Пирамида, т.2

(Если вы одолеете этот текст, то вы созрели для чтения "Пирамиды")

Высоко задрав полы рясы, отец Василий мочился брызжущей во все стороны струей, свернув нетвердыми стопами своими за первый же угол. В очередной раз покидал он этот негостеприимный подъезд, вытянувший за долгие годы из него столько живительного, исходившего от самой основы его издерганной и истерзанной души. И сейчас это отчаяние, загнанное куда-то вглубь, рвалось наружу вместе с мочой, но не охладить было этого огненного жара, отдававшегося чем-то по-настоящему нездоровым в пылающем лице его и дрожащих руках, которые не могли удержать стремящуюся вкось расстегнутую ширинку. За этим самым первым углом был очень неудачно расположен другой подъезд того же дома и какая-то бабка, вернее, даже еще тетка, уже во всю ширь своей глотки орала на священника, на его струю, даже не пытаясь вглядеться в тот мелкий отросток, что так устрашающе бил фонтанчиком ввысь, лучше любого естественного водонапора.

В этот дом отец Василий нахаживал уже с незапамятных времен и, конечно, мог бы знать о расположении его подъездов, но не мог знать в тот самый момент, не хотел знать, не до того было. Мысли бежали не направленно, а по аналогии, куда-то вглубь, туда, где жгло и тянуло неприкрытой болью, как от присосавшегося выводка кровососов. И хотя состояние это было попу знакомо, повторялось из раза в раз, но не мог он позволить себе к нему привыкнуть. Теплилась, жила надежда ненадежным своим существованием, всякий новый раз напоминая - а вдруг? Неужели не пожалеет, хотя бы сегодня, повезет - дрогнет давно недевичье уже сердце, сжалится над ним его неблагородие случай и не выгонит его Любка, такого хорошего, такого грустного и пьяненького, на улицу, под холодные капли дождя. Ведь сколько лет, даже десятилетий, давно оба немолоды, ходит он к ней, пусть и без всякого умысла, без всякой надежды на взаимность, но так постоянно, так верно, как старая побитая собака, переминается лапами, жмет кнопку звонка и, застенчиво улыбаясь, ждет приглашения. Без него родимого, просто так, ни разу и не пришел. Годами выходило бывало, что и не звали. Дважды она замуж выходила, уезжала с очередным мужем, в длительное ее отсутствие все это выливалось. Но верил батюшка, чувствовал ненадежность женского ее отношения, знал, что пройдет какое-то время и вновь примут его, может и улыбнутся даже, поинтересуются жизнью его незатейливой. А что ему рассказывать, как увидал он еще молоденьким семинаристом свою Любушку, ощутил ее земное присутствие в душе своей, так и потерял покой. Сорок лет без малого прошло, а воз и ныне там. И чин церковный заслужил немалый, а все по-прежнему - грешен. Не может без своей девы земной, думает о ней и денно, и нощно. Потому и стоит сейчас без штанов под мокрым и холодным дождем. Что ему еще остается в этой жизни, да и во всех последующих тоже? Только ссать.

И вдруг что-то произошло. Струя захлебнулась, перекособочилась, покапала и пропала. Василий почувствовал толчок, очень присутственный и очень горячий, где-то в голове, там, где предположительно ютился его мозг. Что-то в нем таком нынешнем заинтересовало бога, может рассеянно тот перекладывал бумажки с края стола на другой и наткнулся на поповское личное дело, да так, что Василий вдруг впервые за долгие годы, наверняка впервые, почувствовал его присутствие. Яркая вспышка озарила все вокруг, попрыгала, постучала, жмурясь на надоедливые капли, вдруг пришла и осталась в виде ясной и простой мысли, священник неожиданно понял : она его ждет. Почему именно сегодня, почему именно сейчас - этого он не понимал, также, как не мог понять и того, что же с ним произошло. День был самый обыкновенный, те же мысли, явления, поступки, та же крикливая тетка. Василий несмело посмотрел в сторону подъезда, который он уже на сегодня покинул и понял, что нужно возвращаться. Казалось бы, он мог это сделать и вчера, и месяц, и год назад, но вот как оно сложилось, именно сегодняшнему дню суждено стать самым главным во всей его бесконечной жизни. Батюшка затрепетал в предвкушении, силы откуда-то появились, возникли сами собой и в несколько секунд отец Василий взлетел на третий этаж, остановившись у заветной двери.

После его звонка наступила какая-то быстрая пауза, пара мгновений, которые растянулись для него в века. Дверь открылась, пропуская его в переднюю, священник подался вперед и уткнулся носом в накинутую цепочку. Из темного провала что-то смотрело на него, а может и сама черная тишина хотела у него узнать - что ему надо и зачем он вернулся. "Это я, Любушка", - выдохнул Василий, вложив в этот выдох все десятилетия своих трепетных заячьих мук, ожидавших в засаде серого волка, который снился ему наяву, во сне и в промежуточной реальности. Дверь захлопнулась.

Он долго стоял еще на лестничной площадке, думая, что там, в глубине квартиры, для него снимают цепочку. Чего-то снова ждал. Ждал долго. Всю жизнь ждал. Затмение продолжалось, хотя и вошло уже в другую, обыденную стадию. Чем-то застланные глаза, уши, рот позволили ему очнуться только под дождем, уже снова на улице. Мокрые капли стали за это время крупнее и убийственно стучали священнику по голове. Но это уже было неважно. Где-то под чужим окном ревел какой-то другой осел. Василий дернул ширинку и вдруг остановился. И ссать уже не хотелось.

Пирамида мне открыла Леонида Леонова как великого русского писателя. Сложно осознавать, что ты в руках держишь труд, размером с телефонный справочник, над которым писатель трудился добрых 50 лет. Оттачивая каждый эпизод, пытаясь передать точно и ясно мысль, подбирая слова, которые вряд-ли встретишь в употреблении сегодня. Ибо современный читатель в большинстве не любит "многобукаф" вдосыпку с тройным смыслом и двойным дном. Трудно читать такой запутанный и странный роман, где смещаются времена года и пространства. Но тем интерес работать с текстом, постоянно перечитывать и разгадывать прочитанное плотного потока мистификаций, библейских сюжетов, философских шифров, неожиданных сюжетных поворотов, лабиринтов каверзных нагромождений на квадратный метр. Густая материя. Причём дозиметр от переизбытка смыслов и перегруженности начинает сходить с ума уже на первой сотне страниц. Леонид Леонов капнул глубоко. Пирамида - это роман наваждение состоит из трёх частей, загадка, забава, западня. Эти три части — три грани пирамиды, которые сходятся в одной точке финала. Ведь по своей сути весь роман про заплутавшего на грешную землю ангела, ангел путешествующий во времени и пространстве.

Загадка
Действия событий охватывает начало века, упоминается 1934 год. Сталинская Москва. Мрачные периоды истории страны. Непосредственно сюжетная линия романа начинается с поставленной пьесы, которая не понравилась руководству и автор Леонид Максимович опасается ареста. Чтобы как-то отвлечься, он забредает в сумерках на Старо-Федосеевское кладбище с заброшенной церквушкой, некрополь, на окраине Москвы. Забытое Господом место. В этом околотке проживают отец Матвей Лоскутов, бывший священник ныне сапожник, блаженная дочь Дуня, сын Егор, неизвестный но упоминаемый сын Вадим (репрессирован), матушка Прасковья, могильщик Финогеич, друг семьи Никанор Шамин. У заброшенной церкви он встретил Дуню, которая тихо молилась, глядя на ангела, нарисованного на колонне. Каждый раз Дуня общается и играет с ангелом, которого никто кроме неё не видит. Родные подозревают, что девочка повредилась рассудком. Вызвали лекаря, который осмотрев девочку посоветовал не мешать ей быть счастливой. В какой-то момент Дуня материализует ангела, в том виде, котором представляла. Молодого долговязо - тощеватого парня. Цель прибытия ангела на землю, никому не известна. Дымкова встречают Дуня и её друг Никанор Шамин. Гость с неба взял себе фамилию – Дымков и выглядел как пугало с соседнего огорода, но с кинжальным взглядом. По земной легенде Дымков переведён с периферии на постоянную работу в Институт детского питания в должности младшего сотрудника и пропиской в Охапкове. Документы оформлены на годичный отпуск. Дозорные Шатаницкого сообщили ему, что на землю пребывает загадочная личность Дымков, под видом ангела. Шатаницкий в романе это зло, бес, наместник дьявола на земле.
Дуня сообщает отцу Матвею, что ангел прибыл делать людям внезапное счастье, да так чтобы без зависти и обиды соседской. Но вот несмышлёная и наивная ангельская особь отбивается от надзорной опеки Дуни и забредая на новогоднюю ёлку для испанских сирот, демонстрирует присутствующим чудеса с апельсинами и перевоплощением. Дети в радости , родители в ужасе. Самородка замечает ведущий программы старик Бамбалски-Дюрсо. Подлавливая Дымкова словоохотливый Дюрсо авантюрно склоняет на работу наивного Дымкова к сотрудничеству, где предлагает проявить свои таланты, в качестве иллюзиониста под его руководством. Надо отметить, что старик хоть и прохвост, но обладает житейской мудростью. Дюрсо в силу возраста некогда было ждать милостей от природы, и он начинал блефовать. За короткий период Дымков приобретает большую известность за сверхъестественные способности. Дела старика идут в гору. Между выступлениями Дымков знакомится с Юлией Казариновой, дочкой старика Дюрсо. Юлия красивая, избалованная, надменная, высокомерная и одинокая особа, мечтавшая стать знаменитой актрисой, но со слов режиссёра Сорокина, была создана только для одной царственно-повелевающей роли, где не требуется исключительный сценический дар, талант и трудолюбие. Она решила использовать способности Дымкова в своих целях, и это у неё получилось. Он даже возвёл для неё в уединенной глуши, где-то у чёрта на рогах, дворец, с роскошными апартаментами, украшенными копиями с произведений искусств, собранных в лучших музеях мира. Таким образом ангел на разные грешные пустяки расходует небесный дар. Вообще действия ангела не подчиняются формальной логике, отсюда и отсутствие постоянства в его действиях. Одна характерная забава это страсть к зажигалке, из которой при чирканьи колёсиком выбрасывается огонь. В суете ангел забывает своё истинное призвание - делать людям радость. И когда на Старо-федосеевских жителей обрушиваются неудачи в виде налоговой инспектора и не подъёмного штрафа, Дымков не спешит помочь. Закрадывается мысль, что это всё это исполнение коварного плана тёмных сил в лице Шатаницкого, чтобы увлечь неоглядевшегося ангела в глупые авантюры, для растраты небесного дара.

Забава.
Все рвутся на представление к Дымкову. Юлия занимает всю директорскую ложу, а представители власти жмутся на задних рядах. Дымков становился тщеславным, и в ускоренном порядке проходит все фазы адамового развития. Матвей Лоскутов встречается с Шатаницким и беседуют о роли и происхождении зла, и судьбе человечества и цивилизации. Но общего языка найти не удалось. Матвей Лоскутов называет Шатаницкого приемником дьявола на Земле и он исчезает. Следует история Вадима Лоскутова, его отречение от церкви, Бога, и веры ради социалистического настоящего, с постепенным крушением надежд, депрессией, арестом и ссылкой.

Западня.
Шатаницкий поставил перед собой цель – наказать небесные силы и сделать из командировочного ангела невозвращенца. И тогда между силами добра и зла началась борьба за души людей. Он посылал искушения и житейские неприятности не только семье Лоскутовых, Юлии, но и её близким и знакомым, даже самому Сталину. Впоследствии Дымков с Юлией сыграет злую шутку. О способностях Дымкова узнают и в Кремле. Ангел теряет свои таланты, впадает в депрессию, его все оставляют. В этот момент Сталин вызывает его на разговор и делится с ним своими размышлениями о вырождении человечества. Он предлагает Дымкову построить на Земле более совершенное государство, но для этого надо уничтожить современное и замедлить развитие, так как человечество несётся в пропасть уничтожения. Но Дымков был против такой постановки вопроса и поэтому, несмотря на препятствия, покинул Землю. Всё замерло в ожидании грядущей катастрофы...

Кульминацию сюжета каждый поймёт по своему. И каждый ответит на вопрос, так что победило добро или зло ?
.....
В романе встречаются эпизоды, которые не поддаются прямому описанию и логической цепочке происходящего. Люди так не говорят, мотивы героев порой становятся неясными, а объяснения туманными. Монологи запутанные. Более всего легло на душу не приключения Дымкова, не происки Шатаницкого, а житие и мудрость Матвея и Прасковьи Лоскутовых, вот где основная соль, христианская рубаха, на век им выпало много трудностей, но людьми они остались. Но ангел, который имел все таланты, поизносился и растратися на потеху публике, в этом есть притча, смысл, что вот так человек имея талант тратит его на совершенно не нужные ему вещи, поклоняюсь пустым ценностям. Желания наши не всегда совпадают с реальным положением вещей, а то и наоборот. Как высоко не взлетай падать всегда неприятно.

Хоть раз в жизни каждому стоит прочесть это творение, для того чтобы понять, что такое настоящая литература. Каюсь только перед Максимом Леонидовичем, что местами некоторые эпизоды слишком бездарно прочитал в суете и без понимания.