причину феноменального успеха романа Патрика Зюскинда, а также объяснить, почему «жуткая история маньяка-изобретателя» понравилась миллионам читателей и зрителей по всему миру. Статьи, составившие сборник, и написанные, кстати, задолго до публикации романа Зюскинда, должны были ответить на вопрос: «Какие тайны человеческой души он («Парфюмер») отразил, какие стороны общественной жизни затронул?» Однако статьи Мориса Бланшо о природе литературного творчества, Элиаса Канетти о массе, сообществах и власти, а также отрывки из книги Вернера Зомбарта 1913 года «Буржуа: Этюды по истории духовного развития современного экономического человека» не столько отвечают на поставленные вопросы, сколько дают новую своеобразную интерпретацию феномена «Парфюмера».

Парфюмер Патрика Зюскинда очаровал толпу дважды: первый раз с помощью волшебного запаха, второй – при помощи удачного маркетинга. Однако авторы-философы утверждают, что в первом случае не было волшебства, а во втором – удачи. Всё предсказуемо и закономерно, иначе и быть не могло. Это касается и главной темы романа – смерти. Гренуй убивает молодых женщин, чтобы запечатлеть и сохранить их аромат – точная метафора того, что Бланшо понимает под литературой: «в речи умирает то, что дает жизнь слову; слово воплощает эту смерть, оно – «жизнь, несущая смерть, и ею же хранимая». Полученный Гренуем аромат очаровывает толпу, и вместо казни убийцы на площади начинается массовая оргия. Почему все жители города собрались посмотреть на казнь, почему «миг, когда ты пережил других, – это миг власти», как происходит подчинение толпы её руководителю, - всё это замечательно объяснил Канетти. А почему мы, «современные экономические люди», обязательно прочитаем «Парфюмера», ещё сто лет назад точно знал Вернер Зомбарт: по принуждению, находясь в «водовороте хозяйственных сил». Признаюсь, ощущение после прочтения страшноватое.