Night Stalker

Он спросил мистера Кларка, хочет ли он что-нибудь сказать.

- Защита - нет, - сказал Кларк. - Однако сказать хочет мистер Рамирес.

- Очень хорошо, - сказал судья Тайнан. - Мистер Рамирес, вы можете обратиться к суду.

Все репортеры наклонились вперед, и все объективы в суде сфокусировались на Ричарде, который вытащил из куртки листок бумаги, развернул его своими огромными руками и раскатисто и зло прочел:

- Вы меня не понимаете. От вас этого не ждут. Вы на это неспособны. Я выше вашего понимания. Я за пределами добра и зла. Я буду отомщен. Люцифер живет во всех нас. Я не знаю, почему я вообще попусту трачу слова, но черт с ним. Ведь то, что говорят о моей жизни, было ложью в прошлом и будет ложью в будущем. Я не верю в лицемерные моралистические догмы этого так называемого цивилизованного общества. Мне не нужно выходить из этого зала суда, чтобы увидеть всех лжецов, ненавистников, убийц, мошенников, параноидальных трусов. Воистину присосавшиеся к Земле паразиты. Вы - личинки, меня от вас тошнит! Вы все лицемеры. Все мы - расходный материал во имя благой цели. Никто не знает этого лучше, чем те, кто убивает в политических целях, тайно или открыто, как убивают правительства мира, убивают во имя Бога и страны... Мне нет нужды слушать рациональные обоснования общества. Все их я уже слышал... Легионы ночи, порождения ночи, не повторяйте ошибок ночного бродяги и не проявляйте милосердия.

И здесь особо нечего говорить о том, что он был хорошим мальчиком, ходил в ту или иную школу. Очевидно, вы этого не учитываете. Это не было представлено, и я не знаю, в какую школу он ходил. На самом деле вы знаете его между 1984 и 1985 годами, преимущественно в 1985 году. Я думаю, что неизбежно что-то было не так, но что, мы не знаем. Даже если бы мы знали, я не уверен, что это изменило бы нашу задачу. Допустим, мы поверим, что он был одержимым, если существует такая вещь, как одержимость. Милосердие распространяется и на дьявола, потому я думаю, важно сказать, что он гораздо больше нуждается в милосердии, чем кто-либо другой.

Позже в тот же день выяснилось, что мисс Синглтери убил Джеймс Мелтон, ее 51-летний сожитель, жестокий мужчина с буйным нравом. Детективы шерифа, отследившие его местонахождение по телефонному звонку, устремились в отель, где скрывался Мелтон. Мелтон увидел их приближение и, прежде чем заместители шерифа успели что-либо предпринять, приставил пистолет, из которого убил Филлис, к виску и нажал на курок, мгновенно покончив с собой. Заместители шерифа обнаружили в номере отеля написанную рукой Мелтона записку. В ней он признался в убийстве Филлис, написав, что дважды выстрелил ей в грудь из-за "домашних разногласий".

Позже детективы узнали, что Филлис сказала Мелтону, что ей жаль Ричарда Рамиреса, потому что Эрнандесы не предоставили ему должной защиты. Мелтон считал, что Рамирес - бешеный пес, которого следует пристрелить. Завязался спор, переросший в бессмысленное смертоносное неистовство.