Ханский огонь

"Стальное горло" - третий рассказ из цикла "Записки юного врача", который содержит в себе автобиографические черты того периода жизни будущего литературного классика, когда он работал врачом в одной из деревенских больниц Смоленской губернии. В двух первых молодой доктор прошел очень серьезные испытания, и каждый раз его пациентами были женщины; одну он не смог спасти, другой спас жизнь, но не смог спасти ногу. Кстати, обе были очень красивыми, везло доктору на красавиц, а если точнее, то это девушкам так фатально не везло, что они становились пациентками юного доктора.

И в третий раз - снова особа женского пола, но на этот раз совсем девочка - трехлетняя Лидочка, но тоже для своего возраста красавица с внешностью ангелочка. И снова молодому доктору предстоит нешуточный экзамен, и снова на кону самые высокие ставки - жизнь и смерть. И сначала кажется, что все козыри в руках у смерти - запущенный дифтерийный круп практически не оставляет девочке шансов.

К этому следует прибавить общую обстановку: растерянность остального медицинского персонала больницы и агрессивную невежественность родных девочки - матери и бабки. Они наивно надеятся на какие-нибудь чудесные капли, за которыми и приехали в больницу, но доктору совершенно очевидно, что девочке осталось жить несколько часов, если... нет, только не это, если не сделать срочную операцию.

Рассказ о том, как молодой специалист обязательно проходит через испытание, которое заставляет его ответить самому себе на вопрос: годится он для выбранной профессии или нет. Наступает момент, когда ты понимаешь, что единственный профессионал здесь ты, и от того сумеешь ли ты проявить свой профессионализм зависит всё. А чтобы его проявить нужно взять на себя ответственность - ответственность за риск, за любой исход того действия, которое ты считаешь необходимым. Если ты справишься с задачей, можешь смело называть себя Доктором, если дрогнешь - продолжай считать себя человеком с медицинским образованием.

Случай, описанный в рассказе, был бы неординарным даже для опытного врача, тем сильнее стресс и страх ответственности для начинающего. Он знает что делать, но не знает как. А делать надо - это единственный шанс на спасение ребенка. Спросить не у кого, есть только учебник. Если что-то пойдет не так, его обвинят, что он зарезал девочку. Трусил ли молодой врач? Безумно трусил - Булгаков приводит его внутренний монолог, когда он думает одно - избежать ответственности, отказаться от попытки, а говорит другое, как будто кто-то внутри него самого подталкивает на решительные действия.

У него всё получилось. А могло не получиться? Могло, причем, с очень большой вероятностью, но что-то подсказывает, что пережив в таком случае неизбежный опустошающий стресс, он снова нашел бы в себе силы рискнуть, если бы ситуация повторилась. Что меня заставляет быть уверенным в этом? То, что если однажды решительность победила в нем смиренное благодушие и трусость, то это было проявлением в нем осознания своей ответсвенности и силы воли. Можно сказать, что это качество "врача от Бога", именно такие врачи становятся легендарными.

И жмзнь не заставила в этом сомневаться, очень скоро по округе распространилась молва о молодом враче, который спас обреченную девочку тем, что вставил ей стальное горло. Так рождаются легенды...

Вот ведь, произведение небольшое, а 33-х летний (тогда) писатель, тем не менее, намешал в нёго (во многом, думаю, сам того не подозревая) много чего.. Во-первых, Иона.. -по имени, прям как тот самый библейский персонаж, древний пророк, который «как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12:39-40)".. Но этот Иона другой.. и хозяин-то у него тоже здесь другой - почти тот самый, кто потом появится в "Мастере и Маргарите" на Патриарших (но сам-то Булгаков об этом пока ещё не знает, но уже кругами как бы ходит-ходит (вокруг будущей главной темы)).. Булгаков (здесь пока что) просто смутно-печально очарованный посещением подмосковной усадьбы-музея, бывшего владения одной из видных аристократических семей российской империи, пытается как-то что-то, трепетно-снятое передать. Во-вторых, автор здесь как-то нервно-интуитивно форматирует гипотетически-рваную событийность (то есть как бы мог сейчас (тогда) появится там бывший хозяин-князь.. да и вообще, в тексте чуть ли не физически ощущается вся та ещё неопределенно-ожидательная, после недавно случившейся революции ситуация - авось, всё ещё вернётся? и тогда.. "Этого Эртуса я повешу вон на той липе, – князь белой рукой указал в окно, – что у ворот") В-третьих, вообще удивительно, произведение сие, по своей интенции явно антисоветское, а вот поди ж ты, напечатали же его, тем не менее, правда, справедливости ради, происходило всё это в ране-средние 20-е ещё годы двадцатого века (а в те годы чего только не печатали в постреволюционном-то свободном угаре) ..Огонь, опять-таки (сразу примус и бегающий кот-бегемот вспоминается) в самом конце.. Намешано, одним словом, намешано, как и сказано было..