Цитаты из книги Buveurs de vent

— Ты прав насчёт слов. — Что значит – прав? — Они могут убить.

Героизм – это способ погасить свой собственный долг. И какое это ужасное лицемерие – верить, что, спасая кого-то, можно спастись самому.

Рассказывать истории другим – это прежде всего рассказывать их самому себе.

Жизнь, надо позволять жизни литься через край, пока она есть, эта жизнь.

Мужчины часто говорят о том, что у них на уме, слишком поздно или вообще не говорят, а иногда даже не понимают этого.

- Боитесь умереть? – спросил Гоббо.

Одни люди посылают других на войну, точно это какой-то закон природы.

Поднялся ветер, лес зашумел, раздулся, как птица расправляет своё оперение, чтобы произвести впечатление на врага; это означало, что, что бы люди ни предприняли против него, какую бы крошечную битву они ни выиграли, это никогда не сделает их победителями. Одна только долина заключала в себе и прошлое, и настоящее, и будущее, она сама была выражением времени, и человеку она была не по плечу.

На дворе светила луна и медленно поднимала завесу ночи, рисуя карандашом силуэты и рельефы в комнате.

На самом деле послушные люди, которые населяли этот уголок мира, становились пленниками паутины, как только появлялись на свет. И может, худшее в этом было то, что из поколения в поколение передавалась вызывающая жалость гордость; люди гордились, что живут в лапах этого чудовища, жертвенность придавала их жизни смысл.

Смысл их существования оплела паутина, огромные размеры которой впечатляли детское воображение, ведь они так и не перестали быть детьми, хотя и стали ограниченными взрослыми людьми.

Под аркой текла река, проходила как нитка в игольное ушко.

молчание - это тюрьма, в которой мы прячем свои страхи.

Большинство людей не знают, как рассказать о мире, о том, почему они в нем, о непонимании, которое их огорчает, поэтому они пытаются приспособить этот мир к себе, придать ему знакомую форму и даже не понимают, что держат его в руках, что в этом и заключается красота мира. Красота как раз в незнании того, что вы держите мир в своих руках.

Он всегда считал, что лучшим способом сохранить семью было молчание и кулаки, тишина служила ему помощником, а кулаки – просто иной формой этой тишины, этого молчания, но силой ничего долго не сохранишь. Только словами. Теми, что мы друг другу говорим, теми, что мы слышим. И лишь потом их место занимают жесты. 

Отчуждение еще никого не сделало счастливым.

Без поэзии мир ограничен, а благодаря поэзии он разворачивается в безграничную вселенную. 

В конце концов начинаешь часто задаваться вопросом, когда же жизнь стала неуправляемой, когда машина вышла из строя, является ли жизнь цепью прошлых событий, которые управляют переменами, или сами перемены уже записаны в будущем.

Презрение – это лишь ширма для защиты от собственного краха, а цинизм – средство для того, чтобы это ширма стала только толще.