Tunnel

Не скажу, что всё плохо в этой книге, но у главного героя явно проблемы с головушкой. В Буэнос-Айресе некогда жил художник Хуан Пабло Кастель, который в своей исповеди (именно её мы и читает) в первой строке признается, что убил Марию Ирибарне. Понятно, что убийство - всегда грех, но убийство убийству рознь. Как я и предполагала, в книги содержатся причины этого поступка. Бог ты мой, что может быть у людей в голове! Самое плохое, что мы видим все события только глазами Хуана Пабло, и ни какой другой персонаж не проливает свет на истинное положение дел. То, что видит герой - мало того, что субъективно, так ещё и сумбурно, и очень эгоцентрично. Возможно, другой персонаж внес бы ясность. Но его нет... Вообще не прониклась жалостью ни к художнику, ни к его жертве. От нее – постоянные недомолвки и полунамеки, от него – постоянные придирки и неоправданные ожидания. Я б на месте героини бежала бы от такого ухажера уже на первом свидании.

Исповедь убийцы

Если у Сартра ад – это другие, то для Сабато ад – это ты сам.

Хуан Пабло Кастель, "тот самый художник, который убил Марию Ирибарне", рассказывает свою историю в надежде, что "кто-то сумеет его понять", а для этого надо суметь объяснить. Но разве существует разумное объяснение убийства, действия, по сути, иррационального?

В небольшой по объёму повести - поразительное писательское мастерство! С одной стороны, исповедь художника-убийцы не может отличаться "литературностью", а наоборот должна производить впечатление стремительного рассказа, написанного как бы на одном дыхании. И для достижения такого эффекта Сабато в начале повести допускает ряд "нелепостей" с художественной точки зрения: путанное объяснение Кастеля, почему он решился обнародовать свою "историю", сбивчивый рассказ о знакомстве с Марией, неловкие оправдания... Всё это создает у читателя впечатление "живого" и непредсказуемого рассказа. Но одновременно "Туннель" – тщательно продуманное и строго организованное литературное произведение. Повествование динамично, но развивается неравномерно, как бы рывками, и поэтому повесть в целом предстаёт не как действие, но как одно больше описание. Можно также отметить сложную ассоциативную символику повести: окошко на картине и окошко в тюрьме; дом, который постоянно снится Хуану Пабло, как образ священного места; часы – символ грядущей смерти; буря в финале повести, предупреждающая о предстоящей катастрофе.

Собственно, повесть очень напоминает картину, с которой и начинается история: есть очевидный передний план (убийство и убийца), но нечто более важное скрывается в деталях, где-то на заднем плане…

В 1946 году я выставил в Весеннем салоне картину под названием "Материнство". Она была в стиле моих прежних работ и, как говорят на своем невыносимом жаргоне критики, — "цельной по композиции". Короче, обладала всеми достоинствами, которые эти шарлатаны всегда отыскивали в моих полотнах, включая "нечто глубоко интеллектуальное". Однако через окошко в левом верхнем углу картины можно было разглядеть маленькую сценку вдали: женщина на пустынном берегу вглядывается в море. Женщина застыла в ожидании, быть может, едва уловимого неведомого зова. Сюжет должен был выражать тревожное и безысходное одиночество. Никто не обратил внимания на эту часть картины, по ней скользили взглядом как по чему-то второстепенному, возможно, декоративному. Никому, кроме единственного человека, не удалось понять, что здесь кроется самое главное…

Знаменателен и центральный образ повести – тёмный туннель, по которому герой в одиночестве "прошёл детство, молодость, жизнь", туннель, стены которого созданы гордыней и самолюбием. Человек, безвозвратно отчуждённый от мира и общества ("ощущение заброшенности в этом мире соединялось у меня с гордым убеждением в собственном превосходстве: я презираю людей и считаю их нечистоплотными, уродливыми, тупыми, жадными, грубыми, пошлыми"), Хуан Пабло Кастель, как и Мерсо, фигура абсурдная и отчасти абстрактная, но зло, ими содеянное, вполне реально. Хуан Пабло Кастель убивает единственного человека, который мог его понять, и исповедь его совсем не похожа на покаяние грешника. Так кого же убил Хуан Пабло? Себя? Свою душу? "Я физически чувствовал, как во мне разрастается чёрная пустота". Отныне его одиночество - навечно.

Хуан Пабло ненавидит всех. Все люди глупы, пусты, продажны, ничтожны. Нужное подчеркнуть. Он просыпается с этой ненавистью и засыпает с ней. И, конечно, он очень одинок.

Хуан Пабло художник. Одднажды он создает картину: ее сюжет не важет, важна лишь маленькая-маленькая деталь, которая воплощает его, олицетворяет его одиночество. И вот он встречает девушку, которая увидела эту деталь и поняла ее. Он моментально делает вывод, что они похожи, что они мыслят и чувствуют одинаково.

Когда Хуану Пабло стоновится совсем тошно, он ходит по кабакам, напивается до потери сознания, проводит ночи в обществе шлюх. Не забываем про то, что он всех ненавидит. А теперь Мария. Он уверен, что они совершенно одинаковы, но при этом от требует от нее чистоты, доброты, нежности, верности, честности. По сути вещей, которые ему самому чужды.

Хуан Пабло убивает Марию (это не спойлер, это самое первое предложение в книге) и пытается объяснить причину этого. Эта история должна оправдать его? Для меня -- это история одержимости и больных, навязчивых фантазий. Когда человек живет не в реальном мире, а в мире, который он сам для себя выдумал. Во всем он видит подвох и предательство. Любое слово и действие в его возбужденном мозгу обращается против него. Это страшно. Ты влюблен, ты нашел девушку своей мечты, но это не успокаивает и не приносит счастье, ревность и мнительность раздуваются до чудовищных размеров. По сути, он атаковал ее с первого дня -- своей стремительностью, своей настойчивостью и огромным количеством вопросов.

Не очень приятное впечатление осталось после книги. Туннель, в конце которого нет света. И очень много загадок о самой Марии.