А ныне в Риме всякий, кто ежечасно не прославляет Цезаря, тотчас становится подозрительным – и немедля погибает! И тогда темнее небосвод и страшнее зловещая тень Тигеллина.

Комедиант, играющий на кифаре, оскорбляющий святыни своего народа, запятнавший себя всеми видами убийств, спокойно разгуливает без охраны по Риму и вот уже второй девяток лет стоит во главе государства. Что из того, что он истре6ил лучших людей? Какое до этого дело обожающей его толпе. Чернь бездельничает, развлекается и, главное, сыта. Что стало с римским народом, который за сытость соглашается жить в крови и позоре! Подлое время!

Ты спрашиваешь, Луцилий, долго ли продлится это страшное время? Я думаю – пока жив Цезарь.